C’est la vie

Непериодические разговоры с Андреем Гавриловым

Иван Толстой: Здравствуйте, Андрей!

Андрей Гаврилов: Добрый день, Иван!

Иван Толстой: На дворе- 400 лет со дня смерти Шекспира. Кстати, не только Шекспира, но и Сервантеса. Но мы сегодня будем говорить на тему «Шекспир и музыка». Что нас ждет, Андрей?

Андрей Гаврилов: В отличие от Сервантеса, сам факт существования Шекспира, насколько я понимаю, до сих пор еще подвергается сомнению, поэтому любой юбилей, связанный с этой фамилией, вызывает у меня ощущение трепета и восторга. Это примерно как 400-летие Кентервильского привидения. То ли было, то ли нет, но, в любом случае, юбилей есть юбилей, деваться некуда. Если говорить серьезно, то самое простое было бы вспомнить великие оперы. Может быть, мы их сегодня вспомним, может быть - нет, но хотя бы «Макбет» Верди - произведение, без которого вся мировая музыка стала бы беднее. Но я исхожу из того, что это известно многим. То есть, я не думаю, что все подряд так хорошо помнят оперы Верди, что могут насвистеть, напеть или проговорить арии оттуда, но то, что люди наверняка все знают, что были такие великие оперы, в этом у меня сомнений нет. Мне было намного интереснее посмотреть не то, что создали Верди или Перселл, а что создается сейчас вокруг имени Шекспира. И я для себя открыл много неожиданностей. То есть музыку я слышал, но то, что это как-то связано с именем великого барда для меня стало новостью. Давайте сейчас послушаем самую известную мелодию, которая для современного, особенно молодого или среднего возраста, слушателя связана с именем Шекспира. Я думаю, вы не удивитесь, если я скажу, что эта музыка пришла из кино, поскольку «из всех искусств для нас важнейшим является кино», как сказал, если не Шекспир, то кто-то другой. И очень много киномузыки остается в памяти, хотим мы этого или нет. Есть замечательная история про то, как великий Генри Манчини, голливудский композитор, автор замечательных мелодий (вспомните мелодию «Лунная река», которую поет Одри Хепберн), послушал саунд трек, то есть музыкальное сопровождение фильма «Ромео и Джульетта», автором которого был Нино Рота, и решил, что Нино Рота, конечно, композитор хороший, но хит делать не умеет. Поэтому он взял главную песню этого саунд трека и переделал ее, сделав из нее поп песенку. Вот эту поп песенку, которую исполняет Энди Уильямс – «Наступит день и для нас», «Наступит наше время» - знают, наверное, все, потому что она постоянно звучит или в инструментальном варианте, или в варианте исполнения Энди Уильямса, даже рингтоны, телефонные звонки, очень часто воспроизводят именно эту мелодию. А я хочу вам показать, как эта мелодия звучала в самом фильме, как ее написал Нино Рота. Она чуть сложнее и интереснее, чем то, что потом сделал Генри Манчини.

(Музыка)

Это была песня «What Is A Youth», «Что это за молодость» или «Что это за молодой человек» (название - тоже цитата из Шекспира), автор ее Нино Рота, саунд трек фильма «Ромео и Джульетта». Кстати, я забыл сказать, что песню«What Is A Youth» исполнил Глен Уэстон.

Конечно, глупо было бы предполагать, что наследие Шекспира никак не повлияло на джазовых музыкантов. И если вспомнить, кто из них мог бы, если не сравниться по таланту (мы не сравниваем, мой вечный тезис, что музыка это не спартакиада народов СССР, здесь нет первого и второго места), но, тем не менее, кто столь велик в мире джаза, кто мог бы встать на одну строчку с Шекспиром, ну, конечно, это Дюк Эллингтон. Он записал целый альбом под названием «Such Sweet Thunder», посвященный темам, которые могут быть связаны с Шекспиром или с героями его произведений, музыкальные ассоциации на темы Шекспира. Я предлагаю послушать мелодию, которая называется «Up And Down». Она, как мне кажется, посвящена сразу нескольким пьесам Шекспира - это и «Двенадцатая ночь», и «Много шума из ничего». Как вам это понравится? Посмотрите, как замечательная труба Кларка Терри передаёт веселье Шекспира.

