"Снимем Мездрича"

В воскресенье митрополит Новосибирский и Бердский Тихон организует так называемое молитвенное стояние прихожан перед зданием областного оперного театра с требованием увольнения его директора Бориса Мездрича, отказавшегося изъять из числа персонажей спектакля "Тангейзер" Иисуса Христа, образ и поступки которого на сцене – с религиозной точки зрения и точки зрения церкви – являются кощунством. Логика действий Русской православной церкви понятна. Коллеги Мездрича, директора и художественные руководители других театров в огромном большинстве своем (тем более чиновники Министерства культуры) его не защищают и не поддерживает, и церковь правильно выбрала направление удара.

Митрополит добивается и добьется того, что Мездрич, оставшийся без публичной поддержки, либо сам уйдет в отставку либо его снимут, чтобы "погасить скандал". От требования отставки режиссера Тимофея Кулябина, поставившего спектакль "Тангейзер", РПЦ отказалась, потому что за него как творческого человека уже вступились многие его коллеги, знаменитые режиссеры и художественные руководители театров: Олег Табаков, Александр Калягин, Марк Захаров... И не только на словах вступились – Кулябин уже получил приглашения поставить "Тангейзера" в Ленкоме и в Большом театре. В общем, требовать наказания Кулябина церковь уже не будет, поскольку скандал из-за этого первоначального требования неожиданно вышел слишком большим. "Свои своего" – в данном случае речь о режиссере – к счастью, вроде бы не стали сдавать.

Иногда и один в поле воин, но такого одинокого воина Русская православная церковь, скорее всего, "убьет"

Новая логика действий РПЦ следующая: директор театра – он кто? Администратор?! - Ну так администраторов много, и защищать его коллеги, директора других театров не будут, побоятся. Директор ведь не "творчеством" занимается, мы на творчество и не посягаем, а именно это для людей искусства важно. А вот если директора театра снять, то уже ни в одном театре страны ни один режиссер и ни один директор больше не займутся постановкой "кощунственных спектаклей", и критики РПЦ в своих спектаклях тоже не допустят.

Такой механизм уже опробован и принес прекрасные результаты на музеях. После того, как меня сняли с должности директора Музея и общественного центра имени Сахарова, после того, как Андрея Ерофеева уволили из Третьяковской галереи, после того, как Марат Гельман уехал за границу, разве какие-нибудь музеи или галереи осмеливаются экспонировать "кощунственные" экспонаты, "высмеивающие" деятельность православной церкви? Нет! Вот то-то и оно! Снимем Мездрича – и с театрами будет то же самое, что и с музеями. Таков нехитрый, но эффективный ход рассуждений и действий митрополита и тех в руководстве РПЦ, кто его поддерживает.

Борис Мездрич занял принципиальную позицию: театр в светском государстве имеет право на показ сцен, вызывающих острое недовольство и раздражение верующих. Говоря иными словами, театр имеет право на конфликт с верующими и может идти на конфликт с верующими. Но коллеги Мездрича не поддержали. Иногда и один в поле воин, но такого одинокого воина Русская православная церковь, скорее всего, "убьет".

Юрий Самодуров – российский правозащитник, организатор первой инициативной группы "Мемориал", в 1990–2000-е годы – исполнительный директор Фонда Андрея Сахарова и директор Музея и общественного центра имени Андрея Сахарова