Оригинал материала
Первый шаг
Открытые гомосексуалы впервые баллотируются от оппозиционной партии ПАРНАС на выборах в Госдуму. Другая оппозиционная партия “Яблоко” впервые включила в свою предвыборную программу пункты в поддержку сексуальных меньшинств. Означает ли это, что демократическая общественность признала важность равноправия и защиты прав ЛГБТ? О новом политическом тренде Радио Свобода рассказали кандидаты в депутаты Госдумы седьмого созыва Булат Барантаев и Алексей Королев.
Булат Барантаев в 2011 году создал движение "ГОРД – Гомосексуалы, родные и друзья". В 2016-м активист баллотируется в Госдуму от новосибирского отделения партии ПАРНАС.
– Булат, вы думаете, вас выберут в Госдуму?
– Нет, конечно, я это прекрасно понимаю.
– Зачем напрасно рисковать?
– Я рискую меньше, чем другие кандидаты от нашей партии. На лидера новосибирского отделения ПАРНАСа Егора Савина сейчас очень сильно давят. Его помощницу недавно избили. Промоутерам, которые раздают листовки партии, угрожают по телефону. Подожгли здание, где находится производство Егора. Я не интересен ни местным чиновникам, ни полиции, ни центру “Э”. Власть считает, что у открытого гея в современной России нет ни одного шанса быть избранным в Госдуму. На меня не обращают внимания, поэтому я смог, например, разместить в государственных газетах агитационное объявление с текстом: “Кто кроме нас поднимет в Госдуме вопрос: Путину – импичмент, жуликов и воров – под суд?”.
– Зачем вы идёте на выборы?
– По двум причинам. Первая: я уже давно использую любую возможность наращивать аудиторию, которая должна принять и признать существование ЛГБТ. Своим примером я показываю: гей в России вопреки всему может создать свой успешный бизнес, встретить любимого человека, стать отцом и даже выдвинуться в кандидаты Государственной думы. Я публичный человек в Новосибирске. Обо мне часто пишут общественно-политические и деловые издания. Жители нашей области уже привыкли к моему существованию. Они поняли, что меняться я не собираюсь, прятаться тоже. Вторая причина: я использую свои рекламные ресурсы, чтобы рассказать об идеях ПАРНАСа, которые я полностью разделяю. Борьба с коррупцией в сфере строительства, прозрачность действий власти – это основные направления работы нашей партии в Новосибирске.
Жители нашей области уже привыкли к моему существованию. Они поняли, что меняться я не собираюсь, прятаться тоже
– ПАРНАС в отличие от партии “Яблоко” не внес в свою программу пункты о ЛГБТ.
– Наша партия в отличие от "Яблока" сейчас борется за существование. Нам не до частностей. Кроме того, ЛГБТ – это не кружок анонимных алкоголиков. Демократические ценности ПАРНАСа по умолчанию подразумевают соблюдение прав ЛГБТ. Кроме того, я сначала стал участником партии ПАРНАС, а только потом ЛГБТ-активистом.
– Почему вы вступили в ПАРНАС?
– Я был очень впечатлен выборами мэра Сочи в 2009 году, в которых принимал участие Борис Немцов, и захотел вступить в партию “Солидарность”. Мне дали контакты Егора Савина. ЛГБТ-активистом я стал в 2011 году, а позже в нашей области приняли закон о запрете "пропаганды гомосексуализма". Мы создали движение "ГОРД – Гомосексуалы, родные и друзья". Мы провели много разных акций против невежества, на котором базируется гомофобия. Механизм, который использует власть, чтобы создать в обществе гомофобные настроения, очень примитивен. ЛГБТ назначили врагами, чтобы переключить внимание населения с реальных экономических и политических проблем на выдуманные. Плюс на формирование нашего менталитета оказала большое влияние тюремная культура, в которой гомосексуальные отношения связаны с унижением и подчинением. Я помню, мы в детстве обсуждали, почему нужно бить мальчишек из соседнего двора. Звучал аргумент: они красят ногти и ведут себя как бабы. Конечно, эти мальчишки ногти не красили, но так работает массовое сознание патриархального общества, где проявление женственности в мужчине считается чем-то низким и стыдным. С помощью манипуляций сверху и “дежурной”, советской гомофобии снизу создается атмосфера ненависти, в которой всем нам надо выживать.
