Пора валить. Домой!

Что-то в этом курортном сезоне не заладилось, куда мы ни сунемся, везде засада. То сверху упадет, то сбоку въедет. Рано мы вернулись в Турцию, а в Крым, похоже, поздно. Трудновато вписываться в повороты судьбы.

Иногда нет другого выхода из сложной и непосильной истории, кроме как уйти. "Сняла решительно пиджак наброшенный, казаться гордою хватило сил" – и пошла, походка от бедра, главное – до двери дотянуть.

В личной жизни уход – это выход. В жизни политической – это целый комплекс мер, легко запутаться, сбиться с пути: то ли ты приехал в гости, но задержался, то ли ты ушел навсегда, но уже забыл от кого, стоишь, тупо вспоминаешь… Вроде героически восстал, но такое ощущение, что подло спрятался.

Иногда уходить трудно.

Помните, как трудно уходил Винни-Пух из гостей, где его вдобавок ко всему еще и не ждали, ну, не наглость? Переполненный добром, пусть чужим, он не лез ни в какие ворота. В этом трагедия масштабных личностей – им нет достойного обрамления! Скучные и худосочные зануды-кролики, все, что есть в них выдающегося, – длинные ослиные уши, ни встретить, ни провести не умеют, мелкие грызуны крупной морковки. В гостях хорошо гостям! А нам дома лучше.

Иногда уходить весело.

Помните, как весело уходил Колобок? Круглый дурачок бежал из дома без оглядки, не сохранив и шанса вернуться из сумерек дикого леса, кишащего голодными хищниками, фанатами попсы вроде этого а-ля киркоровского шлягера: "Я от бабушки ушел!" Уйти-то ушел, но, как оказалось, в последний и единственный путь. Зато весело и с уроком на всю его короткую, но яркую жизнь: сколько по сусекам ни скреби, а все равно конец будет!

Из дома нужно уходить с оглядкой!

Иногда, чтобы вернуться, нужно проявить недюжинную сноровку и сообразительность, повзрослеть, превратиться из хорошей девочки в грозную наказующую мать, судьбу: "Не садись на пенек, пенек!", как в сказке про Машеньку и Медведя. Медведь, тертый о земную ось калач, как оказалось, зеркальное отражение теневой части личности сбежавшей девочки Маши. Ушла одна, осознала свой потенциал, вернулась с Медведем. В потемках психики легко потеряться как в лесу, но можно, слегка озверев, нарастить личность и вернуться победительницей.

Иногда лучше сменить парадигму. Вот так: "Мы не уходим, мы возвращаемся домой!"

Русская классическая литература с ее меланхолическим запалом приучила нас к очень медленному уходу, в расчете на то, что будут умолять, как в романсе: "Не уходи, не уходи. Побудь со мною…"

Психологи считают, что это дежурная фантазия, которой никогда не сбыться. Можно Русалочкой всю жизнь просидеть на чужом берегу в ожидании раскаявшегося возлюбленного, а он в это время будет путешествовать и веселиться.

Англичане вот уходят из Европейского союза не по-английски, громко. Может, и мы уйдем не по-русски тихо?

Психологи нередко советуют: "Надо уходить!", но не удивляются тому, что никто не срывается с места. Проверено: от момента, когда забьется в мозгу страшная мысль о том, что пора сматывать удочки, до реального сползания с пьедестала собственных иллюзий и надежд проходит как минимум два года. Два года раздумий, примерок, терзаний.

Так что, если сейчас начать примерять образы, в 2018-м кто-то уйдет...

Советское лозунговое сознание тоже отвлекает от процесса, зовет в неизведанную даль, начисто лишено мотивов возврата, только бы "Вперед и выше!", "Наш паровоз вперед летит, в коммуне остановка!" Коммуну разве что на кооператив поменяли, ходим вокруг озера кругами, как ослик Иа, подогревая самолюбие воспоминаниями о том, как наши космические корабли бороздят просторы Вселенной. Очень важно, стремясь вперед, проверить форму траектории: не наматываешь ли ты круги?

Уходить нынче не зазорно, даже модно.

Англичане вот уходят из Европейского союза не по-английски, громко.
Может, и мы уйдем не по-русски тихо? Как уплывают облака, торжественно и чинно, прихватив с собою громы и молнии, к которым мы со своим громогласным темпераментом привыкли, а им ни привыкнуть, ни оценить, ни перенять? Слабо!

А года через два, или два десятилетия, они обязательно соскучатся. "Где, – скажут, – эти русские, скучно без них, красивых, умных, сильных?" Вот увидите, пройдет время, они успокоятся и будут вспоминать нас с восторгом. Как встречали в девяностых. Потому что память рафинирует образы. Еще в немом кино этот прием использовался: снять удаляющуюся фигуру со спины, чтобы активизировать внимание зрителя. Надвигающийся паровоз на европейских экранах вызывал панику в зале, а уходящая натура в русском кино – истерику ("Вернись, я все прощу!"), переходящую в ностальгию ("Не покидай, не покидай. Я так давно тебя люблю!")

Нет, мы не продаем по всему миру иллюзии, как в каком-то Голливуде, мы за них расплачиваемся. В реальной жизни, по-настоящему. В этом сила русского мифа. И пока Эрдоган, как Фантомас, снимает маску и уже разбушевался, мы исчезнем с радаров, станем мифом. А миф ни разрушить, ни победить нельзя.

Ольга Маховская – московский психолог, автор бестселлеров для родителей