Ваши письма. 21 января

"Уважаемый Анатолий Иванович, с Новым годом вас! Как неприятно начинается этот год. Уже более 20 лет живу в Москве. Здесь у меня семья, дети, друзья. Сам я родом из Волыни. Все детство, школа прошли там. При упоминании Украины щемит в груди, Родина там. Отец, мама, братья и сестры проживают в Рожищах. То, что творится сейчас в так называемой "газовой войне", наводит на грустные мысли. К чему идем? Неужели разругаются два брата? Ведь в России по телевидению идет такая односторонняя пропаганда, и уже, по моему, приносит свои плоды. Обидно. Хотелось бы узнать ваше мнение. Михаил".

Да, Михаил, жители Украины с интересом наблюдали, как российская пропаганда в ходе "газовой войны" обрабатывала своё население. Те, кто не застал советской пропаганды, говорят, что теперь имеют представление, что это было. Грубое враньё. Злоба. И всё - от души. Беснуются искренне. Новое можно было наблюдать не в России, а в Украине. В Украине нет цензуры. Вещай что хочешь. Давай волю любым чувствам. И что же? Заметной враждебности к России не было ни на экранах, ни в газетах, ни в пивных. Ну, может, где-то на задворках чуть-чуть. Но в целом ничего похожего на "око за око", "зуб за зуб". Я видел это в своё время в Чечне. Российские самолёты бомбят чеченские сёла, по ним палит российская артиллерия, а враждебности к русским у чеченцев нет. "Газовой войны" между Россией и Украиной, в сущности, не было. Не получилось. Воевал Кремль: кремлёвское телевидение, кремлёвские газеты. Украинская сторона, в сущности, не отвечала. Украинцы смотрели на беснующихся "братьев", как чехи в 68-м на советских "освободителей" - как на убогих. Я это к тому, Михаил, что "два брата" не разругаются. Украина будет просто ждать, когда Россия переболеет. Не думал я, что свобода может так сдерживать страсти. Я боялся, что будет наоборот, что украинская свобода вынесет на все трибуны всех самых страстных рассказчиков "антимоскальских" анекдотов. "Бедный Ющенко, как он с ними совладает без кнута?" - говорил я. Получается, что это были надуманные страхи. Или свобода ни при чём, а всё дело в том, что помешанных в Украине намного меньше, чем мне мерещилось?

"Это такая же дикость, как "война" из-за Тузлы, - пишет о "газовой войне" господин Марков из Мытищ. - Скажу вам, Анатолий Иванович, что меня угнетает. Я никогда не могу предвидеть, что ещё учудят наши правители. Исходишь из того, что они всё-таки люди как люди: знают меру, не хотят, чтобы о них думали, что они чокнутые или подлецы без всяких тормозов. И ошибаешься. Помните? В Краснодарском крае не хватает бульдозеров для починки дорог, а Путин вдруг бросает целую инженерную армию для засыпки щебнем куска моря. Весь мир кричит про невиданную фальсификацию президентских выборов в Украине, начинается революция, а Путин два раза подряд поздравляет с победой главного фальсификатора. А через год на совершенно пустом месте доводит население России до такой точки, что оно готово идти настоящей войной на Украину".

Автор не преувеличивает. Мне прислали образец обмена мнениями в российской части Всемирной паутины. "А вот интересно, - пишет один человек, - если бы Путин дал команду о вооруженном вторжении в Украину (типа, чтоб спасти этнических русских от вырезания их "бандеровцами"), что бы из этого получилось? И пошли бы, и "спасали". По телевизору видел результаты телефонного голосования. Страшно". Другой ему отвечает: "Ничего не страшно, ибо это только пьянь, перед теликом ужравшись в дупель, грезит об имперских нравах. На самом деле нищая нация без будущего". Третий: "Позволю себе с вами не согласиться. Страшно. Потому как в Расее после Чечни и прочих горячих точек полно психов и отморозков. После двухнедельной обработки российскими масс-медиа своих недалеких и закомплексованных граждан они пойдут "спасать" куда угодно. Ни одна газета, ни один телевизор против ничего и не пискнет, даже если будет против".