– Что вы можете противопоставить этому?
– Информирование и просвещение.
– Каким образом?
– Например, мы развернули большую растяжку над Каменской магистралью, проходящей рядом с центром города, с надписью: "Мужчины, ненавидящие геев, показывают на лабораторном эксперименте физиологический интерес к другим мужчинам". В парке "Городское начало" проводили акцию "Все типы сексуальности – естественны!". Распространяли среди прохожих информацию, что, по исследованиям ученых, от 2% до 25% разных видов животных и птиц – гомосексуальны. Гомосексуальный пингвин очень удивился бы, если бы узнал, что он пошел против природы, а его естественная сексуальность – "извращение" или "влияние Запада".
– И это в Новосибирске, где орудует православный активист Юрий Задоя, который оскорбляется на все подряд: певца Мэрилина Мэнсона, оперу "Тангейзер", акцию “Монстрация” и рок-группу “Ленинград”.
– Мне искренне жаль таких людей, как господин Задоя. Этот противник ЛГБТ возмущается: “Геи лезут к нашим детям”. Задоя не работает психологом в центре, который оказывает помощь подросткам, пережившим насилие. Мне кажется, Задоя делает такие сомнительные выводы только на основе своего личного печального опыта. Скорее всего, он получил детскую травму. Вместо того, чтобы лечиться у психотерапевта, Задоя переносит образ насильника на всех геев. Я не считаю, что Задоя монстр. Он тоже жертва патриархальной страны, где унижение и давление со стороны власти – постоянный фон жизни. Тоталитарное государство грубо вмешивалось в жизнь граждан, вторгалось в самую интимную зону. Наши люди не привыкли жить так, как они хотят. Многие из них даже не понимают, кто они на самом деле. Мы с моим бойфрендом дизайнером в 2014 году открыли магазин спортивной экспрессивно-сексуальной одежды. Мы успешно продаем ее в магазинах Европы, ориентированных на гей-аудиторию. Россию мы даже не рассматривали как целевой рынок. Потенциальный покупатель нашей одежды должен быть свободным, раскованным, уверенным в себе. В России таких людей и среди гетеросексуалов, и среди ЛГБТ очень мало.
– Почему вы другой?
– В 2005 году я попал в серьезную автомобильную аварию и понял, нет такого будущего, ради которого можно жертвовать счастьем в настоящем. С тех пор я делаю, что хочу, и я счастлив.
– Вы никогда не сталкивались с гомофобией?
– На меня нападали. Например, мне позвонили из мэрии и попросили прийти за ответом на уведомление об ЛГБТ-акции. Около здания мэрии меня подкараулили гопники и избили. Когда я возвращаюсь поздно вечером домой, незнакомые молодые люди часто узнают меня и кричат гадости. Друзья не понимают, почему посторонние люди различают меня в сумерках. Думаю, потому что эти гомофобы холодными, одинокими ночами смотрят до дыр мои фотографии в соцсетях. После нападений я немного боюсь открытых пространств. Но у меня нет комплекса жертвы. К нам относятся так, как мы сами позволяем. Я на момент своего камингаута был наемным сотрудником. Руководитель этой компании сказала, когда узнала о том, что я гей: ”Булат, а я думала, что ты нормальный". Я ответил, что я гомосексуал, у меня рост 186 сантиметров, я был рожден и таким, и таким. Это нормально. Больше никто в компании не начинал разговоры о моей гомосексуальности.
– В полицию вы попадали?
– Да, во время акций. Полицейский мне однажды сказал: “Впервые вижу открытого гея. Какой вы смелый!” А я думал, что через несколько лет этот полицейский будет охранять гей-парад.
Через несколько лет этот полицейский будет охранять гей-парад
– Какие у вас основания для таких оптимистичных прогнозов?
– Я заметил, что после 2011 года отношение к ЛГБТ в Новосибирске сильно изменилось в лучшую сторону.
– Опрос "Левада-центра" показал, что в 2015 году 18% жителей России считали, что надо преследовать ЛГБТ по закону. В 2013 году так отвечали 13%. На 5% процентов к 2015 году уменьшилось число людей, которые считают, что гомосексуализм – это данная от рождения сексуальная ориентация, имеющая такое же право на существование, как и гетеросексуальная ориентация.