(Музыка)

Но, на самом деле, если говорить об Эллингтоне и Шекспире, есть у него замечательна тема под названием «Lady Mac». К моему изумлению, я столкнулся с человеком, который машинально на вопрос что такое, по его мнению, Lady Maс, ответил, что это - Макинтош.

Можете себе представить мое ошеломление? Если он нас слышит, я скажу, что «Lady Mac» это, конечно, леди Макбет. Дюк Эллингтон, «Lady Mac», фрагмент альбома «Such Sweet Thunder».

(Музыка)

Иван Толстой: Вот, Андрей, кстати, вопрос. Я совершенно об этом ничего не знаю. Любил ли музыку сам Уильям Шекспир?

Андрей Гаврилов: Мы начали наш разговор с того, что мы не до конца уверены, то есть, может быть, вы уверены, а я - не до конца, в том, существовал Шекспир или нет. А если и существовал, то кем он был. Действительно ли это смуглая венецианка, которая скрылась под псевдонимом, или это особа королевской крови, или вообще это плод коллективного творчества. Я думаю, что до тех пор, пока мы не узнаем, кем он был, мы не можем однозначно ответить на ваш вопрос. Ното, что музыка занимала в пьесах Шекспира, в его творчестве огромное место, в этом нет сомнений. Даже если брать самые хрестоматийные вещи, то уличные актеры, бродячие актеры, которых приглашает в свой замок Гамлет, разумеется, свои постановки сопровождали музыкой. Разумеется, «Двенадцатая ночь» это музыкальное произведение. Мы не знаем, какую музыку слушал сам Шекспир, и слушал ли он ее вообще, любил ли он высунуться с балкона или выйти из своего дома и послушать, что играют бродячие музыканты, но то, что он понимал важность музыки, в этом нет никаких сомнений.

Иван Толстой: А вот интересно, сегодняшний театр «Глобус» пользуется какой-то условной продукционной музыкой для ведения спектакля, или они стремятся максимально приблизить постановочную сторону дела к тем временам, когда в «Глобусе» играл сам актёр Шекспир?

Андрей Гаврилов: Я был в «Глобусе» достаточно давно, лет 10-15 назад, чтобы понимать, что за это время все могло измениться – театральные тенденции, вкус, режиссура в этом театре. Когда там был я, музыка была, честно говоря, довольно унылая. Знаете, есть такая манера издания, например, музыка эпохи Леонардо да Винчи, музыка эпохи Карла Великого или времен Ивана Грозного. Вотточно такая же пластинка была в свое время – «Музыка эпохи Шекспира». То есть, примерно представляя себе, что тогда вообще играли, можно представить себе, что примерно звучало в театре, какой музыкой они пользовались. Почему я с таким сомнением об этом говорю? Потому что за последние годы в мировых театрах произошли такие изменения, что, вполне возможно, они затронули и «Глобус». Но если отойти от «Глобуса», который для нас все-таки является олицетворением каких-то вечных ценностей, то вообще театральные постановки Шекспира столь богаты и разнообразны, что нельзя не найти какую-то необычную музыку. Относительнонедавно, по-моему четыре года назад, было осуществлено совершенно непонятное театральное действо. Английское кабаре, группа «The Tiger Lillies», это ребята, которые в свое время были уличными музыкантами, несмотря на то, что их главный певец получил классическое образование как оперной певец, они не могли найти работу и просто пели и играли на улицах Лондона, пока их не заметили. Дальше - история, напоминающая Золушку.Теперьони мировые звезды, пусть в своем жанре, но, тем не менее, мировые звезды. Таквот, группа «The Tiger Lillies» записала двойной альбом под названием «Гамлет». Музыка этого двойного альбома является сопровождением театральной постановки, которая впервые была осуществлена в Дании, недалеко от замка Гамлета. Этапостановка, которая объединяет в себе кабаре и музыку кабаре, цирк, современные театральные технологии. В общем, никакого почтения к Шекспиру особого там нет, за исключением того, что взят его сюжет и, в общем, достаточно точно передана идея безумия молодого человека, который столкнулся с абсолютно враждебным миром, абсолютно враждебным окружением. Чтобы было понятнее о чем я говорю, потому что мы не можем показать ничего из этой постановки, но, может быть, дух ее мы сможем ощутить, если послушаем арию «Быть или не быть» в исполнении ансамбля «The Tiger Lillies».

