Когда силы на исходе. Александр Рыклин – о параллельных курсах

В Беларуси в воскресенье президентские выборы. Говоря о стране, что на западе от России, теперь употреблять эпитет "братская" в политическом смысле уже кажется несколько странным, будет выглядеть как насмешка. Впрочем, "партнёрская" республика звучит и вовсе нелепо. Сразу вспоминается Лёня Голубков с его незабвенным рекламным слоганом "Мы не халявщики, мы – партнеры".

Смену вектора отношений обозначил белорусский президент Александр Лукашенко: эти отношения, по его словам, теперь не "братские", а именно "партнерские". Из речи главы Беларуси, с которой Лукашенко 4 августа обратился к парламенту и народу своей страны, нетрудно сделать вывод о том, что совместные перспективы наших государств выглядят не слишком радужными. Но, может, это только кажется.

Мы привыкли числить Лукашенко политиком хитрым, ловким и изворотливым. Его нарочитая "крестьянская" простоватость давно уже никого не обманывает. Сколько раундов в российско-белорусских поединках последней четверти века ни возьми, победа по очкам в любом из них неизменно доставалась Александру Григорьевичу, хоть при Борисе Ельцине, хоть при Владимире Путине. Вот и последний раунд, в котором решается судьба Союзного государства, Лукашенко явно пока не проигрывает. Впрочем, предвыборную речь этого кандидата в президенты, который баллотируется на эту должность в шестой раз, исполненной оптимизма никак не назовешь. Лукашенко нервничал (или делал вид, что нервничал), почти сбивался на крик (или делал вид, что сбивался), предлагал уступки оппозиции в виде некоторой либерализации Конституции, изобличал врагов, жаловался на Россию. Причем жалобы эти даже намеками не назовешь, временами казалось, что он намеренно переступает границы дипломатического протокола и этикета.

Взять хотя бы ту же историю с "вагнеровцами", заброшенными в страну якобы для "дестабилизации внутриполитической ситуации" и ради "попытки вмешательства в наши выборы". Теоретически Лукашенко мог бы вообще не комментировать арест 33 российских наёмников в санатории под Минском. Дескать, следствие во всем разберется, не будем делать преждевременных выводов... Однако он прямо говорит: "Это очень опасный и сильный сигнал. И всё это вранье. Про Стамбул, про Венесуэлу, про Африку и Ливию… Да, пока горячей войны нет, не стреляют, еще спусковой крючок не нажали. Но попытка организовать бойню в центре Минска уже очевидна. Против Беларуси брошены миллиардные ресурсы, мобилизованы новейшие технологии".

Другими словами, Лукашенко прямо обвиняет власти России в попытке повлиять на исход выборов и отстранить от власти действующего президента. Зачем это России? Так понятно зачем: белорусский президент не прогнулся перед Кремлем, не поддался давлению, незыблемой скалой стоит на страже независимости родной страны. Именно такая легенда сегодня продается народу Беларуси с целью заручиться его поддержкой.

Подобные высказывания в адрес другого государства обычно называются демаршами. Мы все прекрасно знаем, как российский истеблишмент реагирует на подобные попытки изобличить Кремль в агрессивной внешней политике. Что же мы видим и слышим на этот раз? Вот что по поводу выступления белорусского президента говорит глава комитета Госдумы по делам СНГ Леонид Калашников: "Я думаю, что это намек на все экономические "бодания", в этом смысле намек на то, что Евразийский союз, который возник уже после союзничества, некоторым образом заменяет экономические отношения между двумя нашими странами. На самом деле это обосновано, и его слова, я считаю, они тоже обоснованы". А вот мнение первого заместителя главы комитета Совета Федерации по международным делам Владимира Джабарова: "Россия относится к Беларуси как к члену Союзного государства, считает республику своим партнером, а белорусский народ – братским". Комментарий официального представителя МИД России Марии Захаровой тоже резким не назовешь, он скорее нейтральный и даже умиротворяющий: "Александр Григорьевич политик многоопытный, выборы проводит не первый раз. Прав в том, что братские отношения народов двух стран не подвержены конъюнктурным сиюминутным интересам, включая электоральные".

Однако чем ближе к выборам, тем заметнее: силовой ресурс у Лукашенко на исходе

Теперь представьте себе, что бы случилось, если бы столь однозначные обвинения в адрес России прозвучали из уст главы другого государства, например, Польши или даже США. Уверяю вас, риторика российских официальных лиц была бы принципиально иной. Очевидно, что все получили прямое указание – Батьку не атаковать, пусть говорит, что хочет. У Лукашенко за все 26 лет его правления ещё не было столь тяжёлой предвыборной ситуации: общественная атмосфера в стране заметно накалилась , и это грозит тяжелыми последствиями. Начиналось-то всё как обычно – разгром противников, аресты оппозиционных кандидатов, глобальная зачистка политического пространства.

Однако чем ближе к выборам, тем заметнее: силовой ресурс у Лукашенко на исходе. Кажется, что любой его опрометчивый шаг может привести к уличным выступлениям большого масштаба, с которыми диктатору не справиться. Против Светланы Тихановской, кандидата от оппозиции, чей муж находится в СИЗО с конца мая, применить прямые репрессии Лукашенко уже не решается.

Сложившаяся ситуация позволяет сегодня многим экспертам утверждать, что впервые за 25 лет исход главных белорусских выборов не очевиден. Общеизвестно, что Путин давно недолюбливает Лукашенко. Явный неуспех переговоров по созданию реального Союзного государства, которое дало бы возможность Путину продлевать свои властные полномочия без унизительных поправок к Конституции, отношения двух президентов явно не улучшил. Но свержение Лукашенко означает для всей российской внешней политики тяжелейший провал: кто бы ни пришёл на смену нынешнему белорусскому правителю, отношения с Кремлём не улучшит. Да и вообще, "майданная революция" в Минске – самый страшный сон московских начальников, особенно в условиях, когда общественный подъем явственно ощущается и в самой России.

Москве необходимо удержать власть в руках Лукашенко не меньше, чем самому Лукашенко. Но чем же Кремль может ему помочь? А вот этим самым – создать прецедент, предстать в образе агрессивной внешней силы, позволив белорусскому другу-недругу воспользоваться охранительной риторикой и таким образом укрепить свои позиции. Вполне возможно, что создание образа спасителя отечества – совместный проект Минска и Москвы.

Александр Рыклин – московский журналист

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции