Ритуалы военных парадов

Ирина Лагунина: Бывают парады и парады. В абсолютном большинстве западных стран при упоминании военных парадов люди думают о духовых оркестрах, красиво марширующих военнослужащих в разноцветной парадной форме, изящных лошадях, демонстрирующих чудеса выездки, словом, о красочном развлечении, где роль развлекающего выполняет армия. И есть парады идеологические. Они характерны для другой группы стран – Иран, Китай, Северная Корея, в прошлом – страны социалистического блока, Венесуэла, некоторые арабские режимы. И эти парады – не развлечение, они призваны показать так называемую «мощь государства» - и внешнему миру, да и – для пущей острастки – населению тоже. И тогда по улицам идут не колонны гарцующих скакунов, а выкатывают танки, ракеты и пусковые установки. Вот о таких парадах мы сегодня и будем говорить. И начнем историю с Третьего Рейха, с демонстрации силы военной машины Гитлера. Из Берлина – Юрий Векслер.

Юрий Векслер: Это не марш авиаторов, а написанный существенно раньше популярный у штурмовиков СА марш молодых рабочих, звучащий в фильме Лени Рифеншталь «Триумф воли». Немецкая история изобилует примерами, подтверждающими, что немцы всегда любили маршировать. Но в нынешней Германии военные парады вообще не проводятся, а о парадах нацистского периода не принято даже и вспоминать. Исключением из этого правила и попыткой нарушить табу стала выпущенная в 2001 году книга „Большие военные парады третьего рейха“. Она продается через интернет более чем за 50 евро экземпляр. На 159 страницах большого формата – черно-белые и цветные фотографии, иногда на целый разворот. Они напоминают об эпохе, которую сегодня не принято подавать так помпезно. Поэтому автор книги Вернер Ландхофф встретил официальное молчание, а на страницах интернета был подвергнут резкой критике.

Военные парады проводились в нацистской Германии по различным официальным поводам. Они были призваны демонстрировать все возрастающую мощь той новой Германии и тем самым усиливать ее волю покончить с разоружением страны и ее бесправием по версальскому мирному договору, чтобы снова занять место среди ведущих европейских наций, занять любым путем, в том числе и военным.

Наибольшее число парадов было проведено нацистами в 1939 году: это был, например, парад в Касселе в День памяти о войнах Германии, парад в честь возвращения легиона Condor из Испании, парад в Праге, Парад победы в Варшаве. А еще были парады в Дни вермахта во время партийных съездов и многие другие. Первый такой парад еще практически безоружных солдат фюрера во время съезда партии в сентябре 1934 года в Нюрнберге запечатлен в уже упомянутом фильме Лени Рифеншталь. Это был парад военных формирований партии Гитлера.

В фильме мы видим нескончаемый поток различных воинских подразделений, многие со своими духовыми оркестрами, со своими многочисленными знаменами, еще нет пушек и самолетов, нет и парадной формы, все это появится вскоре и тогда каждый новый парад станет пышнее предыдущего, поражая зрителей слаженностью и синхронностью военных и безупречной работой техники. А пока многотысячная толпа на большой площади Нюрнберга постепенно накаляет свой восторг по поводу числа воинов и их выправки. Принимающий парад Гитлер стоит в открытом автомобиле, как на трибуне. Каждый командир прошедшего подразделения, начиная с Геринга, подходит к фюреру и рапортует ему, после чего занимает свое место радом с автомобилем Гитлера, образуя своего рода почетный эскорт фюрера.

Парады в нацистские времена решали, прежде всего, пропагандистские задачи, те же, что и фильмы Лени Рифеншталь. Создатели военной формы для вермахта, СС, люфтваффе и других частей добились явных успехов в выразительности, почему и сегодня все кинематографисты мира, делая картины о нацистских временах, стараются дозировать эстетические элементы оформления режима Гитлера, дабы не дать зрителям подпасть под дьявольское обаяние свастики и прочих аттракционов.

После парадов, которым придавалось большое значение и как рекламной кампании, привлекающей молодежь в армию, всегда выступал либо Гитлер, либо кто-то из его ближайших соратников, в день парада вручались военные награды и всяческие атрибуты – знамена, флаги-штандарты и вымпелы.

Участвовавшие в парадах, а затем и в военных действиях тогда молодые офицеры – впоследствии канцлер Германии Хельмут Шмидт и президент страны Рихард фон Вайцзекер не ностальгируют по парадам. Рихард фон Вайцзекер сказал, в том числе, и о своих ровесниках в знаменитой речи 23 года назад, в день 40-летия окончания войны:

Рихард фон Вайцзекер : Речь не о преодолении прошлого. Это невозможно. Прошлое нельзя изменить или отменить. Но тот, кто закрывает глаза на прошлое, тот будет слепым и в настоящем. Тот, кто не хочет вспоминать о бесчеловечности, тот может снова легко заразиться новой чумой.

