40 лет "Шаровой молнии"

Биньямин Нетаньяху посещает Уганду, где в 1976 году Израиль преподнес террористам один из лучших уроков в истории

Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху 4 июля отправился в большую поездку по африканским государствам, за четыре дня он посетит Уганду, Кению, Руанду и Эфиопию. Это первый за десятки лет визит главы израильского правительства в так называемую "Черную Африку", то есть в страны южнее Сахары. Вечером в понедельник Нетаньяху участвует в мемориальной церемонии в аэропорту угандийского города Энтеббе, в связи с 40-й годовщиной легендарной израильской операции "Шаровая молния" по освобождению еврейских пассажиров самолета авиакомпании "Эйр Франс", захваченного 27 июня 1976 года западногерманскими и арабскими террористами. Этой операцией командовал и погиб в ходе нее его старший брат Йонатан Нетаньяху, подполковник группы израильского спецназа "Сайерет Маткаль".

О фантастическом по своей сложности, дерзости и эффективности рейде нескольких разных спецподразделений израильской армии 4 июля 1976 года, операции "Шаровая молния", или "Энтеббе", которая позднее, в честь единственного погибшего во время нее военнослужащего-израильтянина, стала неофициально называться также "операция Йонатан", написаны сотни книг и мемуаров, а также сняты несколько художественных фильмов с мировыми кинозвездами в главных ролях.

27 июня 1976 года боевики Народного фронта освобождения Палестины и западногерманской группировки "Революционные ячейки" захватили пассажирский самолет "Эйр Франс", летевший из Тель-Авива в Париж с промежуточной посадкой в Афинах, и угнали его в Уганду, во главе которой тогда находился сумасшедший диктатор-мусульманин, фельдмаршал Иди Амин, одновременно симпатизировавший СССР и идеям Адольфа Гитлера. В угандийском аэропорту Энтеббе на северном берегу африканского озера Виктория террористы отпустили заложников с неизраильскими паспортами и потребовали от правительства Израиля освобождения из тюрем примерно 50 палестинских боевиков. В случае невыполнения своих требований они пообещали начать убивать заложников-евреев.

Израильские военные и правительство, для вида начав переговоры с захватчиками, за несколько дней разработали план силового освобождения своих граждан. Четыре самолета с примерно сотней израильских спецназовцев ночью долетели до Уганды, преодолев 4 тысячи километров. Боевая часть операции заняла полтора часа – за это время 102 заложника были освобождены и отправлены по воздуху в Израиль. Погибли лишь три заложника, также были убиты все террористы и 24 угандийских военнослужащих и уничтожены 30 самолетов Миг-17 и МиГ-21 ВВС Уганды, поставленных СССР. Еще через день солдаты Иди Амина убили пожилую еврейку-заложницу, которую не удалось освободить в Энтеббе, так как ее перевезли в госпиталь столицы страны Кампалы, о чем руководители операции не знали. В бою израильский отряд потерял только одного человека – был убит его командир подполковник Йонатан Нетаньяху. Еще пять израильских военнослужащих были ранены.

О том, что доказал 40 лет назад Израиль себе и всему миру, напоминает политолог, редактор русскоязычного медийного портала IzRus Александр Коган:

– Руководитель операции "Шаровая молния" бригадный генерал Дан Шомрон, как известно, сказал, когда все закончилось: "Если мы смогли сделать это в Африке, мы сможем сделать это повсюду". А Шимон Перес, который тогда был министром обороны, вспоминал, что один из его заместителей у него всерьез поинтересовался, собирается ли Перес захватывать только аэропорт или всю Уганду, потому что "в таком случае для операции понадобится уже не 100 израильских военнослужащих, а целых 500".

– Действительно, тогда всему миру было показано, что государство Израиль в состоянии не только защитить само себя от превосходящих сил противника, как в 1967 или 1973 годах, но и способно вести эффективные боевые операции очень далеко за пределами своих границ с соседями. Естественно, это очень сильно укрепило тогда еврейский дух по всему миру, потому что операция такого масштаба, проведенная спецслужбами и армией маленькой, очень тогда еще молодой страны, у которой оказались стальные нервы, показала всем евреям, что Израиль может за них постоять. Операция "Энтеббе" стала одним из толчков для увеличения количества репатриантов, приезжающих в страну, и, естественно, для поднятия национального самосознания среди евреев диаспоры.

– Израиль не боялся тогда очень гневной международной реакции, в первую очередь, какой-то последующей агрессии советского блока, СССР и его союзников?

– Естественно, боялся и опасался. Все-таки Израиль – страна небольшая, тем более что против гиганта такого масштаба, как СССР с его сателлитами, выстоять было бы сложно. Но ситуация была такая, в которой нельзя было отступать. Тут был очень простой расклад: или мы показываем, что наши граждане не защищены за рубежом, или же мы принимаем все меры для того, чтобы их спасти. Естественно, были некоторые дополнительные детали, которые позволили облегчить проведение этой операции: знание территории теми, кто там ранее работал, или тот факт, что сами же израильтяне и строили этот аэропорт в Уганде. Да, решение было принято, потому что просто не было выбора.

