"Это неравная борьба"

Правоохранительные органы Германии, Франции и США начали предварительную проверку по фактам кибератак на российскую социальную сеть Gulagu.net, информация которой хранится на серверах в этих странах. Gulagu.net сообщает о фактах пыток и коррупции в российской пенитенциарной и правоохранительной системе. О том, кто мог спланировать хакерские атаки на сайт Gulagu.net и чем мешают размещенные на нем публикации, Радио Свобода рассказал основатель Gulagu.net Владимир Осечкин.

– На протяжении последних шести лет социальная сеть Gulagu.net размещалась в России на серверах, расположенных в одном из дата-центров Москвы. Периодически на нас обрушивались DDOS-атаки и хакеры пытались взламывать нашу сеть, чтобы уничтожить какие-то конкретные материалы. Но этим все и ограничивалось. Однако 10 июля произошла самая большая за всю историю Gulagu.net массированная DDOS-атака. Нас атаковали в каких-то гигантских масштабах и обрушили все наши системы защиты. После этого мы неоднократно пытались восстановиться на серверах в России, но безуспешно.

Очевидно, что против нас задействована очень мощная хакерская группировка

Тогда мы приняли решение перенести все наши данные в один из крупнейших дата-центров Германии, который позиционирует себя как один из самых надежных, автоматически защищающий от DDOS-атак. Но менее чем через сутки нас и там обрушили хакеры. Причем была настолько мощная атака, что вот эта очень крупная компания, известная своей системой защиты, фактически была вынуждена написать нам вежливое письмо с просьбой с пониманием отнестись к тому, что они блокируют наш сервис, из-за опасений, что если они будут пытаться в ближайшие дни восстанавливать наши системы, может обрушиться значительная часть информации, которую хранят на их серверах другие компании и физические лица. 13 июля утром мы запустились в одном из крупнейших дата-центров Франции, но после дня стабильной работы на французских серверах опять прошла мощнейшая DDOS-атака и, соответственно, во Франции нас тоже обрубили.

В настоящий момент данные Gulagu.net хранятся на серверах в России, Германии и Франции и в одном из крупнейших дата-центров США. Но и там против нас уже было предпринято несколько массированных DDOS-атак.

Судя по тем часам, в которые происходят атаки на Gulagu.net, они проводятся в рабочее время в Москве

Мы знаем, что по немецкому законодательству эти DDOS-атаки – уголовное киберпреступление. Во Франции и США это тоже оконченный состав уголовного преступления. Причем во Франции, например, за это предусмотрено наказание до пяти лет лишения свободы и штраф в размере 75 тысяч евро. Поэтому мы направили соответствующие заявления в правоохранительные органы этих стран, чтобы инициировать уголовное преследование и проверки в отношении хакеров и заказчиков атак. Абсолютно понятно, что это спланированные, проплаченные, организованные атаки, направленные именно на уничтожение Gulagu.net и всей информации, которая хранится на сайте.

В целом ситуация просто шокирующая. Очевидно, что против нас задействована очень мощная хакерская группировка. А, судя по тем часам, в которые происходят атаки на Gulagu.net, они проводятся в рабочее время в Москве.

Мы знаем недавнее расследование "Медузы" о том, что под эгидой Минобороны сейчас собираются группировки кибервойск, которые обрушивают недружественные Кремлю сайты. Нам поступали угрозы, связанные с тем, что мы не проявляем лояльность к действующему режиму, к политике Путина и его силовиков. Нашисты и прочие провластные объединения считают нас нацпредателями, потому что я покинул Россию и потому, что Gulagu.net не только российским, но и международным СМИ рассказывает о фактах пыток и коррупции в России. С учетом поступавших ранее угроз и того, что происходит сейчас, у меня есть все основания подозревать, что к хакерским атакам и попытке уничтожения Gulagu.net имеют прямое отношение российские спецслужбы, о произволе которых мы и рассказывали последние шесть лет, произволу которых мы всячески противились, выступая против законопроектов, которые расширяют полномочия сотрудников ФСИН, ФСБ и МВД.

Gulagu.net ежедневно публикует и дает возможность другим людям публиковать на нашем сайте открытые письма и заявления о конкретных фактах коррупции, пыток в российских тюрьмах, колониях, в отделах полиции, о фактах нарушения закона со стороны оперативников, следователей, прокуроров и судей. Поэтому, на мой взгляд, единственная заинтересованная в ликвидации сайта сторона – это те, кто хочет заткнуть рот независимым блогерам и правозащитникам, кто хочет продолжать создавать какую-то лубочную картинку в предвыборный год.

Это очередной этап закручивания гаек

Атака на Gulagu.net – это не проблема Владимира Осечкина, это не проблема одного сайта. Затыкая рот нам, они пытаются заткнуть рот тысячам родственников заключенных, тысячам волонтеров и правозащитников, которые каждый день ведут блоги у нас. За шесть лет у нас только официально зарегистрировано более 14 тысяч человек, которые под своими именами пишут о проблемах российских тюрем и пыток, мы разместили более шести тысяч открытых заявлений, постов, писем. А всего мы отправили уже, наверное, несколько сотен тысяч обращений в защиту конкретных заключенных, по фактам конкретных преступлений и нарушений прав человека.