Юрий Векслер: Если ранее в ФРГ и теперь в объединенной Германии военные парады просто немыслимы, то в ГДР парады, напротив, проводились ежегодно, как минимум раз в году в день образования государства, а также в дни юбилеев построения стены, которую руководители ГДР называли «антифашистским защитным валом» и пытались в период стабилизации экономики интерпретировать как барьер для желающих проникнуть в социалистический рай. Многие авторы отмечали сходство парадов ГДР с парадами нацистских времен. Последний парад в честь берлинской стены состоялся в 1986 году, а самый последний военный парад прошел в восточном Берлине 9 октября 1989 года в честь 40-летия ГДР. На нем присутствовал Михаил Горбачев. В тот же день в Лейпциге на улицы уже вышли десятки тысяч немцев с протестами против ограничений свободы выезда из страны.

Через месяц стена пала и военные парады на германской земле прекратили свое существование.

Ирина Лагунина: Рассказывал наш корреспондент в Берлине Юрий Векслер. Еще о социалистических временах. В октябре 1962 года во время военного парада войск Варшавского договора в польском Щецине погибли семеро детей – власти ПНР всячески пытались скрыть информацию о трагедии. Рассказывает Александр Лемешевский.

Александр Лемешевский: В октябре 1962 года в Щецин были стянуты десятки единиц самой современной военной техники для того, чтобы 9 октября во время парада показать мощь армий государств-членов Варшавского договора.

На параде присутствовали руководители ПНР – Владислав Гомулка, министр обороны Мариан Спыхальский, а от Советского союза – маршал Андрей Гречко. Вдоль аллеи Войска польского и аллеи Пястов, по которым ехали танки, бронетранспортеры, ракетные установки, стояли сотни жителей города, в том числе в первых рядах - школьники. Им было приказано приветствовать солдат армий союзников – СССР и ГДР и дарить им цветы.

После этого дети должны были написать сочинения на тему увиденного.

До сих пор никто точно не знает, по какой причине танк Т-54 с номером 0165 на скорости около 25 километров в час вдруг въехал в толпу людей в самом начале аллеи Пястов, и, видимо, это никогда не станет известно – материалы расследования трагедии были уничтожены коммунистическими службами в 1982 году.

Под гусеницами танка погибли семеро школьников в возрасте от 6 до 12 лет, а около двух десятков человек были тяжело ранены. Еще столько же получили ранения в результате паники, которая началась в толпе зрителей.

По мнению специалистов, танкист, вероятнее всего, ехал слишком быстро и на повороте не справился с управлением.

Гибель детей вызвала шок у жителей Щецина, а также жителей других городов, до которых дошли сообщения о трагедии. Тогдашние польские власти всячески старались скрыть информацию об этом – только в местной газете “Глос Щециньски” появилась коротенькая заметка о трагедии, в которой, в добавок, вина за случившееся возлагалась на родителей, которые “несмотря на предупреждения со стороны организаторов, оставили детей без должного присмотра”.

Никто за случившееся не был наказан – следствие прекратили, а танкист был признан невиновным, поскольку “ танк находился все время на проезжей части и не заехал на тротуар”.

Примечательно, что в первых же строчках публикации сообщалось, что танком управлял польский солдат – это было сделано для того, чтобы пресечь распространившиеся слухи о том, что виновником трагедии был военнослужащий одной из “братских армий”.

Семьям и родственникам погибших и раненых детей были выплачены денежные компенсации взамен на заявление, что они “никогда не будут претендовать на какую-либо другую компенсацию”. Военная прокуратура запретила близким жертв распространять информацию о трагедии, назвав ее “военной тайной”.

Хоронить погибших детей также приказали “по одному, чтобы не спровоцировать массовых акций солидарности и протеста”.

Лишь в конце 80-х годов минувшего столетия о трагедии в Щецине узнала вся страна, а в 2006 году в городе был открыт мемориальный знак в память о погибших во время парада школьниках.

Ирина Лагунина: Александр Лемешевский вспоминал историю социалистической Польши. Целых два военных парада после победы исламской революции стали проводить в Иране. Мы беседуем об иранских ритуалах с военным экспертом радиостанции “Фарда” Хоссейном Арианом. Как вообще идея военного парада с бронетехникой и ракетами сочетается с религиозным исламским режимом?

Хоссейн Ариан: Очень хорошо сочетается, потому что это – исламское правительство, которому принадлежит Власть (с большой буквы). Но из-за того, что в Иране есть две параллельные военные структуры – регулярные вооруженные силы со своими армией, авиацией и флотом, и Революционная гвардия со своей милицией, а также со своими армией, авиацией и флотом, - то парада проводится два.