Я немного поправил грамматику этой переписки и сократил грубости.

Возвращаюсь к письму господина Маркова: "Я не берусь оценивать газовую проблему и её решение по существу. Надеюсь, Анатолий Иванович, вы, при всей вашей уверенности в себе, тоже не станете этого делать. Кто кому сколько уступил, кто кому остался должен, для меня не имеет значения. Я говорю только о развязанной нашей властью националистической истерии. По телевидению была показана репетиция отключения подачи газа на Украину. Вы видели? Если не видели, то много потеряли. Геббельс переворачивался в гробу от зависти. В цивилизованном обществе такой спектакль вывел бы на улицы миллионы протестующих граждан. Такой спектакль могла устроить только власть, которая считает народ быдлом, "пиплом", который всё "схавает".

Он и "схавал", господин Марков. 80 процентов российского населения изготовились отмахать поход на Крым, а из Крыма - то ли на бывший Константинополь (с патриотического разгону), то ли на Киев. В другое время я бы обратил внимание на остальные 20 процентов. Можно было бы сказать, что это замечательная цифра, что она делает честь России. 20 процентов вменяемых людей - это действительно очень много. Но сегодня погоду делают те, кто навербовал 80 процентов. Я думаю о жестокости этих вербовщиков. У них могут быть важные, даже, с их точки зрения, важнейшие государственные соображения. Нетрудно представить себе, что это за соображения. Вялое, равнодушное, хныкающее в полудрёме население - это плохой материал для капиталистического строительства. Надо его растормошить. Вот мы и поднесём вам такого зелья, что мёртвого поднимет. Напиток злобы. Злобы, а значит и энергии. Такая вот жестокая забота о бодрости русского духа уже, кажется, вошла в российский порядок вещей. Есть о чём задуматься всем странам, но особенно - Украине и Польше. Китай ещёдалеко, а Соединённые Штаты уже далеко. Прибалтика маловата. "Мне всё равно, какие они люди, украинцы и поляки, - мог бы сказать Путин в минуту откровенности. - Плохие или хорошие. Они здесь вообще не при чём. Меня беспокоят мои соотечественники. Слишком они вялы и разобщены. Надо их как-то поднимать и сбивать в кучу". "В глубинке много замечательно разнообразного. И миролюбивого. Если не подстрекают", - написал из Подмосковья один многое повидавший слушатель "Свободы". Я выделяю в этом письмо слово "миролюбивого". Это знает не только он. Много миролюбивого, слишком много с точки зрения кремлёвских философов и стратегов, творцов новой-старой "русской идеи". Вот и подстрекают.

Мой друг пан Остапенко прислал выдержку из "Дневника" Достоевского. Оказывается, эта выдержка гуляет сейчас в Интернете. Писано в 1877 году. Читаю, сокращая. "Не будет у России таких ненавистников, завистников, клеветников и даже явных врагов, как все эти славянские племена, чуть только их Россия освободит, а Европа согласится признать их освобожденными!.. Может быть, целое столетие, или еще более, они будут беспрерывно трепетать за свою свободу и бояться властолюбия России... России надо серьезно приготовиться к тому, что все эти освобожденные славяне с упоением ринутся в Европу, до потери личности своей заразятся европейскими формами... О, конечно, Россия всё же всегда будет сознавать, что центр славянского единства - это она... Но какую же выгоду доставит России это сознание, кроме трудов, досад и вечной заботы? Ответ теперь труден и не может быть ясен. Во-первых, у России, как нам всем известно, и мысли не будет, и быть не должно никогда, чтобы расширить насчет славян свою территорию, присоединить их к себе политически, наделать из их земель губерний и проч. Все славяне подозревают Россию в этом стремлении даже теперь, равно как и вся Европа, и будут подозревать еще сто лет вперед. Но да сохранит Бог Россию от этих стремлений, и чем более она выкажет самого полного политического бескорыстия относительно славян, тем вернее достигнет объединения их около себя впоследствии, в веках, сто лет спустя."

Среди нынешних отзывов на эти суждения Достоевского есть такие (большинство таких): "А ведь прав был Достоевский!" - "Афигеть!!!" - через "а" с тремя восклицательными знаками.

