Война и компенсации. Миру все сложнее контролировать потепление

В прошедшее воскресенье в египетском курортном городке Шарм-аш-Шейх закончилась 27-я ежегодная климатическая конференция ООН – она проходила на фоне российского вторжения в Украину, и идущая война, ее влияние на энергетику и климат, стали одной из тем обсуждения.

Основная задача ежегодных климатических конференций – оценить текущие темпы глобального потепления, скорректировать планы по сокращению выбросов парниковых газов и сформулировать новые подходы и задачи для борьбы с климатическими изменениями. Прошло почти семь лет с момента принятия Парижского соглашения по климату, которое явилось по сути реинкарнацией предыдущего аналогичного соглашения – Киотского протокола.

Основным итогом Парижского соглашения стало решение не допустить к концу текущего столетия повышения глобальной температуры более чем на 2°C по сравнению с уровнем доиндустриальной эпохи. Более того, страны – участницы соглашения обязались сделать все возможное, чтобы ограничить подъем температуры в рамках 1,5°C. Дело в том, что при глобальном потеплении на 1,5–2°C современная климатическая система все еще остается относительно стабильной, хотя и в несколько иных реалиях, чем современные. Это показывают как модельные эксперименты, так и результаты реконструкций климата относительно недавних эпох, которые мы можем рассматривать как климатические аналоги нашего будущего. По аналогии с этими эпохами мы можем, например, предположить, что рост температуры на 2°C хотя и вызовет полное или почти полное таяние Гренландского ледяного щита, но будет недостаточным для того, чтобы растопить Антарктиду, где сосредоточен основной мировой запас льда. А вот если из-за таяния Антарктического ледяного щита огромная масса пресной воды попадет в Мировой океан, то может произойти полная разбалансировка современной климатической системы. Дело в том, что современная климатическая система со свойственной ей стотысячелетней периодичностью ледниково-межледниковых переходов окончательно оформилась сравнительно недавно, лишь около 600 тыс. лет назад, и с того времени до настоящего момента глобальная температура никогда не превышала значений, отмеченных в Парижском соглашении в качестве максимального предела.

Для достижения этой цели Парижское соглашение сформулировало меры и планы по снижению антропогенных выбросов углекислого газа в атмосферу начиная с 2020 года. При этом обязательства по снижению выбросов каждая страна определяет для себя самостоятельно на добровольной основе. С этого момента каждая ежегодная конференция по климату является практически отсылкой к Парижскому соглашению, так как рассматривает планы для выполнения его решений. После предыдущей, 26-й конференции, прошедшей в прошлом году в Глазго, страны должны были подкорректировать свои климатические стратегии и представить свои новые планы на нынешней конференции в Шарм-аш-Шейхе.

В этом году 27-я климатическая конференция ООН планировалась в Египте на период с 6 по 18 ноября. Но в реальности она продлилась дольше, чем предполагалось. Ситуация оказалась до такой степени сложной и напряженной, что дебаты по ее итоговым решениям завершились лишь утром в воскресенье, 20 ноября. В конференции участвовали более 20 000 представителей из более чем 190 стран, которые должны были представить свои обновленные планы по достижению целей Парижского соглашения. На ней присутствовали американский президент Джо Байден, канцлер Германии Олаф Шольц, французский президент Эммануэль Макрон, председатель Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен и другие. Несмотря на этот авторитетный состав, итоги конференции многие эксперты оценивают как разочаровывающие, в основном из-за неспособности международного сообщества договориться по многим ключевым позициям.

В сущности, конференция должна была быть посвящена ревизии планов по климатической политике и рассмотрению новых обязательств по сокращению эмиссии СО2, чтобы удержать потепление в рамках пресловутых 1,5°C. Однако только менее 15% всех стран-участниц действительно пересмотрели свои климатические стратегии. При этом не все из них взяли на себя новые обязательства по снижению эмиссии углекислого газа. Возможно, именно из-за разницы между ожидаемыми изменениями в планах и незначительным результатом многие участники конференции выразили разочарование, сильно сомневаясь в том, что планка в 1,5°C достижима для человечества. В итоге Межправительственная группа экспертов ООН по изменению климата пришла к выводу, что глобальная температура к 2100 году может увеличиться на 2,5°C, и это с учетом современных усилий в климатической политике. К некоторым документам, принятым на прошлой конференции КС-26 в Глазго, как, например, декларации, регламентирующей вырубку лесов, присоединилось слишком мало новых подписантов.

Очень важными и неожиданно острыми темами, обсуждавшимися на саммите, стали:

• компенсационные выплаты за климатический ущерб, которые сильные и богатые индустриальные страны должны выплачивать более бедным развивающимся странам;

• война в Украине и ее последствия в виде энергетического кризиса и нарастания напряжения в мировой политике.