Видимо силовикам, спецслужбам эта огласка не нравится. Я вижу, как они начинают сепарировать правозащитное сообщество, стравливая друг с другом, кого-то уничтожать физически, кого-то выдавливать из страны, кого-то с помощью компромата или подкупа пытаются сделать лояльными нынешнему режиму. В любом случае, то, что происходит в отношении Gulagu.net – это очередной этап закручивания гаек. В первую очередь, это удар по свободе слова в России и удар по правозащите в целом.

– Как бы вы охарактеризовали состояние российской пенитенциарной системы? Если говорить о пытках, о пыточных колониях, незаконных способах воздействия на заключенных, то можно ли сделать вывод о том, что в последнее время таких явлений стало больше? Или ситуация изменилась к лучшему с того момента, как Gulagu.net запустили?

Это была абсолютно неравная борьба

– К сожалению, нам тут гордиться нечем. Мы действительно пытались на протяжении последних шести лет добиться прозрачности работы пенитенциарной системы в России и не только ФСИН, но и по линии МВД, чтобы в отделах полиции, в кабинетах оперативников и в изоляторах временного содержания прекратились пытки. Но это была абсолютно неравная борьба. Мы запускались в середине 2011 года – это была, условно говоря, медведевская оттепель. При нем был принят закон об ОНК, все говорили о необходимости гуманизации пенитенциарной системы. Тогда еще были определенные надежды. И огласка должна была стать некими мачтами освещения над этим ужасным болотом, чтобы под вспышками фотокамер и объективов журналистов, под внимательным надзором правозащитников уровень насилия снижался. Но через год-полтора после возвращения Путина к власти, он начал по новой закручивать гайки, не знаю, боясь потерять власть или изначально был такой план.

Более 95 процентов членов ОНК являются правозащитниками номинально

Если три-четыре года назад на портале ОНК.РФ многие члены общественных наблюдательных комиссий без страха публиковали свои отчеты о регулярных посещениях тюрем, колоний, вывешивали жалобы заключенных, ответы на них, сейчас все откатилось обратно. Практически ни одна ОНК в стране не имеет своего сайта. Практически ни одна из них не публикует регулярных отчетов о посещении колоний. Более 95 процентов членов ОНК, которые номинально являются правозащитниками, не ведут публично своей деятельности. Практически никто из членов ОНК не обращается в прокуратуру, в Следственный комитет с заявлениями о возбуждении конкретных уголовных дел в отношении садистов из МВД и ФСИН, которые пытают арестованных и заключенных. За последний год ситуация резко ухудшилась. И мы фиксируем факты пыток и жестоких расправ от Калининграда до Приморья. Мне, наверное, суток не хватит, чтобы перечислять конкретные факты чудовищных убийств, расправ, которые ФСИН старается скрыть.

Практически все арестованные в России содержатся в бесчеловечных условиях

Например, Султан Исраилов. Его жестоко избили и распяли на дыбе, подвесив за шарф, привязав его к батарее. Руки, ноги у него были связаны. Его так зафиксировали, чтобы он фактически медленно задохнулся. Целую неделю Челябинский ФСИН давал лживую версию всем журналистам о том, что якобы Султан Исраилов сам повесился. И только потом, когда мы огласили реальную историю и направили целый ряд заявлений, было возбуждено уголовное дело. Были изобличены тюремщики. Таких случаев очень-очень много. К сожалению, тюремная статистика вещь лукавая. Они пытаются создавать некую иллюзию того, что идет улучшение, что гуманизация тюремной системы происходит. На самом деле, это не так. Во многих регионах тюремные медики абсолютно задавлены. И там, где они видят конкретные следы насилия на заключенных или уже на умерших заключенных, в моргах они все равно пишут какие-то абсурдные диагнозы, скрывая реальные причины смерти. Подчеркну, ситуация катастрофичная и с уровнем насилия, и с внутренними заболеваниями, такими как ВИЧ, туберкулез и т. д.

Огромные деньги выделяются из бюджета и растворяются

За это время, за те деньги, что ежегодно выделяются из бюджета, можно было отстроить сотни современных тюрем и колоний, установить везде видеокамеры, запускать туда по первой жалобе заключенных журналистов. Можно было уже за последние 5–10 лет выстроить пенитенциарную систему, которая будет скорее напоминать пенитенциарную систему современной европейской страны, нежели ГУЛАГ. Но деньги, судя по всему, расхищены, предыдущая команда руководства ФСИН уже осуждена за это. Нынешняя пользуется безграничной поддержкой главы государства и руководителей ФСО и ФСБ. Огромные деньги выделяются из бюджета и растворяются. Те же самые "Кресты-2" в Петербурге, на стройку которых выделены многие-многие миллиарды рублей, до сих пор не достроены.

Опять же возбуждаются уголовные дела, но на уровень гуманизации, на улучшение условий содержания это не влияет. Практически все следственные изоляторы в России сегодня переполнены. А это значит, что практически все арестованные в России содержатся в бесчеловечных условиях в нарушении как требований национального законодательства (это федеральный закон о содержании под стражей), так и в нарушении статьи 3 Европейской конвенции по правам человека.