Так что я, наверное, напрасно для сокращения опустил отзывы Достоевского об украинцах, белорусах и остальных славянах. Он называет их племенами "необразованных бродячих псов". Псы, а почему-то хочется, чтобы любили нас без памяти. То же, что и сегодня. Вы, украинцы, мерзавцы, и хуже, чем мерзавцы, но не уходите от нас в Европу! Да, "необразованные бродячие псы, не способные к европейской культуре". Ф.М.Достоевский. Дословно. Это чехи-то, поляки, сербы, украинцы, белорусы, словенцы... Киев, Варшава, Белград, Злата Прага, Любляна - это всё столицы "псовых стай"?..

Люди, которые сегодня "афигевают" от речей Достоевского позапрошлого столетия и восклицают, что он прав, не замечают главного. Прав-то он прав, да не там, где кажется вам, дорогие друзья. Перечитаем одно место из его "Дневника". Не пожалеем минуты. "Да сохранит Бог Россию" от каких стремлений? От стремлений "расширить насчет славян свою территорию, присоединить их к себе политически, наделать из их земель губерний и проч." Вот поистине золотые слова! Этими словами Фёдор Михайлович формулирует необходимое условие, при котором Россия может выполнить свою миссию: не пытаться никого заграбастать. Он говорит, что у неё и мысли такой не будет, но нет у него, бедного, полной уверенности в этом, ой, нет! И он уточняет: "не должна". И заклинает: "да сохранит её Бог от этих стремлений". Вся надежда - на Бога. Чувствуете глубину уныния великого русского националиста? Глубину, в которую он сам боится заглядывать. Вот в чём он оказался прав - в предположении, которое сам от себя гнал, как наваждение.

Вспоминать ли поговорку русских советских шовинистов: "Курица не птица - Болгария не заграница"? А разговоры о превращении Белоруссии в шесть новых-старых областей России? А можно ли забыть, как приветствовала год назад Россия попытку создания ПИСУАРА - какими посланцами? И какими речами они повергали в оторопь мир? Тем, кто не знает, объясню, что такое ПИСУАР. Сразу после президентских выборов в Украине была предпринята попытка расколоть её. В Северодонецке состоялся съезд для образования Южно-Восточной Украинской автономной республики. Её предполагалось присоединить потом к России. Были высокие московские гости, горячо приветствовали "историческое событие". Южно-Восточная - по-украински Пiвденно-Схiдна. Пiвденно-Схiдна Українська автономна республiка. Сразу же пошло гулять сокращение: ПIСУАР.

Я смотрю, когда писана была ставшая сегодня такой злободневной страничка "Дневника" Достоевского. В 1877 году. А в 76-м был издан знаменитый Эмский указ - о запрещении что-либо печатать и произносить со сцены на украинском языке. Оживилась Украина, и последовал этот запрет. Одновременно выслали человека, написавшего "Ще не вмерла Україна" - нынешний гимн Украины. Вот, видимо, откуда у Достоевского такая тревога: "Начнут же они, наипаче Украина, Белороссия, Молдовия или подобные им стада баранов, возомнившие из себя людишек... свою новую жизнь с того, что выпросят себе у Европы, у Англии и Германии, например, ручательство и покровительство их свободе, и хоть в концерте европейских держав будет и Россия, но они именно в защиту от России это и сделают".Это - к вопросу о вступлении Украины в НАТО. Одна, только одна страница великого русского писателя, а на ней и "бродячие псы", и "стада баранов", и "наипаче" - украинских. И отклики 80 процентов нынешних читателей этой страницы: "Как верно!", "Афигеть!!!! - через "а", с тремя восклицательными знаками...

