Железная леди в руках КГБ

Немецкие писатели, музыканты, режиссеры и другие деятели культуры, включая лауреата Нобелевской премии по литературе Герту Мюллер, просят Ангелу Меркель вступиться за арестованную белорусским КГБ Марию Колесникову и добиться ее освобождения. Инициатором открытого письма канцлеру ФРГ стал живущий в Германии композитор Сергей Невский, который несколько лет работал с Колесниковой над культурными проектами в немецком Штутгарте и в Минске. В письме не говорится прямым текстом о требовании ввести санкции против Александра Лукашенко или других представителей белорусских властей – однако, по мнению Невского, этот шаг может оказаться единственным эффективным способом освободить одного из лидеров белорусской оппозиции.

Перед президентскими выборами Мария Колесникова стала главой предвыборного штаба Виктора Бабарико, который, как и несколько других кандидатов в президенты, был арестован незадолго до голосования. Она получила известность как участница "женского трио" – вместе с Вероникой Цепкало, супругой другого незарегистрированного кандидата Валерия Цепкало, и кандидатом в президенты Светланой Тихановской, муж которой Сергей должен был баллотироваться на выборах, но также был посажен белорусскими властями за решетку.

Вероника Цепкало, Светлана Тихановская, Мария Колесникова. 30 июля 2020 года

"Мы обращаемся к Вам лично с предельной настойчивостью, также учитывая Ваше председательство в Европейском Союзе, и просим – вместе с Вашими европейскими коллегами – использовать все политические возможности, чтобы обеспечить безопасность госпожи Колесниковой и способствовать ее немедленному освобождению", – говорится в тексте письма, которое впервые было опубликовано сразу после похищения Колесниковой в центре Минска 7 сентября и еще до того, как официально стало известно о ее аресте по уголовному делу о призывах к захвату власти.

Этого ареста могло не быть: как оказалось, белорусские спецслужбы пытались выдворить Колесникову и двух ее соратников в Украину, но она вырвала свой паспорт у одного из сотрудников и порвала его, разрушив план КГБ.

С Германией и с музыкой Марию Колесникову связывает значительная часть жизни: она окончила Белорусскую государственную академию музыки по специальности флейтист и дирижёр, жила в Штутгарте более 10 лет и училась здесь в Высшей школе музыки, организовывала международные культурные проекты. В воскресенье в городе состоялась акция в ее поддержку, на которой выступил мэр Штутгарта Фриц Кун.

Сергей Невский говорит в интервью Радио Свобода, что единственным способом заставить Александра Лукашенко отпустить Марию Колесникову на свободу могут быть санкции против белорусского руководства – которые ЕС пока согласовать не может. Введенные ранее санкции были сняты с белорусских чиновников и Лукашенко в 2016 году после того, как в стране были освобождены несколько политзаключенных.

– Изначально вы просили Ангелу Меркель помочь выяснить, где находится Мария Колесникова после похищения. О чем вы просите ее теперь, когда уже известно, что она арестована?

– Об освобождении. Письмо было написано 7 сентября, когда Маша исчезла, и написано не только мной: его соавтором является Йохен Зандиг, директор культурного центра Radialsystem в Берлине и фестиваля Ludwigsburger Schlossfestspiele, оно также дополнялось Кристиной Фишер, это директор штутгартского фестиваля Eclat, в PR-службе которого Маша работала до того, как начать карьеру арт-директора центра Оk16 в Беларуси. Письмо обновлялось, там сказано, что сейчас мы знаем, что Маша находится в СИЗО в руках КГБ: сначала это было минское СИЗО на ул. Володарского, сейчас СИЗО в Жодине.

– Какие меры могут предпринять немецкие власти для того, чтобы содействовать ее освобождению?

– Условием, на котором Лукашенко до сих пор отпускал из тюрем своих политических противников, было снятие санкций. Чтобы их снять, эти санкции должны быть. Сейчас, насколько я понимаю, ожидается введение санкций только против 17 людей из белорусской властной элиты. Это уже дело политиков, но я считаю, что должны быть применены достаточно серьезные меры экономического влияния на Беларусь. Премьер-министр федеральной земли Баден-Вюртемберг Винфрид Кречман также написал письмо в поддержку Колесниковой и сказал, что если Маша не будет освобождена, то Беларусь должна рассчитывать на санкции, но какими именно они будут, зависит от политиков.

Ангела Меркель и Владимир Путин, январь 2020 года

– Вы знали лично Марию Колесникову? Удивлены ли вы ее поступком, когда она порвала свой паспорт, не дав КГБ выдворить себя из страны?

