Экстремизм для эмо

Молодежная правозащитная группа обратилась к прокурору Санкт-Петербурга Сергею Зайцеву и главе ГУВД по городу Владиславу Пиотровскому. Правозащитники просят разъяснить, на каких основаниях правоохранительные органы рассматривают участников неформальных объединений, основанных на музыкальных пристрастиях или политической философии, как потенциальных экстремистов.

Поводом для обращения Молодежной правозащитной группы к прокурору и главе ГУВД города, а также к прокурору и главе УВД Приморского района Петербурга послужило то, что в отделе уголовного розыска криминальной милиции УВД Приморского района стоят на учете 88 молодых людей, причисляющих себя к неформальным объединениям. В их числе и скинхеды, и футбольные фанаты, и панки, и эмо, и черные металлисты, и киноманы, и анархисты, и многие другие. Работа ведется по линии отдела по делам несовершеннолетних и участковыми уполномоченными милиции.

При этом с молодежью, поставленной на учет в качестве членов неформальных объединений, сотрудники милиции, районной администрации и образовательных учреждений проводят профилактическую работу по предупреждению совершения правонарушений, в том числе экстремистского характера. Все это опубликовано на сайте прокуратуры Петербурга, где также сообщается, что "выявление членов неформальных объединений, деятельность которых может носить экстремистский характер, ведется в УВД Приморского района на постоянной основе".

"Нас, конечно, очень сильно удивило, когда эмо, киноманов и альтернативщиков почему-то стали подозревать в экстремизме"

Найденные в интернете, эти сведения заинтересовали координатора Молодежной правозащитной группы Петербурга Максима Иванцова. "Нас, конечно, очень сильно удивило, когда эмо, киноманов и альтернативщиков почему-то стали подозревать в экстремизме", — признается он. Группа уже неоднократно сталкивалась с тем, что людей в оппозиционных организациях "переписывают", включая их в базу по борьбе с экстремизмом. Это, по словам Иванцова, еще как-то понять можно (хотя принять нельзя). "Но когда начинают киноманов и альтернативщиков подозревать в экстремизме — это уже что-то совсем странное. Может, люди даже законы об экстремизме не читали и не знают, что такое экстремистская деятельность?", — недоумевает правозащитник.

По словам Максима Иванцова, операция "Неформал" в городе идет уже давно, а сейчас работа с различными неформальными группами сильно активизировалась. Сам Максим, работая в школе, еще два года назад столкнулся с предписанием РОНО передавать списки "неформальных" учеников в милицию — при том, что учителя, особенно пожилые, совершенно не ориентировались в молодежных объединениях. Видимо, это обстоятельство решили исправить в Комитете по молодежной политике — под его руководством центр профилактики безнадзорности и наркозависимости несовершеннолетних "Контакт" выпустил специальное пособие по распознаванию неформалов и работе с ними. По словам пресс-секретаря комитета Наталии Мироненко, оно "являлось частью большой просветительской программы для педагогов различных учреждений", призванной ознакомить их с "различными молодежными неформальными объединениями" — в том числе и с теми, деятельность которых имеет "агрессивный характер".

Но Максим Иванцов полагает, что пособие, на выпуск которого ушло около 300 тысяч рублей бюджетных денег, не достигло своей цели. "Сейчас в питерских школах все обучение сводится к тому, что неформалы все плохие", — констатирует он. Отбор "неформалов" при этом порой может доходить до абсурда. Например, антифашистов можно определять по красным шнуркам — и если вдруг обычный подросток решит разнообразить с их помощью свою обувь, его автоматом причислят к агрессивным антифашистам, подлежащим постановке на учет в милицию, указывает правозащитник.

Не нужна независимая молодежь. Бог его знает: сегодня они играют в толкиенистов, а завтра решат, что Саурон сидит в Кремле. Опасно

То, что "неформалов" ставят на учет в милиции, пресс-секретаря Комитета по молодежной политике очень удивило. "Я не слышала о том, что есть такая практика, — признается Наталия Мироненко. — Для меня это просто откровение. Мне кажется, это какая-то ошибка или, может быть, желание просто разобраться в ситуации".

Впрочем, Максим Иванцов полагает, что "разбираться в ситуации" при помощи тотальной слежки и вмешательства в частную жизнь — антиконституционно. Правозащитник Юлий Рыбаков с ним согласен. "Извечная русская привычка: хватать и не пущать, сначала в "кутузку", потом разберемся, — говорит Рыбаков. — Не нужна независимая молодежь. Бог его знает: сегодня они играют в толкиенистов, а завтра решат, что Саурон сидит в Кремле. Опасно".

Юлий Рыбаков считает, что ситуация напоминает преследование стиляг в советские времена.