«Ворон» и его боевое применение

В издательстве Санкт-Петербургского университета вышла книга Александра Хлевова «Морские войны Рима». Она рассказывает об истории древнеримского флота от Первой Пунической войны до эпохи упадка Рима. Отдельная глава посвящена типам боевых кораблей, вооружению и основным аспектам службы римского флота. В издание включены карты сражений.

Эта книга относится к вымирающей разновидности — научно-популярной. Популярно — но основательно. Без малого 500 страниц, издательство Санкт-Петербургского университета, и автор, Александр Алексеевич Хлевов — серьёзный учёный, который рассказывает всем, кому это интересно, римскую морскую историю от этрусков до злосчастного сражения императорского флота с вандалами в 468 году уже нашей эры. Но попадись мне такая книга в одиннадцатилетнем возрасте, её притягательная сила была бы не меньше. Только озадачивает цена — причем книга издана без особых полиграфических изысков — 357 рублей. Так что подростку остаётся ждать пока кто из взрослых побогаче сделает ему подарок на день рождения.

«Морские войны Рима» открывают сюжеты, знакомые по школе и институту, с неожиданной стороны. Более трети книги приходится на Пунические войны. И вот что удивительно: как сухопутные римляне сумели с первых же морских баталий перехватить инициативу у карфагенян, наследников тысячелетней финикийской традиции. И так закрепили превосходство, что Ганнибал вынужден был избрать кружной, долгий и опасный путь, хотя он «вполне мог найти достаточное число транспортов даже для единовременной переброски армии в Италию, однако постоянная угроза того, что римский флот перехватит этот грандиозный конвой <…>, заставила предпочесть наименьшее из двух зол: <…> пойти на риск заведомой потери части армии в горном переходе, нежели смириться с угрозой потерять всё и сразу». Автор показывает, за счёт чего римляне добивались успеха.

Упомянутый в заглавии рецензии «ворон» — это своего рода перекидной мостик, по которому абордажная команда быстро перебиралась на неприятельский корабль. Бой превращался в разновидность сухопутного. Ну, а римская пехота в то время равных себе не знала.

Интересны географические соображения: влияние прибрежного рельефа на развитие культуры мореплавания — и цивилизации вообще. По экологии — приводятся факты, опровергающие распространённое заблуждение, что серьёзный ущерб природе может нанести только современная технология. Древние с этой задачей тоже неплохо справлялись. Ловкость рук — и вместо «гигантского лесного массива» вокруг царит пустошь.

Автор специально не разбирает социально-экономическую подоплёку средиземноморских конфликтов, однако по ходу дела не забывает подчеркнуть то главное, без чего древней истории не понять (а может быть, и не только древней). Тот способ производства, который представлял Рим, не мог «рассчитывать на успех или даже просто на само существование без устойчивого и обильного притока дешёвой рабочей силы — рабов… Основным источником таковых могли быть только войны». Иными словами, система принципиально незамкнутая, экстенсивная. Социальный организм античного типа свои замечательные достижения — военные, культурные, политические (невиданный уровень демократии «для своих») — обеспечивал за счёт постоянного притока извне ресурсов, товарных и человеческих. Механизмы — либо неэквивалентный обмен (для чего как раз очень важно контролировать морскую торговлю), либо откровенный грабёж. Здесь различия между государственной политикой и частным пиратством становятся порою неразличимы, и в книге это хорошо показано: «…Этрусские пираты задолго до критских и киликийских активно удовлетворяли потребности римского рабовладельческого государства в рабах». Если внешние источники процветания заканчиваются — в повестке дня стагнация, разрушение, регресс. А «в условиях упадка флот страдает в первую очередь <…> становится тем, на чём начинают экономить». Финал у книги, сами понимаете, печальный.

Как правило, я стараюсь не придираться к отдельным неудачным фразам и прочим мелочам, трезво осознавая нашу экономию — как уменьшились гонорары и сроки на подготовку к печати и как, в принципе, невыносимо трудно издавать осмысленные книги в заданных государством равных условиях конкуренции для литературы и макулатуры. Но здесь не могу не обратить внимание на характеристику царя Митридата, который был персидского происхождения и «весьма суеверен, коварен и жесток. Его персидская составляющая давала о себе знать». И далее неприглядный поступок царя комментируется в том же духе: «…будучи человеком в значительной степени восточным по складу ума и характера…» Вот эти случайные вкрапления, извините за выражение, «цивилизационного подхода» вдвойне обидны и чужеродны в серьёзной, объективной исторической книге, в которой, кстати, хватает примеров суеверия, коварства и жестокости со стороны западных римлян. Полагаю, что Митридат стал жертвой ошибки редактирования (может быть, забыли закавычить цитату из источника), и она будет легко исправлена при переиздании книги.