От А до Я. Дикция

Лиля Пальвелева: Сегодня речь пойдет о дикции. Случается, люди картавят или шепелявят. С такими и подобными этим нарушениями обращаются за помощью к логопедам. Но куда чаще бывает, что человек каждый отдельный звук в состоянии произнести правильно, а вот когда он начинает говорить, получается набор невнятных звуков. Есть даже такое выражение - «у него каша во рту». Отчего это происходит? За разъяснениями обратимся к Ирине Промтовой, заведующей кафедрой сценической речи Российской академии театрального искусства (этот вуз до сих пор больше известен по своему прежнему названию ГИТИС).

Ирина Промтова: Тут разные причины. Редкие родители начинают заботиться о речи ребенка, когда он маленький. В основном все сюсюкают, повторяют с удовольствием, как он картавит, умиляются. И очень поздно спохватываются, когда, может быть, ребенок уже заканчивает школу, и ему надо поступать, скажем, к нам в театральный институт. Причем, как ни странно, это даже бывает в семьях, где родители актеры или режиссеры.

Лиля Пальвелева: Да, что вы!

Ирина Промтова: Да, да. Они удивляются: неужели, неужели? Вот такая любовь к ребенку застилает очи, а в данном случае правильнее было бы сказать - ухо. Короче говоря, здесь нужно, конечно, если плохо говорит человек, все-таки обратиться к специалисту. Во всяком случае, поставить диагноз – в чем дело. Есть так называемые органические недостатки – это, когда плохие зубы, плохой прикус, то есть неверное смыкание челюстей, если большой и толстый язык, с которым не управляется подросток.

Лиля Пальвелева: А все эти органы и части человеческого черепа ответственны за произнесение тех или иных звуков.

Ирина Промтова: Да. Но есть еще и неорганические недостатки, которые можно убрать. Например, крепко сжатые челюсти, и человек говорит сквозь зубы. Это, кстати сказать, необязательно плохая дикция. Это может быть следствие говора местного. В Перми, на Урале так говорят.

Лиля Пальвелева: Но такой зажим бывает и на тех территориях, где традиционно говорят с широко открытыми, раскрепощенными челюстями. Это просто индивидуальная особенность человека, замученного современными темпами и проблемами.

Ирина Промтова: Да, да, конечно. Я говорю, что тут нужно поставить диагноз. Могут быть причины самые разные.

Мы встречаемся еще вот с чем. Приходят к нам дети из школы, которые катастрофически плохо читают с листа тексты. У них ужасная скороговорка. Потом спрашиваешь – а про что ты читал? Они не могут повторить ни-че-го. Они внутренним взором не видят. Выясняется, (нам очень многие абитуриенты рассказывают, не только московских школ) что есть такая дивная методика, как считается в школе, - приучить детей хорошо читать. Их учат быстрому чтению. У них в первом классе есть уже такое соревнование: какой мальчик или девочка быстрее за какую-то единицу времени прочитает больше слов. Потом подсчитываются буквы, и какой-нибудь Петя объявляется лидером. А если посмотреть, сколько буковок, звуков выпало из его речи, то практически ничего понять нельзя, что он говорит. У них в сознании возникает, что чем быстрее ты читаешь, тем ты больше молодец.

Кроме того, мы сталкиваемся с тем, что иногда дикторы, ведущие передач на радио, телевидении говорят очень быстро. Их специально этому учат. Потому что нужно выдать за очень короткое время какую-то очень важную информацию. Они говорят четко, быстро, и все понятно. Дети – обезьянки. Если какие-то известные люди так говорят, то и мы будем. Но с ними никто не занимается. Они не задают вопрос, что сделать, чтобы речь была внятной, членораздельной. Они говорят тоже очень быстро и плохо. Это сейчас очень большая беда.

Вот курс, который мы набрали два года назад, я впервые с ними целый семестр занималась одним единственным фрагментом (у каждого были разные фрагменты - из Гоголя, из Бунина), чтобы они увидели, про что они говорят.

Лиля Пальвелева: Ирина Юрьевна, студенты под вашим руководством делают специальные упражнения для того, чтобы улучшить свою дикцию. Вы уже говорили о том, что у многих сжаты челюсти.

Ирина Промтова: Да.

Лиля Пальвелева: А какого рода упражнения здесь могут помочь?

Ирина Промтова: Вот челюсти зажаты. Тогда можно посоветовать еще больше зажать. Зажать эти зубы, челюсти сжать и говорить стараться так, чтобы тебя понимали. И так говорить долго. А потом разжать челюсти. И вдруг наступает такое замечательное облегчение, легче говорить. Тоже самое мы делаем с пробкой. Пробку поставить между зубами.

Лиля Пальвелева: Обычную из бутылки?

Ирина Промтова: Да, да, и стараться говорить, чтобы вас поняли. Тот же принцип.

Еще есть одно хорошее упражнение. Текст, в котором есть много «а»: «Наша река широка, как Ока. Как Ока широка, наша река». Такой незатейливый текст. И здесь как раз открыть рот. Открыть как на «а» и, не артикулируя, без участия губ, постараться, чтобы тебя поняли. Я сейчас попробую воспроизвести, но вы вряд ли поймете, что я говорю, но я каждый раз говорю именно этот текст. (Воспроизводит текст). Потом, не стараясь, сказать, как получится, и получится очень хорошо. Потому что активизируется вся артикуляция внутриглоточная. Мы раньше занимались только внешней артикуляцией, как работают губы, как нижняя челюсть освобождается, а там очень многое зависит от того, как поднимаются мышцы мягкого неба. Здесь как раз они очень активизируются, потому что артикуляции внешней нет, а я хочу, чтобы меня поняли. Рефлекторно начинают очень хорошо подтягиваться вверх вот эти мышцы. Образовывается внутриглоточный рупор, который потом остается. Я даже уже ни о чем не думаю, а на шлейфе вот этой физиологической установки, происходит хорошее звучание.

Лиля Пальвелева: Бывают еще проблемы другого рода, когда не произносятся четко отдельные согласные. Самые большие проблемы, наверное, со звуком «с» и со звуком «р», когда звук проглатывается в процессе речи. Здесь какого рода упражнения вы можете посоветовать?

Ирина Промтова: Надо такие тексты взять, где активизируются именно эти звуки. Есть ведь всякие скороговорки, скажем: «Тридцать три корабля лавировали, лавировали, да не вылавировали». Там, видите, какая перестройка – с «л», где кончик языка у верхних зубов, и «р», где работает кончик язычка. Так вот, нужно медленно это делать, не торопиться, не удивлять скоростью.

Потом очень часто звуки исчезают, когда согласные стоят в конце слова: «Ткет ткач ткани на платки Тане». Вот эти звуки часто выпадают – ткет ткач. И в театре мы слышим всегда «тке», «тка». В конце слова надо обязательно обратить внимание, чтобы эти звуки произносились.

Лиля Пальвелева: У человека, делающего упражнения для улучшения дикции, вид преглупейший. Стоит перед зеркалом, корчит рожи, старательно артикулируя, и бормочет странные тексты. Что-нибудь вроде: бык тупогуб, тупогубенький бычок, у быка бела губа была тупа.

Даже если в комнате кроме тебя, никого нет, как-то неловко. Но не бойтесь показаться смешным - достаточно минимальных усилий, чтобы очень скоро ваша речь стала более внятной и выразительной.