Ещё далеко не все слушатели "Свободы" знают, что такое Интернет, Всемирная паутина. Не все пользуются компьютером, не все даже видели его. Поэтому перед следующим письмом скажу пару пояснительных слов. Компьютер, вплетенный во Всемирную сеть - это такая машинка, с помощью которой любой человек может вести переписку с миллионами людей. Он может вбросить в сеть что угодно. Хоть роман, хоть философский трактат, хоть простую записку. Никакого цензора, никакого редактора. Многие так и поступают. И как же некоторые страдают, что никто не обращает внимания на их послания и проповеди! Страдают они напрасно, но говорить им это бесполезно. Тут нет ничего необычного. Тягу к сочинительству испытывают миллионы, а писателями становятся единицы. Но каждый из миллионов в глубине души уверен, что признание должно было бы, по справедливости, выпасть ему, а не какому-нибудь Пушкину или Фоме Аквинскому. Надо сказать, что счастливчики вроде упомянутых, в общем, тоже считали, что им просто повезло. "Дар напрасный, дар случайный", - Пушкин сказал это не просто о своём таланте, а о самой жизни. "Дар напрасный, дар случайный". Можно ли представить себе графомана, который бы так уничижительно отозвался о себе любимом?

Один слушатель вот пишет: "Моя свободная проповедь на двух сайтах пока без надобности. Спама, - то есть, компьютерного мусора, - приходят горы, но мой читатель, спонсор и даже серьёзный критик пока не объявились. Однако всему своё время. Я не теряю надежды когда-то освободиться от этой ответственной ноши и передать её в надежные руки". Его "ноша" - это религиозно-философские проповеди. Интернет лишний раз подтвердил, что вероучительство - одна из самых стойких человеческих склонностей. Толпы проповедников бродили по дорогам Палестины во времена Христа. Бродят они и сейчас по Всемирной паутине. Понятнее становится механика возникновения великих и малых религий.

"Что любопытно, - пишет нам этот не находящий отклика проповедник. - Когда я лет 20 назад, подобно Ваньке Жукову, отправил десяток-полтора отпечатанных на портативной машинке экземпляров довольно-таки сырых размышлений разным редакциям и лицам, то довольно быстро имел обратную связь в виде откликов. Анонимных, сочувственных, интересных и конструктивных. На вершине этой обратной связи - приезд казенной "Волги" с двумя товарищами. Теперь же, когда я вроде бы доступен миллионам, существенных откликов нет".

Очень интересное сопоставление сделал этот слушатель. В условиях несвободы людям доступно только то, что позволяет начальство. Это однообразная пища. Любой продукт, поступающий в организм минуя начальство, кажется необыкновенно сладким или пряным. Требования к качеству понижены. Когда же умственная пища поступает к нам без посредников, наши требования возрастают.

Из Калининградской области пишет Алексей Мудрак, давно обрусевший украинец: "Здоровеньки булы, Анатолий Иванович! Родился я на Черниговщине в семье школьных учителей, старший брат умер во время голода, а в 38-м отца вызвали на совещание и там арестовали (десять лет без права переписки ). В студенческие годы отец участвовал в сборе фольклорного материала в сельской местности. Была обычная учебно-научная экспедиция. Но через несколько лет её руководитель, заведующий кафедрой, был расстрелян как украинский буржуазный националист. Не остались забытыми и его "подельники" - собиратели фольклора! Живу я сейчас в чудесном городе Тильзите (die Stadt ohne gleichen - несравненный город - так называли его довоенные обитатели). После войны его назвали Советском. Ежегодно, как только потеплеет, к нам прибывают немецкие туристы. Они целыми днями бродят по улицам, некоторые при этом плачут. Это бывшие жители города или их дети. Иногда их вопросы ставят в тупик. Почему, например, у нас водосточные трубы направлены на тротуар или на фундамент? Я обычно отвечаю, что так трубы устроены и в Москве, и в Петербурге. Мне объясняют , что это не есть хорошо, что это есть плохо и для пешеходов, и для самих домов, что уже 150 лет назад в этом городе была устроена ливневая канализация, что дворники каждое утро вынимали из водосточных труб специальные решеточки и очищали их от мусора. Читая материалы вашей программы, Анатолий Иванович, не перестаю удивляться человеческой глупости. Выходит, история нас ничему не научила. Мы по-прежнему считаем себя великими, только вот сами еще не знаем, куда нам теперь направиться и что дальше делать. Может, и вправду, начать с водосточных труб?"

