Падение одной вертикали

25-летие крушения диктатуры и расправы над диктатором совпали в Румынии с инаугурацией нового президента

21 декабря в Румынии – инаугурация нового президента Клауса Йоханниса. Он вступает в должность в знаковый для каждого румына день: 25 лет назад в стране произошла народная революция, которая отстранила от власти и жестоко расправилась с диктатором Николае Чаушеску.

Главой государства Йоханнис избран 16 ноября во втором туре голосования, опередив на восемь процентов представителя левых сил и действующего премьер-министра Виктора Понту. О драматизме выборов можно судить по результатам: в первом туре Понта опережал соперника на 10 процентов, во втором Йоханнис вышел вперед с преимуществом в 8 процентов, победив Понту, считавшегося фаворитом. В значительной мере это сюрприз. Ведь казалось, что многолетнее противоборство левых и правых президентов и премьер-министров, бывших коммунистов и новоявленных либералов в Румынии никогда не закончится. Весь посткоммунистический период состоял из межпартийных распрей. А тут еще и сведение счетов с прошлым: процессы над бывшими соратниками диктатора Николае Чаушеску продолжались все эти годы. Обвиненные то осуждались, то амнистировались, то снова шли под суд и оказывались в тюрьмах. Общественное мнение оставалось взбудораженным, недоверие к власти росло, а вместе с ним росло и равнодушие избирателей.

Постоянные перемены в верхних эшелонах власти стали, как ни покажется парадоксальным, фактором удручающей стабильности. Румынию хоть и приняли в НАТО и ЕС, но предупредили, что борьба с коррупцией остается первоочередной задачей. Ее решение – одно из ключевых условий для поддержки со стороны Европейского союза и международных финансовых институтов.

В годы посткоммунистического развития из Румынии продолжали уезжать сотни тысяч разочарованных граждан: так, в Испании, одной из самых популярных (из-за родственности языков) среди румынских мигрантов стран ЕС, количество зарегистрированных постоянно проживающих граждан Румынии всего за один год, с 2006 по 2007-й, подскочило почти в три раза и превысило 600 тысяч. (Правда, через пару лет, когда в Испании разразился острый экономический кризис, эти показатели пошли на спад). Тем временем оказалось, что за 25 лет после свержения коммунизма в Румынии выросло новое поколение, в значительной мере впитавшее европейские демократические ценности. Оно появилось в пусть несовершенной, но свободной стране, где неограниченный поток информации и то, что называлось в перестроечном СССР "гласностью", – естественная среда обитания. Симпатии этого поколения к Клаусу Йоханнису, успешному мэру трансильванского города Сибиу, этническому немцу, лютеранину по вероисповеданию – и это в православной Румынии – сочетались во время избирательной кампании с грубыми ошибками действующего правительства Виктора Понты. Например, бухарестские чиновники не позаботились о том, чтобы живущие за границей румыны имели возможность нормально, без многочасовых очередей, проголосовать за кандидата в президенты. В итоге – возмущение румын в диаспоре, соединенное с энтузиазмом молодежи в самой Румынии, и дало ту неожиданную разницу в голосах, которая вывела Йоханниса в президенты.

Инаугурация Клауса Йоханниса назначена на тот самый день, в который 25 лет назад последний коммунистический президент страны Чаушеску выступил с последним – фатальным для него – обращением к народу. Через несколько часов после этого Бухарест был охвачен восстанием, символом которого стал национальный флаг с вырезанным из него гербом социалистической Румынии. А еще через несколько дней Николае Чаушеску и его не менее ненавидимой супруги Елены уже не было в живых – их, как известно, казнили по приговору поспешно составленного военного трибунала. По поводу этого приговора и казни сегодня высказывается немало справедливых сомнений, и в целом юбилей румынской революции с ее сотнями жертв окрашен в более трагические тона, чем другие восточноевропейские торжества, связанные с событиями 1989 года. Но тем не менее – это юбилей освобождения.

"Национальный суверенитет", "независимость", "опора на собственные силы", "зарубежные агенты", "шпионы"… Всё это румынам надоело

Что же тогда произошло? Ответ один: надоело. Надоело каждый день искать пропитание для семьи, надоело зимой одеваться – даже сидя дома – как капуста, чтобы не замерзнуть в нетопленых квартирах, надоело смотреть одни и те же пропагандистские передачи, надоело каждый день читать в газетах чушь, не соответствующую ничему, кроме представлений национального лидера о том, что именно должно быть напечатано в газетах. "Национальный суверенитет", "независимость", "опора на собственные силы", "зарубежные агенты", "шпионы"… Всё это румынам надоело. Они слушали Радио Свободная Европа на румынском языке, которое режим почему-то не глушил, видимо, уверенный, что "вражьи голоса" никто не слушает. Румыны протягивали между квартирами и домами кабели, чтобы можно было смотреть зарубежные фильмы на видеокассетах, нелегально привезенных или полученных из-за границы. Расцветал черный рынок – всего: одежды, предметов гигиены, сигарет, напитков, книг, слов, мыслей… Всё было похоже на жизнь в СССР – только намного хуже. И румынам это надоело.

Что свергло режим Чаушеску? Уже четверть века ответы на этот вопрос в Румынии даются самые разнообразные. В качестве решающих факторов называют и вполне реальные – такие как массовое недовольство народа, мятеж в румынской армии или подпольную работу диссидентов, и весьма экзотические – вроде версии о происках перестроечного Советского Союза, якобы направившего в декабре 1989 года в Румынию тысячи своих агентов под видом туристов. Но все эти факты и домыслы любой желающий может проверить, обратившись к открытым источникам, к рассекреченным архивам. Каждый волен интерпретировать их по-своему, писать на сей счет статьи, рефераты, защищать диссертации – без риска попасть в число "фальсификаторов истории". Румыны сегодня не боятся фальсификаций, поскольку имеют свободный доступ к любой информации. А потому – продолжают тщательно разбираться со своей недавней историей.

Возможно, одним из итогов этого процесса стало избрание президентом Клауса Йоханниса, на которого сделала ставку часть общества, настроенная в пользу укрепления добытой 25 лет назад свободы практическими делами. Сам Йоханнис в недавнем интервью изданию "Группы за социальный диалог" сказал:

– Я не умею говорить красиво, не умею давать цветистых обещаний. Но я могу быть серьезным президентом. Умею быть модератором в дискуссиях и объединять людей для решения задач.

Что касается внешней политики, то теперь, когда одной из главных европейских проблем стал украинский кризис, Клаус Йоханнис однозначно поддержал сохранение санкций против России. Он уточнил: с Москвой надо непременно поддерживать диалог, но это не мешает сохранять санкции до тех пор, пока Россия продолжает угрожать суверенитету Украины.