Эксклюзивные чеченские башни

В Чечне началось восстановление древних боевых башен. О культуре и истории вайнахских народов в интервью Радио Свобода говорят чеченский ученый, профессор Грозненского университета, доктор философских наук Вахид Акаев и московский историк и этнограф, профессор Сергей Арутюнов.

В Чечне началось восстановление древних боевых башен. О культуре и истории вайнахских народов в интервью Радио Свобода говорят чеченский ученый, профессор Грозненского университета, доктор философских наук Вахид Акаев и московский историк и этнограф, профессор Сергей Арутюнов.

Древние боевые башни - каменные сооружения, часто трехэтажные, высотой 25-30 метров - утратили свои военные функции, но считаются важнейшими историческими ценностями. В Шаройском районе республики, как указывают краеведы, сохранилось несколько таких башен, старейшие из которых датированы XIV-XV веками. Вот что рассказывает профессор Грозненского университета Вахид Акаев:

- Боевых башен на территории Чеченской республики сегодня осталось мало, с учетом реконструированных - не более десятка. Они были построены еще в XIV-XV веке. Назначение у них было различное. Первое - охрана чеченских воинов, защищавших свои территории от нашествия со стороны племен. Второе - это жилые комплексы. На первом этаже могли содержать скот, на втором этаже были жилые помещения, а с самого верха, где были бойницы, в случае нападения отстреливались.

Этих башен на всей территории современной Ингушетии было большое количество. Речь идет о тысячах. В царское время они были разрушены. Пострадали они, конечно, и во время депортации. Те чеченцы, которые были вынуждены уйти в леса, скрываясь от войск НКВД, часто находили убежище в этих башнях. Силовые структуры их расстреливали из пушек прямой наводкой, уничтожали. В современных военных событиях в регионе пострадали башни и в Ингушетии, и в Чечне.

- Сейчас собираются построить новые башни, выглядящие, как старые, или речь идет только о реконструкции тех башен, которые можно восстановить?

Новые башни строятся по всей республике - как выражение материальной культуры народа

- Первый момент - реконструкция, сохранение того, что осталось от прошлого. Другой момент - идет строительство новых башен, скажем, там, где сегодня строится правительственный комплекс. На территории правительственного комплекса построено 5-6 башен, причем достаточно высоких, похожих на старинные боевые башни. Эти башни строятся по всей республике - как выражение материальной культуры народа. Некоторые новые башни достаточно высоки – примерно таких же размеров, как боевые башни прошлого. Но есть новые башни и меньших размеров, которые вносят в архитектуру какое-то своеобразие, национальный колорит.

- А как будут использоваться башни? Это будут музеи, или у них будет какое-то хозяйственное применение?

- Прежнее предназначение башен, конечно же, не сохраняется. Возможно, на территории правительственного комплекса они будет использоваться для охраны. Но главное предназначение новых башен - служить декором, демонстрирующим старину.

- Это ведь не чисто вайнахское изобретение. У других северокавказских народов тоже есть такие боевые башни?

- У других народов Северного Кавказа таких башен, как у вайнахов - ингушей и чеченцев, нет. Вернее, башни есть, но сама архитектура, строение этих башен, форма, высота отличаются. Уникальность этих башен в том, что они не похожи на другие башни, скажем, в Дагестане или Осетии, - утверждает Вахид Акаев.

Об истории вайнахских народов и их материальной культуре говорит московский историк и этнограф, профессор Сергей Арутюнов:

Боевые башни сами по себе показывают, что там не было государственности. Там, где есть сильная государственность, там боевые башни не нужны

- По-видимому, вайнахские племена не приходили на Кавказ, а собственно на Кавказе и сформировались, причем в более широком ареале, чем тот, который они занимают сейчас. Можно считать, что 8 тысяч лет назад существовал, как минимум, общий протокавказский язык, одним из наиболее прямых наследников которого являются нынешние вайнахские языки, которых всего-то три - чеченский, ингушский и язык, который существует только в одном селе в Грузии: там христианское население, но вайнахского происхождения, это бацбийцы. Это этнографическая группа грузин, сохраняющая в быту язык вайнахского происхождения. Чеченцев более миллиона - трудно сказать сколько, потому что перепись, конечно, дает заниженные цифры. Ингушей - тысяч триста, а бацбийцев всего несколько тысяч.

- Когда начала формироваться чеченская государственность? Какой она была, скажем, к моменту начала строительства боевых башен?

- Чеченская государственность, по существу, никогда реально не формировалась. Существовали чеченские мурзы в XVI-XVII веках, которые подписывали договоры с царями. Но это не была государственность. Это были вождества или такие вольные общества. Государством их назвать трудно. Находились они до XVII-XVIII веков в вассальной зависимости от кабардинских князей, которые, по существу, хозяйничали тогда на всем Северном Кавказе, за исключением горного Дагестана. Боевые башни сами по себе показывают, что там не было государственности. Там, где есть сильная государственность, там боевые башни не нужны. Там государство уже строит фортификационные сооружения. А боевые башни - это оборонительные сооружения отдельных семей или отдельных родов.

- Помимо боевых башен, остались ли на территории Чечни еще какие-то заметные следы материальной культуры? Или после стольких войн и событий последних десятилетий не осталось ничего?

- Остались, конечно, многочисленные могильники, частично раскопанные, частично нет. В течение злополучных последних войн, в основном, в ходе первой чеченской войны, все музейные коллекции, памятники материальной культуры (рукописи, архивы и т. д.) практически полностью были уничтожены, попросту сгорели или были разграблены. Так что, к сожалению, в этом плане дело обстоит хуже всего.

• 

  Андрей Шарый

  И.О. Регионального директора Радио Свободная Европа/Радио Свобода по русскоязычному контенту

  Андрей Шарый в FaceBook

  sharya@rferl.org