(Музыка)

Но для того, чтобы не отдавать Шекспира целиком на откуп англосаксам, то есть английскому языку, я хочу вам привести еще, Иван, два примера. Наверное, самым распространенным образом для поп культуры из всего Шекспира является история любви Ромео и Джульетты. Если мне память не изменяет, даже в советской какой-то песне была фраза: «Любить - так сильней, чем Ромео Джульетту». Несколько сомнительный призыв, с моей точки зрения, но, тем не менее, роман Ромео и Джульетты вдохновил очень многих певцов, рок певцов, поп певцов, и я предлагаю послушать песню «Как Джульетта и Ромео» в исполнении французского певца Мишеля Полнареффа.

(Музыка)

Вы знаете, Иван, все-таки, наверное, будет не совсем правильно, если мы ограничимся только поп культурой. Давайте все-таки напомним нашим слушателям, как звучала музыка более ранней эпохи. Я не буду говорить «более ранних эпох», потому что я все-таки не хочу так уж глубоко забираться, на 400 лет назад, но давайте вернемся в относительно недавнее прошлое, и я предлагаю послушать арию из «Макбет» Верди, это 4-й акт, 2-я сцена, исполняет великая Мария Каллас.

(Музыка)

За что я люблю наши с вами разговоры, Иван, это за то, что мы можем запросто прыгать из страны в страну, с континента на континент, из эпохи в эпоху. Мы только что послушали как великая Мария Каллас пела Верди, и давайте сделаем шаг в совершенно другую сторону. В 1971 году французский певец Серж Гинсбур, к тому же еще и французский поэт и композитор, написал песню «Утопленница», посвященную Офелии. Он написал ее для фильма режиссера Абрама Поллонски «Роман угонщика лошадей». Сам он ее не исполнил в фильме, и как-то вообще фильм прошел совершенно незамеченным, потом эту песню исполнила французская актриса Анна Карина, и исполнила, с моей точки зрения, не очень удачно, как-то эта песня оставила ее равнодушной, а вот сам Серж Гинзбур, в итоге, ее исполнил один единственный раз. По-моему, в 1972 году он был приглашен на радио, где его спросили о редких записях, и он исполнил песню «Утопленница» посвященную судьбе Офелии. Больше он ее никогда не пел, но, к счастью, запись сохранилась и мы можем ее сейчас послушать. Серж Гинсбур «La noyee».

(Музыка)

Кстати, в 90-м году он переработал эту песню, сделав из нее такую поп-роковую сладенькую мелодию для своей протеже того времени Ванессы Паради, которая спела ее, изменив текст. Тамеще практически ничего не было от Офелии, кроме фразы «Хочу любить тебя, как Офелия Гамлета». Получилась совершенно никому не нужная, безвкусная поп вещица, а вот сама песня «Утопленница» Сержа Гинсбурга, по-моему, совсем неплоха.

Иван Толстой: Андрей, мне немножко обидно за державу. Агде же русские исполнители?

Андрей Гаврилов: Самое известное русское исполнение из поп-рок культуры это, наверное, сонет в исполнении Аллы Борисовны Пугачевой, но, честно говоря, я думаю, что исполнение все, кому это интересно, очень хорошо помнят, и я не стал его включать просто потому, что в свое время эта песня звучала абсолютно отовсюду. Она была записана Аллой Пугачевой в очень удачный период ее творчества, исполнена очень неплохо, тогда Алла Пугачева действительно звучала из всех приемников, со всех телевизоров и киноэкранов. Мнебыло интереснее найти что-то боле редкое или более неожиданное. Япозволю себе сейчас перейти немножко к другой теме. Дело в том, что кроме песен о героях Шекспира или о Шекспире достаточно много песен были написаны, когда их авторы вдохновлялись какими-нибудь строками из Шекспира. Например, знаменитая американская группа «The Band», которую воспел режиссер Мартин Скорсезе, сняв один из своих первых огромных документальных фильмов «Прощальный вальс», когда он устроил этой группе концерт на сцене заброшенного, но шикарного в своих интерьерах кинотеатра, и на этот концерт пришли все суперзвезды от Боба Дилана до Ринго Старра, все пели с группой «The Band». Таквот, эта группа, которая и без этого концерта, и без Мартина Скорсезе уже заслужила того, чтобы войти в Зал Славы рок-н-ролла и занять там свое достаточно почетное место, эта группа написала песню «Офелия». Там нет прямых цитат из Шекспира, но там есть настроение того, как может любить девушка, которая ради своей любви готова покончить с собой, которая может навсегда исчезнуть, потому что эта любовь сводит ее с ума. Группа «The Band», песня «Офелия».