Ирина Лагунина: А разница какая-то между этими парадами есть?

Хоссейн Ариан: В ходе обоих парадов военные пытаются показать свою силу в соответствии с поставленными перед ними задачами. Революционная гвардия совместно с милицией, которая насчитывает 12 миллионов 600 тысяч человек, ответственна в первую очередь за поддержание режима и исламской революции, как и за защиту страны от внешних врагов. А регулярные вооруженные силы отвечают в основном за защиту нации, государства. Парад обычных вооруженных сил – со всей демонстрацией вооружений, танков, ракет, самолетов – имеет одну особенность, которая отличает его от парадов в других странах. А именно – идеологическая составляющая всего действа. Например, в этом году парад начинался с чтения Корана. Представители всех частей в полном молчании стояли под чтение Корана. А когда оно закончилось, выступил президент. Президент обычно принимает парад вооруженных сил, а духовный лидер страны – милиции и Революционной гвардии.

Ирина Лагунина: Во время парадов военные демонстрируют свою готовность выполнять возложенные на них функции. Но вот вы сказали, что одна из функций Революционной гвардии – защита режима, в том числе и от внутреннего врага. Это как-то отражается во время парада?

Хоссейн Ариан: Напрямую это не отражается. Они стараются в первую очередь показать свою технику, свою военную мощь. Но поскольку милиция проходит, например, специальную тренировку для поддержания общественного порядка, то во время парада они могут вдруг внести какой-то неожиданный элемент. Например, пройти в газовых масках. Или показать технику разгона толпы. Щиты и резиновые дубинки. Отдельные подразделения милиции иногда это показывают.

Ирина Лагунина: С каким посланием или напутствием армии выступил в этом году президент Ахмадинеджад?

Хоссейн Ариан: В этом году послание президента состояло в том, что иранские вооруженные силы самые мощные. И я уверен, что речь шла не о военной мощи, а о силе их веры, поскольку в Исламской республике огромное внимание уделяется именно идеологической подготовке армии. И делается все для того, чтобы вооруженные силы и Революционная гвардия оставались беззаветно преданными идеям ислама. В какой-то степени это напоминает Советский Союз. У вас в армии были комиссары. Так и у нас в армии сейчас есть идеологический отдел. И во всех основных подразделениях есть религиозные представители, которые наблюдают за тем, чтобы армия оставалась в рамках исламских ценностей.

Ирина Лагунина: А кто был в этом году причислен к рангу врагов исламской революции?

Хоссейн Ариан: Сейчас, поскольку изменились угрозы, поскольку в регионе присутствуют США, в риторике появился новый момент. Они называют это “мягкая подрывная деятельность” или “НАТО в культуре”. Это может показаться смешным, но они уверены, что Запад и особенно Соединенные Штаты пытаются подорвать режим через западные ценности. И они используют все возможности, особенно милицию, чтобы противостоять этой угрозе, получить уверенность, что внутренняя безопасность режима нарушена не будет. Они думают, что Запад, может быть, и не нападет на них, но попытается подорвать их режим изнутри, изменить мышление иранского народа, открыть умы людей для внешнего мира, для внешних ценностей. И люди, в конце концов, могут сделать то, что сделали люди в Грузии, Украине, Киргизстане.

Ирина Лагунина: Мы беседовали с военным обозревателем радиостанции “Фарда” Хоссейном Арианом.

Вот и в Россию вернулась стилистика советских времен. А вместе с ней и инструменты котроля государства за общественной мыслью – пропаганда страха, что все вокруг хотят подорвать и разрушить страну, и стремление покрасоваться новейшими ракетными технологиями, хотя давно уже не они определяют положение государства в мире и уважение к нему. Знаковое выступление Владимира Путина в последние дни на посту президента:

Владимир Путин: Это не бряцание оружием, мы никому не угрожаем и не собираемся этого делать, никому ничего не навязываем. У нас всего достаточно. Но это – демонстрация наших возрастающих возможностей в сфере обороны, мы в состоянии защитить своих людей, своих граждан, свое государство, наши богатства, а их у нас немало.

Ирина Лагунина: Как это ни банально звучит, но главное, если не единственное, богатство государства – это люди. И мощь государства проявляется только в одном – в том, насколько оно способно заботиться об этих людях и удовлетворять их жизненные запросы, включая потребности ветеранов. И не раз в год, в день Победы, а 365 дней в году. Более качественное медицинское обслуживание, санатории, доступность всех необходимых лекарств, помощь в решении бытовых проблем. Вот это была бы мощь государства.

Кстати, Израиль в 1973 году отказался от военных парадов. Слишком дорого. Пустая трата денег.