– Я видел результаты опроса среди аудитории телеканала “Дождь”. 80% процентов зрителей голосовали за разрешение гей-браков. Несколько лет назад я звонил редактору местной газеты и объяснял, что нельзя использовать в публикациях слова “гомосексуалист” и “нетрадиционная ориентация”, а редактор в ответ огрызался. Сейчас лучшие новосибирские журналисты приходят на встречи ЛГБТ-сообщества и пишут об этом корректно и в позитивном ключе. В 2016 году быть гомофобом – все равно что написать на лбу "Я – деревенский дурачок". Так считают лидеры мнений и прогрессивная общественность.
– Телеведущий Дмитрий Киселев, который публично призвал сжигать сердца геев, тоже лидер мнений.
– Киселев – лидер мнений жителей деревни. Он не определяет завтрашний день. После моего камингаута только один клиент отказался пользоваться услугами нашего маркетингового агентства.
– Как ваши родители восприняли ваш камингаут?
Дискриминация ЛГБТ – это только часть общего бесправия
– Я себя принял поздно, в 25 лет. Родители меня очень любят. В наших отношениях ничего не изменилось. У нас большая и очень дружная семья. После рождения моей дочери мы стали еще ближе друг другу.
– Вы с бойфрендом удочерили ребенка?
– У меня родная дочь. Две мои подруги лесбиянки состояли в длительных отношениях друг с другом и решили родить ребенка. Они попросили меня помочь найти отца. Мы решили, что все вместе станем родителями. Дочь родилась 12 декабря, и мы встретили Новый год огромной семьей: родители обеих мам, мои родственники. Дочь постоянно живет с мамами, а я встречаюсь с ней несколько раз в неделю. Многие знакомые мамы дочери считают, что мы в разводе, и говорят ей: “Ах, как приятно, что у вас с бывшим мужем такие хорошие отношения, это редкость”.
– Я не понимаю, зачем вам тратить свои силы на борьбу с ветряными мельницами, если можно взять дочь и уехать в другую страну, чтобы жить спокойно и свободно.
– Мировое пространство открыто. Я могу переехать куда угодно, но пока мне комфортно здесь. Я прекрасно понимаю, что сейчас я мало совместим с российским обществом. Но верю, что мое время настанет.
– Вы собираетесь заниматься политикой? Готовы стать российским Харви Милком?
– Я готов, но не хочу замыкаться только на ЛГБТ-теме. Дискриминация ЛГБТ – это только часть общего бесправия.
Я прекрасно понимаю, что сейчас я мало совместим с российским обществом. Но верю, что мое время настанет
– И какой будет цена, если вспомнить судьбу Харви Милка?
– Приведу аналогию: я перехожу по зебре дорогу очень уверенно. Я знаю, что имею на это право. Большинство машин останавливается передо мной. Но я понимаю, что одна из них может не затормозить – ведь мы в России живем – и моя жизнь закончится. И все же я делаю шаг.
Алексей Королев в 2012 году стал активистом краснодарского отделения ЛГБТ-сети. В 2016 году он идет на выборы в Госдуму от краснодарского отделения партии ПАРНАС.
– ЛГБТ сейчас находятся в отчаянном положении, и нам нужны союзники. Очень хорошо, что мы смогли заключить союз с партией ПАРНАС. У ЛГБТ появились ресурсы, чтобы защитить себя. А партия получила новые голоса. По моим данным, треть ядерного электората партии – это ЛГБТ. Я принял решение выдвинуть свою кандидатуру на выборы, потому что правящая партия заняла крайне гомофобную позицию. Власть формирует гомофобный общественный дискурс, который провоцирует преступления ненависти. Каждый месяц в Краснодарском крае мы фиксируем как минимум одно преступление ненависти. И это только верхушка айсберга, о многих преступлениях мы не знаем. Ущерб от действий “Единой России” несут не только ЛГБТ. Мы бесправны, но гетеросексуальные жители России тоже бесправны. Надо редактировать законодательство ненависти, которое отравляет жизнь всех людей. Если я попаду в парламент (а вдруг), то буду лоббировать, в первую очередь, отмену законов о запрете "пропаганды гомосексуализма" и "закон Димы Яковлева". Меня очень беспокоит состояние нашего образования и здравоохранения. Я разошелся во мнении с партией ПАРНАС по вопросу здравоохранения. Я за бюджетное здравоохранение. Сейчас в Краснодаре в сфере медицины полный коллапс, к терапевту надо записываться за месяц. Скорая помощь приезжает с опозданием на шесть часов. Нам всем надо объединяться и отстаивать свое право на жизнь и свободу.