По первому из этих двух вопросов, который, кстати, не был основным на повестке конференции, удалось добиться относительного успеха. Так называемая Группа 77 (G77), межгосударственная организация, созданная в рамках ООН в 1964 году для защиты интересов развивающихся стран, фактически продавила компенсационные выплаты вопреки сопротивлению индустриальных гигантов. В результате было решено создать фонд возмещения убытков и ущерба странам, пострадавшим от климатических катастроф. Попросту говоря, крупные индустриальные игроки должны скидываться и платить деньги отстающим странам, поскольку в результате их экономической деятельности эмиссия парниковых газов увеличивается и усугубляет глобальное потепление, от которого страдают слабые развивающиеся страны, большинство из которых расположены на так называемом "Глобальном Юге".

Но для создания этого фонда должно быть выполнено одно очень серьезное условие. А именно, должны быть пересмотрены статусы стран с большими доходами, которые до сих пор относятся к группе развивающихся. В первую очередь речь идет о Китае, Саудовской Аравии и России. Все эти страны имеют большой доход от добычи ископаемого топлива, и с точки зрения климатических реалий они являются не жертвами, а нарушителями. В кулуарах конференции обсуждалось, что если несколько десятилетий назад основными производителями парниковых газов являлись как раз наиболее развитые страны "глобального Севера", с тех пор ситуация изменилась: Китай производит в два с лишним раза больше парниковых газов, чем США, а Индия – в два с лишним раза больше, чем Япония. Но ни Китай, ни Индия не готовы раскошеливаться в пользу своих соседей, страдающих от засух, наводнений и пожаров, вызванных глобальным изменением климата.(Кстати, верховный лидер Китая Си Цзиньпин не удостоил Конференцию своим присутствием.) Это порождает закономерный вопрос: кто именно должен быть донором для нового фонда, а кто – претендовать на получение компенсации. Кроме того, уже сейчас эксперты обеспокоены тем, что через такой компенсационный фонд могут отмываться деньги, и поэтому предлагают сделать его деятельность максимально прозрачной. Как именно будет работать фонд, решение о создании которого приняла конференция, пока неясно.

В рамках второй темы, войны в Украине, были подняты вопросы об углеводородном следе войны. Выбросы, связанные с военными действиями, значительны, но обычно не учитывались в общих расчетах эмиссии, и этот аспект не был до сих пор представлен на климатических конференциях ООН. Bloomberg приводит данные, полученные инициативной группой под руководством украинской исследовательницы Ольги Гассан-Заде, согласно которым эмиссия парниковых газов в результате войны в Украине составила 100 миллионов тонн СО2-эквивалента, что равно ежегодному выбросу таких стран, как Колумбия или Бангладеш. Это значение учитывает выбросы, связанные с передвижением беженцев, пожарами, боевыми действиями, а также утечкой на газопроводе "Северный поток". Но при этом еще не была учтена доля парниковых выбросов, которые будут сопутствовать восстановлению разрушенных территорий. А она может оказаться значительно выше эмиссии, имевшей место непосредственно во время военных действий. В кулуарах конференции также обсуждалось, что на военную деятельность, как в военное, так и в мирное время, может приходиться 5% всех парниковых выбросов, что превышает совокупный эффект от авиации и судоходства.

Кроме того, российская военная агрессия в Украине усугубила мировой энергетический кризис, начавшийся в 2021 году как следствие эпидемии COVID. В результате сокращения российского экспорта энергоносителей цены на нефть и особенно на газ прошедшим летом выросли очень сильно, и несмотря на произошедшую позже коррекцию, остаются высокими, что уже ощутили на себе жители Европы. Поэтому необходимость разворота в сторону возобновляемых "зеленых" источников энергии стала еще более очевидной. Но такой разворот требует времени. Возможно, он произойдет теперь намного быстрее, чем намечалось ранее, но тем временем многие страны вынуждены вновь возвращаться к использованию крайне опасного для экологии угля.

В то же время значимых решений по сокращению эмиссии углекислого газа на конференции принято не было, хотя именно это и являлось ее центральной задачей. Страны, которые получают большую часть своего дохода от добычи и продажи ископаемого топлива, не поддержали идеи по его замене другими, экологически нейтральными источниками.

В этом году стало очевидным, что климатическую политику теперь нужно адаптировать к новым мировым реалиям. Приходить к совместным решениям по глобальной климатической политике было сложно и раньше, сейчас, во время большой войны в Европе и энергетического кризиса, это оказалось практически невозможным. Разработка климатической стратегии, в которой участвуют почти все страны мира, является уникальным и единственным проектом, объединяющим людей в достижении общей цели. Пока этот проект топчется на месте, природа не ждет и особенно людей не щадит. Последнее лето было рекордно жарким с засухами по всей Европе, с волнами жары, лесными пожарами и пересыханием полноводных рек, в то время как в Пакистане случилось наводнение, затопившее треть этой страны и заставившее бежать от него около 33 млн людей.

Если человечеству не удастся договориться и удержать потепление в пределах двух градусов, нам предстоит оказаться в совершенно новых климатических реалиях, на фоне которых нынешние погодные аномалии покажутся незначительными.