– Я знаю Машу с 2016 года, мы много работали вместе, она играла мою музыку. Я был по ее приглашению в Минске в 2018 году, мы очень много пересекались в Штутгарте, где я работал, мы очень хорошие друзья. Нет, ее поступком я не удивлен. Я считаю, что ее политическая карьера – логичное продолжение ее профессиональной деятельности.

– Какие черты позволили ей добиться успеха в политике?

– Маша – очень хороший менеджер. Перед тем как начать карьеру музыкального куратора, она брала у меня консультации, потому что я работал с Кириллом Серебренниковым на проекте "Платформа" в 2011–2012 годах. Маша очень хотела сделать что-то подобное в Минске. Среда современного искусства там была в зачаточном состоянии, но в середине 10-х годов там появилось интересное культурное пространство под названием Ok16. В 2018 году Маша придумала сделать независимый от государства композиторский семинар. Это было сделано при поддержке Гете-Института и Виктора Бабарико, Белгазпромбанка, который спонсировал это. Ок16 – это огромный культурный кластер, поэтому вполне логично, что после того, как она стала его арт-директором, а Бабарико – кандидатом в президенты, она стала поддерживать его избирательную кампанию. Внутри белорусского государства образовался огромный слой заинтересованных, живых, проевропейских людей: частный капитал, деятели искусства, простые люди из самых разных слоев общества. Было видно, что появилось новое белорусское общество, которое переросло лукашенковский постсоветский конструкт, и что эти люди рано или поздно станут политической силой. Если мы начинаем что-то менять в культуре, внутри этой закостеневшей системы, рано или поздно эти изменения становятся политическими.

Девушки с плакатами в поддержку Марии Колесниковой на акции протеста в Минске 8 сентября, на следующий день после ее задержания и попытки выдворения из страны

– Интересуют ли кого-то белорусские протесты в Германии? Коронавирус, отравление Алексея Навального, а что с Беларусью? Вы были вчера на акции в поддержку Марии Колесниковой в Штутгарте, что она показала?

– Дело в том, что Штутгарт очень трепетно относится к делу Колесниковой, потому что она жила там 12 лет и является довольно известным человеком в городе. Вчера я выступал на этой акции с мэром города, так что да, думаю, что интересуют.

– А почему вам небезразлично происходящее в этой стране?

– У меня в Беларуси есть огромное количество друзей, я вижу у этой страны огромный культурный потенциал, это очень интересная европейская страна. Мой опыт общения с белорусами в последние несколько лет показывает, что там выросло огромное поколение совершенно новых людей. Эти люди мне интересны, поэтому я стараюсь их поддержать.

– Кто-то говорит, что у белорусского протеста нет лидеров и это хорошо. Другие отвечают: без лидеров протест может быть долгим, но бесплодным. Третьи указывают на ту же Марию Колесникову – мол, вот и настоящий лидер. С кем вы в большей степени согласны?

– Я вижу, что там есть довольно интересная автономная самоорганизация. Марши протеста, которые там организуются, все же координируются, и понятно, что сейчас у европейских политиков главный вопрос – с кем конкретно им говорить, если говорить с белорусской оппозицией? Но вы знаете, в то же время мощное народное движение, в котором пока нет лидеров, это лучше, чем номинальный лидер, за которым на самом деле никто не стоит. С другой стороны, мне кажется, Маша действительно лидер, она человек, который политически себя очень мощно артикулирует. Мне нравится то, что она говорит как политик, и мне кажется, что у нее огромный потенциал.

Путин хочет захватить Беларусь любыми способами

– Что вы думаете о роли России в белорусских событиях? Какой бы вы хотели видеть российскую реакцию на них?

– Как и все нормальные россияне, я фрустрирован тем, что Путин выступил в поддержку Лукашенко. Понятно, что там находится российский спецназ, понятно, что в этом смысле все очень плохо. Дело не в том, что Путин поддерживает Лукашенко. Дело в том, что Путин хочет захватить Беларусь любыми способами, совершенно безотносительно того, кто будет находиться там у власти. Поэтому его поддержка Лукашенко выглядит более топорной, чем если бы он сделал ставку на кого-то из оппозиционных кандидатов. Вероятно, российские власти просто очень боятся протестов в своей стране. Моя оценка российского влияния в данном случае очень мрачная, но я при этом не разделяю любых антироссийских настроений, потому что отделяю Путина от нормальных россиян.