Конечно, маловероятно, что я пройду в парламент на этих выборах. Возможно, меня выберут в восьмом созыве, если правящая партия не втянет нас в новый виток фашистского мракобесия. Не думаю, что я, выставив свою кандидатуру, сильно рискую. Рискуют больше ЛГБТ, которые боятся выйти из шкафа. Влад Торновой не занимался политикой и скрывал свою ориентацию. Он погиб страшной смертью. Нельзя прятаться и бояться. Дискриминационный закон активизировал ЛГБТ-движение, и он стал для нас стимулом к развитию. Мы осознали, что, если не заниматься политикой, она займется нами.
Член партии “Яблоко” и участник движения “Альянс гетеросексуалов и ЛГБТ за равноправие” Светлана Левина рассказала в интервью Радио Свобода, что партия “Яблоко” наконец определила свое отношение к сексуальным меньшинствам.
– В предвыборных программах партии “Яблоко” появились пункты в поддержку ЛГБТ. Какие именно?
– Например, гражданское партнерство, гендерное равенство, борьба с ВИЧ, отмена “закона Мизулиной”. Замечу, что эти задачи много шире защиты прав ЛГБТ: гражданским партнерством могут пользоваться не только однополые пары. Ситуация с ВИЧ в России очень тяжелая, и он поражает не только геев. Гендерное неравенство приводит к дискриминации и гетеросексуальных женщин. Петербургское отделение "Яблока" пошло дальше: в его программе в Закс прямо указывается необходимость борьбы с дискриминацией ЛГБТ и признания их социальной группой. Это необходимо для борьбы с преступлениями на почве гомофобной ненависти. Важно, что ЛГБТ-тематика официально отмечена в повестке политической партии впервые в истории России.
– По какой причине этого пункта и даже аббревиатуры "ЛГБТ" нет в федеральной программе?
– Этот пункт могли счесть избыточным: ведь последовательная позиция партии – отстаивать права любых людей, независимо в том числе от их сексуальной ориентации. Возможно, и из осторожности. Из-за позиции "Яблока" по Крыму мы потеряли некоторых своих избирателей, сторонников, некоторые члены партии покинули ее. Тогда нужно было реагировать быстро. Проблематика, связанная не с конкретной политической ситуацией, а с пониманием таких сложных вещей, как человеческие взаимоотношения, требует длительного осмысления обществом и не допускает резких движений. В партии много верующих людей. И хотя эти люди не сторонники насилия и дискриминации, они пока не готовы специально продвигать идеи эмансипации этой группы. Их отношение к ЛГБТ-сообществу нужно менять постепенно.
ЛГБТ-тематика официально отмечена в повестке политической партии впервые в истории России
– Думаете, его можно изменить?
– Уверена. Я четыре года налаживаю взаимодействие между ЛГБТ-сообществами и различными демократическими организациями, например, партией "Яблоко". И если до принятия закона против "пропаганды гомосексуализма" многие демократы могли позволить себе сказать, что эта проблема неактуальна, не найдет понимания в обществе, сейчас почти все понимают, что ЛГБТ нуждаются в защите и поддержке. Продвигаю ЛГБТ-тематику в партии я не одна, разумеется. Например, предложения в петербургскую программу мы готовили втроем с Сергеем Трошиным, кандидатом в депутаты Закс, и Максимом Оленичевым.
– Я знаю от ЛГБТ-активистов, что вам пришлось пробивать стены, чтобы внести эти пункты в программу “Яблока”.
– Не такие уж крепкие стены. После того, как камингаут сделали политические гомофобы, стало очевидно, что нужно обратить особое внимание на права сексуальных меньшинств. Кроме того, сыграла роль активная позиция самих ЛГБТ. В "Яблоке" никто не спорит с тем, что насилие на почве гомофобии нужно предотвращать. Мне и изначально никто в руководстве не говорил "нет", трудность – в том, как правильно донести это до избирателей. Но мы надеемся, что наши избиратели – умные и увидят в заявленной нами повестке то, что написано в заголовке программы: уважение к человеку, а не "содом и гоморру". Начало положено.