(Музыка)

Для того, чтобы не получилось несколько однобоко, что вот была музыка Верди, а теперь музыка группы «The Band», надо сказать, что в 20 веке очень многие композиторы обращались к творчеству Шекспира, я имею в виду академических композиторов. У многих это получалось удачно, у многих это получалось неудачно, но были те, которые я не могу сказать, что они обессмертили себя этими сочинениями, потому что слишком мало времени прошло, но, тем не менее, это композиторы, которые, написав что-то, связанное с Шекспиром, стали современными классиками. Один из этих людей это Ральф Вон Уильямс, который в 1951 году написал сочинение под названием «Три шекспировские песни». Самая популярная из этих песен называется «Full Fathom Five». Это фраза из «Бури» Шекспира, это примерно, если бы речь шла не о море, а о суше, это было бы два метра под землей, имеется в виду море, глубина которого скрывает в себе много погибших моряков. Так вот, “Full Fathom Five” - самая, как я уже сказал, популярная шекспировская песня Ральфа Вона Уильямса, которую мы сейчас и послушаем.

(Музыка)

Кстати, мне очень нравится, как в партитуре обозначено - она и для хора a capella, а хор называется САТБ, то есть Cопрано, Альт, Тенор и Баритон.

А в завершение нашей программы, Иван, я приготовил вам небольшой сюрприз, зная ваши музыкальные пристрастия, могу даже задать провокационный вопрос: какая песня «Битлз» связана с Шекспиром?

Иван Толстой: Врасплох застаете. Можно позвонить другу? Гаврилову.

Андрей Гаврилов: Дело в том, что прямых цитат, прямой связи творчества «Битлз» и Шекспира нет, но есть одна песня, в которой звучат шекспировские строки. Делов том что однажды Джон Леннон сидел и что-то сочинял, у него был включен приемник, где Би-Би-Си предавала радиопостановку «Короля Лира», и как-то так получилось, что он оторвался от своей работы, от песни, которую он сочинял, он начал вслушиваться в эту передачу, и понял, что это то, что ему сейчас было нужно. Наследующий день был звонок на Би-Би-Си, это я уже фантазирую, потому что, наверное, отношения «Битлз» и Би-Би-Си были намного проще, короче говоря, фрагмент этой радиопостановки был изъят и вставлен в песню «Битлз», если вы внимательно послушаете, то фрагмент четвертого действия шестой сцены «Короля Лира» вы услышите в пьесе, которой мы завершаем сейчас нашу программу. Вы так и не угадали. Песня«I Am the Walrus”.

Иван Толстой: Ах, вот оно что! Вот она почему такая таинственная, как пучина заманивающая, невероятная песня, кстати, одна из самых первых, которые были выпущены в Советском Союзе.

Андрей Гаврилов: Это я уже не помню, но, тем не менее, это так. Если она и была одной из первых, то отнюдь не из уважения к Вильяму Шекспиру.

Иван Толстой: Это была болгарская пластиночка, которая продавалась открыто в магазинах «Walrus” и «Something» на другой стороне сорокапяток. Вы хотите something to add?

Андрей Гаврилов: Нет, что еще можно говорить коме того, что, уверяю вас, еще есть примерно часов на сто музыки, связанной с Шекспиром, и мы с вами дождемся следующего юбилея, когда будет 500-летие со дня его смерти, и сможем заново что-нибудь изобразить.

Иван Толстой: Не отходите от радиоприёмников!