Автор этого письма по специальности дантист. "Кормлюсь я (уже 42 года) токмо одним зубоврачеванием, - пишет он, - а лет мне 70 от роду. Я причисляю себя к тем немногим оставшимся в живых дантистам, которые работают до последней возможности, довольствуясь поистине нищенской зарплатой. У меня были прекрасные учителя - Лимберг, Кьяндский, Знаменский (может быть, слышали?), а примером для подражания был и является хирург-святитель Войно-Ясенецкий".

Поразили вы меня, Алексей, в самое моё рыночное сердце! Кто-кто, а дантисты, гинекологи и венерологи процветают при любой власти. О докторе Знаменском не слышал, а про хирурга Войно-Ясенецкого Валентина Феликсовича, он же архиепископ Лука, конечно, знаю. В Киеве есть его храм - храм святителя Луки. В этом городе он кончал художественное училище. Каким-то образом святитель уцелел при Сталине, даже получил в 1946 году сталинскую премию за книгу "Очерки гнойной хирургии".

"Я в прошлом геолог, работал на Колыме, на Воркуте. С началом перестройки ушёл из геологии и занялся мелким бизнесом. Сделал сам оборудование по производству полиэтиленовой плёнки, с чего по сей день и кормлюсь. Да, все журналисты врут, все зарабатывают свой хлеб, но пресса, подчинённая правительству, врёт в угоду своим кормильцам, а независимая пресса врёт в угоду потребителям, то есть народу, а значит, является народным контролёром без кавычек. Поэтому, когда чехи не позволили государству подмять под себя телевидение (в отличие от нас в истории с НТВ), то они отстаивали не интересы работников телевидения, а своё право контроля над государством. Нашему быдлу пока этого не понять. Я служил в Чехословакии в 1968-1970 годах и успел полюбить и эту страну, и этот народ. Но я как атеист понимаю, что на всё воля Божия, и знание закономерностей развития общества нам не скоро даст понимание того, как нам вести себя, за кого голосовать и чего мы все хотим в конце концов. Я целиком с вами согласен, Анатолий Иванович, что только Просвещение приблизит нас к нормальному обществу. К слову, Новочеркасский политехнический институт, который я заканчивал в 1976 году, находится на улице Просвещения. Коммунисты и такие названия придумывали, а погибель себе", - пишет этот слушатель.

Им нетрудно было придумывать такие названия, Михаил. У них ведь был культ науки. Строительство коммунизма они начали с грандиозной кампании по ликвидации неграмотности населения. "Ликбез" - так назывались курсы по ликвидации безграмотности. Их сетью была покрыта вся страна. Неграмотный человек стоит вне политики, говорил Ленин. А ему очень хотелось, чтобы все участвовали в политике. (В его политике, на его стороне, естественно.) Большевики верили в свои планы, потому что убедили себя, что эти планы научно обоснованы. Под конец советской власти в одной только Москве чуть ли не два миллиона человек были заняты в научно-исследовательских учреждениях. Тыщи две работали, остальные чаи гоняли. Ельцина сковал столбняк, когда он в качестве первого секретаря Московского горкома партии, то есть хозяина Москвы, вник в эту цифру. Выработку научного мировоззрения называли главной задачей образования и воспитания - в противовес религиозному. Ленинская ненависть к религии возникла не на пустом месте. К началу прошлого века попы, говоря современным языком, достали российскую молодёжь так, что она готова была по волоску вырвать их бороды. Сегодня это понятнее, чем лет пятнадцать назад. Достигли большевики многого. Советское население стало чуть ли не самым образованным в мире. Но детская, невежественная природа человека всё-таки взяла верх. Не успели освободиться от "научного коммунизма", как вся страна пошла к чародеям, прикипала к экранам, где они заговаривали воду. Еду 3 января этого года из села в Киев. Пустынная зимняя дорога. "Голосует" окоченевшей рукой женщина лет пятидесяти пяти. "Куда вас подвезти? - Да тут недалеко. Двенадцать километров. - По какому делу? - Да по личному. По здоровью. Бабка там есть одна. - Колдует? Шепчет? - Ну, да. Надо посоветоваться. - Где же вы работаете? - Да в средней школе. Учительница. - Биологию, небось, ведёте? - Почему биологию? Историю преподаю".