​– То, что премьер Израиля посещает сейчас Уганду, в 40-ю годовщину освобождения заложников в Энтеббе, – это явно не совпадение. То, что в этом аэропорту организована мемориальная церемония в память об операции "Шаровая молния", тоже явно не совпадение. Угандийские власти сейчас признают правомерность действий израильских войск? Ведь много угандийских солдат тогда погибло, когда они пытались сопротивляться израильскому спецназу?

– Да, действительно, погибло достаточно много угандийцев. Но ситуация за эти 40 лет изменилась. И в Уганде, по всей видимости, сегодня смотрят на те события иначе. Возможно, это связано еще и с тем, что Биньямин Нетаньяху прилетает туда не просто с каким-то историческим, в плане воспоминаний об операции "Энтеббе", визитом, а он направляется с деловыми предложениями, вместе с бизнесменами, которые могут очень сильно посодействовать развитию этой страны.

– Трудно вспомнить поездки израильского премьера в страны Африки вообще, а тут вдруг за четыре дня – Уганда, Кения, Руанда, Эфиопия. С чем связана такая дипломатическая активность? Ведь, кстати, многие обратили внимание на то, что Нетаньяху извинился за сотрудничество Израиля с режимом апартеида в ЮАР в прошлом столетии.

Всегда у нас считалось, что вся израильская внешняя политика должна опираться только на США

– Ровно два года назад, как раз в июне 2014-го, в Африку на 10 дней слетал тогдашний министр иностранных дел, а ныне министр обороны Авигдор Либерман. Он был в Руанде, Кот-д'Ивуаре, Гане, Эфиопии, Кении. С ним опять-таки ездила достаточно крупная делегация бизнесменов. Были заключены различные сделки и договоры между правительствами. До него единственным главой нашего МИДа, которая побывала в Африке, была Голда Меир, более 40 лет назад. Всегда у нас считалось, что вся израильская внешняя политика должна опираться только на США и заключаться в том, чтобы определить, как и на что смотрят в Вашингтоне, и следовать в его фарватере. Сейчас положение дел очень сильно изменилось. Израиль ведет свою самостоятельную внешнюю политику, налаживает контакты со всеми странами. Мы видим это и на российском направлении, и турецком, и теперь в направлении Африки. Это изменение концепции, переход на новые рельсы. Что касается вопроса отношений с ЮАР и "черной Африкой": сегодня, очевидно, для того чтобы примириться с ними, для того чтобы начать какие-то контакты, необходимы такого рода извинения. Вот их Нетаньяху и приносит.

– Биньямина Нетаньяху действительно сопровождают десятки бизнесменов, да, сообщается об инвестициях, о гуманитарной помощи, которую Израиль собирается оказывать странам Африки. Насколько Израиль заинтересован в поддержании добрых отношений с африканскими странами экономически и насколько политически? Есть мнение, что главная цель этого визита – уговорить страны, которые Нетаньяху посетит, прекратить голосовать против Израиля в ООН.

– Это правильное мнение. Потому что два года назад, когда Израиль начал в секторе Газа операцию "Нерушимая скала", были постоянные дебаты в Совете Безопасности – по поводу того, что делали или не делали израильтяне правильно и неправильно, и т. д. Руанда, например, которую посетил тогдашний глава МИДа, поддерживала Израиль, будучи председателем Совбеза ООН. Так что вот такие налаженные и положительные отношения между нашими странами сыграли свою роль. Естественно, африканские страны имеют определенный вес, они могут голосовать и в Совбезе, и в других форумах ООН. И конечно, улучшение отношений с африканскими странами – это один из ключевых моментов этой новой политики диверсификации отношений Израиля с другими государствами и регионами мира.

​– Какие именно экономические интересы у Израиля могут быть на Африканском континенте? Насколько они масштабны?

– Африка – это обилие стран с огромными ресурсами, это колоссальная территория, на которой все есть, но никто не знает, что с этим делать. Для израильтян, которые знают, что делать со всем, что есть у них, но при этом у нас ничего здесь, по сути дела, нет, – это золотое руно, которое можно собрать и которое можно использовать. В Африку продавать наши технологии. Мы можем обучать местных специалистов. Мы можем содействовать развитию континента практически в любых направлениях, любой промышленности. Для израильтян это естественная прибыль плюс укрепление отношений с другими странами. Мы можем продавать и оружие, и лекарства, и нашу прекрасную оросительную технику. У нас открыты все направления.

• 

  Андрей Шароградский

  Международный обозреватель Радио Свобода. Автор и ведущий информационно-аналитического дайджеста, подкаста «Время Свободы»

• 

  Александр Гостев

  Редактор информационной службы РС, международный обозреватель, автор и редактор рубрики и подкаста "Атлас мира"

  GostevA@rferl.org