«Солнце» Александра Сокурова в конкурсной программе Берлинского кинофестиваля

Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие кинокритик Андрей Плахов. Андрей Шарый: В четверг вечером в конкурсной программе Берлинского кинофестиваля фильм Александра Сокурова «Солнце», о котором так много говорили накануне открытия этого престижного кинофорума. На линии прямого эфира со студией Радио Свобода по телефону из Берлина известный московский кинокритик Андрей Плахов, с которым мы будем обсуждать перспективы успеха фильма Сокурова на Берлинском кинофестивале. Итак, Андрей, давайте для начала познакомим слушателей с сюжетом этого фильма. Известно, что фильм посвящен японскому императору Хирохито, и это третья часть трилогии, посвященной трагедиям мировых диктаторов. Андрей Плахов: Эта трилогия – так называемая трилогия о тиранах и диктаторах XX века. И третьим из них, после Гитлера и Ленина, стал японский император Хирохито. Но этот диктатор получился не таким зловещим, как предыдущие, и можно сказать, что он изображен режиссером с определенной симпатией и сочувствием. Хирохито показан как человек, не увлеченный политикой, вовлеченный в нее только ввиду своего божественного статуса и своего происхождения. И именно от этого божественного статуса он отказывается. Заканчивается Вторая мировая война, и именно Хирохито вынужден принять решение о капитуляции, и фактически он кладет конец Второй мировой войне, спасая жизни тысяч и миллионов людей, своих соотечественников и не только. Но этот поступок для него очень сложен психологически в силу его положения, потому что он как бы позорит таким образом себя. Тем не менее, он идет на это ради людей, ради того понимания истории и морали, которое ему присуще. Вообще, он человек, увлеченный не столько политикой, сколько наукой, и он прожил достаточно долго, продолжая заниматься ихтиологией, наукой, которая его очень увлекала. Андрей Шарый: Андрей, Сокурова считают не совсем коммерческим режиссером. Скорее, видимо, он сторонник авторского кино, и последние его работы – «Русский ковчег» и «Сын», и его трилогия – это скорее фильмы для искушенного зрителя, готового к восприятию медленного сюжета, полного каких-то деталей. Берлинский кинофестиваль готов к восприятию таких фильмов в качестве серьезных претендентов на победу? Андрей Плахов: И да, и нет. Что касается конкретно Сокурова, то надо напомнить, что он впервые участвовал в конкурсе Берлинского фестиваля еще в 1987 году со своим фильмом «Скорбное бесчувствие», только что снятым тогда с цензурном полки. Тогда это событие осталось в тени «Темы» Глеба Памфилова, награжденной «Золотым медведем», а сокуровский фильм был воспринят как маньеризм и как русский экстрим. Здесь увидели свидетельство освобождения от советских табу, но не более того. Однако за эти годы Сокуров превратился в классика современного авангарда, и публика, в частности берлинская, воспринимает его как действительно знаковую фигуру, как представителя уже классического кино. Фактически он занял то место в пантеоне авторского кино, которое когда-то принадлежало Тарковскому. Поэтому, разумеется, аудитория его не может быть чрезвычайно широкой, но в то же время это очень устойчивая аудитория, и, по-моему, она очень серьезно выросла за истекшие 15 с лишним лет. Андрей Шарый: Скажите, Андрей, какие фильмы считаются главными конкурентами Сокурова в конкурсной программе Берлинского кинофестиваля? Андрей Плахов: На этот вопрос очень трудно ответить, потому что уверенного лидера пока в конкурсе нет. Вернее, у каждого есть свое представление о лидере, и об этом свидетельствуют оценки критиков и разговоры, слухи о том, что происходит в официальном жюри, и что происходит в жюри критиков, которое я возглавляю. Я думаю, что все-таки можно назвать несколько фильмов, которые с разных позиций, но подходят к призовой планке. Это «Софи Шоль», немецкий фильм Марка Ротемундса о героине немецкого сопротивления, политическая картина. Другая политическая картина – «Рай сегодня» Хани абу Ассада – это голландское производство, но палестинский режиссер, который пытается проникнуть внутрь психологии камикадзе, смертников, исламских террористов. Это картина «Поздний Миттеран», рассказывающая о последних месяцах, неделях жизни французского президента. Это фильм Цай Минь-Ляна, тайваньского режиссера под названием «Облако на краю неба» - вероятно, это один из самых значительных и интересных фильмов конкурсной программы, однако он чрезвычайно экстремальный. И если можно говорить, что к восприятию «Солнца» Сокурова публика все-таки более подготовлена, то фильм Цай Минь-Ляна, который весь построен на порносъемках, использованных как прием в фильме, поднимающем очень сложные экологические и моральные проблемы, - это весьма шокирующее зрелище, и пока трудно сказать, как на него прореагирует жюри. Андрей Шарый: Вы упомянули о том, что несколько фильмов с политическими сюжетами имеют шансы на то, чтобы победить в фестивале. Собственно говоря, не без политики и фильм Сокурова. И я в этой связи напомню слушателям несколько фильмов, которые выигрывали крупные фестивали последних лет. Это «Комната сына», итальянский фильм о нашествии варваров, франко-канадская картина, или «Вера Дрейк», лауреат прошлого года, английский фильм. Вот эти фильмы посвящены семейным проблемам, это проблемы маленького человека, проблемы отношения к жизни и смерти. Или можно упомянуть еще один из фаворитов этого года – фильма Аменабара «Море внутри». Уход в политику – это случайность? Андрей Плахов: Всегда вероятно, что вся история фестиваля – это история борьбы между стремлением как-то отражать политические и социальные проблемы. Периодически на это вновь и вновь вспыхивает мода, и все-таки сюжеты более экзистенциальные или, о чем вы сказали, связанные с частной жизнью человека. Здесь тоже было довольно много таких фильмов, посвященных различных даже психическим отклонениям, любовным экстазам и так далее. Я думаю, что не они все-таки сегодня на первом плане. Мир настолько воспален, и это особенно чувствуется среди очень политизированной берлинской публики, именно на берлинском фестивале. Хотя, совершенно верно, и в Берлине побеждал, например, «Интим» Патриса Шеро – картина совершенно другого рода. Это во многом зависит еще от жюри, но жюри тоже питается какими-то токами, которые идут от публики, от атмосферы зала, так что предсказать результат очень сложно в этой ситуации.