Оригинал материала
Был ли Пушкин евреем?
Глава израильского МИДа Авигдор Либерман встретился в Петербурге с Владимиром Путиным и во время беседы сказал: "Посмотрел перед сном, как празднуют в России юбилей Пушкина. Должен сказать, что в Израиле его отмечают более внушительно, гораздо больше мероприятий и гораздо серьезнее. Мы решили, что Пушкин все-таки корни эфиопского еврея имеет".
О том, что Пушкин – еврей, известно было уже давно. Хороший человек с такими кудрями не бывает. Да еще и масон. И это не только подсказка чистого русского сердца. Есть и специальные изыскания на эту тему.
В 1935 году поэт и критик Владислав Ходасевич поссорился с Пушкинским комитетом, созданным в Париже для празднования столетия со дня гибели Пушкина. Для эмиграции пушкинское имя было символом русской культуры и национального величия. Не случайно День русской культуры в изгнании был приурочен к пушкинскому дню рождения. Его именем освящалось всё, он был универсальной отмычкой для любого общественного мероприятия, для школьного обучения, полновесная замена Христу. Да и Эта мнимая общедоступность поэта привлекала (и привлекает) к нему всех без разбора. Что всегда раздражало людей с хорошим вкусом заучивался легче Нагорной проповеди.
Эта мнимая общедоступность поэта привлекала (и привлекает) к нему всех без разбора. Что всегда раздражало людей с хорошим вкусом. Георгий Адамович желчно говорил про кого-то: "Умный человек, хоть и поклонник Пушкина".
О Владиславе Ходасевиче это можно было сказать всерьез. Умный человек был величайшим пушкинским знатоком. И беда русской культуры в том, что обстоятельства и атмосфера не дали ему закончить биографию поэта. А вокруг и стар и млад без зазрения совести печатались, неся на публику свой жалкий пушкинолюбивый лепет.
К 1937 году в Париже задумали возвести памятник Пушкину. Начали сбор средств. В результате из этой затеи ничего не вышло, но разговоров и обвинений было предостаточно. Наиболее характерным обвинением в устах "истинно русских людей" было то, что все околопушкинские хлопоты "несомненно куплены жидами".
И Марк Алданов, и Дон Аминадо, и Кулишер, и Тыркова-Вильямс, и Модест Гофман, и, в первую очередь, сам Павел Милюков – всё это были деятели из "проеврейской" и втайне "просоветской" газеты "Последние новости", с которыми националистическое и монархическое крыло эмиграции не желало иметь никакого дела.
Эти-то две стороны – дилетантизм и "еврейство" - и высмеивает Ходасевич в одном из своих сатирических писем. Стилизованное под XVIII век письмо адресовано филологу и переводчику Григорию Лозинскому.
"Милостивый Государь Григорий Леонидович!
(…) Покойный генерал-аншеф Абрам Петрович Ганнибал родом был из той части Абиссинии, где ефиопы в глубокой древности смешались с иудеями. Многие родичи славного сего места и по сей день исповедают веру иудейскую. Наивозможнейшим почитаю, что и сам генерал-аншеф оную исповедовал прежде крещения своего (…). Опять же, нынешнее государство Абиссинское официально исповедает веру христианскую, близкую обрядами к православию. Следственно, Милостивый Государь! редакция почтенных "Последних Новостей" ничто другое собой не являет, как сию Абиссинию в приятном миниатюре. Сие-то нас и обязывает прямо взять позицию ефиополюбивую! Ради снабжения сих храбрых воинов всем потребным для ведения войны оружием полагаю желательным устроить и вторый концерт, с участием славной чернокожей курвы Жозефины Беккер и какого либо из доблестных наших хоров балалаечных. Признаюсь, для сего концерта я и сам разбудил дремлющую свою Музу и заказал ей Оду, коей первые стихи уже и готовы:
О чем шумите вы фашисты по Европам?
Зачем анафемой грозите ефиопам?
За оду сию уповаю не без ордена царя Соломона остаться (...)"
Впрочем, согласно последним исследованиям, предок Пушкина родился не в Эфиопии, а "далёко, далёко на озере Чад". Ну, не по Ходасевичу, так по Гумилеву. Заговорщик, признаемся, был еще тот, "похуже еврея".
Портрет Александра Пушкина (Е. Устинов)
О том, что Пушкин – еврей, известно было уже давно. Хороший человек с такими кудрями не бывает. Да еще и масон. И это не только подсказка чистого русского сердца. Есть и специальные изыскания на эту тему.
В 1935 году поэт и критик Владислав Ходасевич поссорился с Пушкинским комитетом, созданным в Париже для празднования столетия со дня гибели Пушкина. Для эмиграции пушкинское имя было символом русской культуры и национального величия. Не случайно День русской культуры в изгнании был приурочен к пушкинскому дню рождения. Его именем освящалось всё, он был универсальной отмычкой для любого общественного мероприятия, для школьного обучения, полновесная замена Христу. Да и Эта мнимая общедоступность поэта привлекала (и привлекает) к нему всех без разбора. Что всегда раздражало людей с хорошим вкусом заучивался легче Нагорной проповеди.
Эта мнимая общедоступность поэта привлекала (и привлекает) к нему всех без разбора. Что всегда раздражало людей с хорошим вкусом. Георгий Адамович желчно говорил про кого-то: "Умный человек, хоть и поклонник Пушкина".
О Владиславе Ходасевиче это можно было сказать всерьез. Умный человек был величайшим пушкинским знатоком. И беда русской культуры в том, что обстоятельства и атмосфера не дали ему закончить биографию поэта. А вокруг и стар и млад без зазрения совести печатались, неся на публику свой жалкий пушкинолюбивый лепет.
К 1937 году в Париже задумали возвести памятник Пушкину. Начали сбор средств. В результате из этой затеи ничего не вышло, но разговоров и обвинений было предостаточно. Наиболее характерным обвинением в устах "истинно русских людей" было то, что все околопушкинские хлопоты "несомненно куплены жидами".
И Марк Алданов, и Дон Аминадо, и Кулишер, и Тыркова-Вильямс, и Модест Гофман, и, в первую очередь, сам Павел Милюков – всё это были деятели из "проеврейской" и втайне "просоветской" газеты "Последние новости", с которыми националистическое и монархическое крыло эмиграции не желало иметь никакого дела.
Эти-то две стороны – дилетантизм и "еврейство" - и высмеивает Ходасевич в одном из своих сатирических писем. Стилизованное под XVIII век письмо адресовано филологу и переводчику Григорию Лозинскому.
"Милостивый Государь Григорий Леонидович!
(…) Покойный генерал-аншеф Абрам Петрович Ганнибал родом был из той части Абиссинии, где ефиопы в глубокой древности смешались с иудеями. Многие родичи славного сего места и по сей день исповедают веру иудейскую. Наивозможнейшим почитаю, что и сам генерал-аншеф оную исповедовал прежде крещения своего (…). Опять же, нынешнее государство Абиссинское официально исповедает веру христианскую, близкую обрядами к православию. Следственно, Милостивый Государь! редакция почтенных "Последних Новостей" ничто другое собой не являет, как сию Абиссинию в приятном миниатюре. Сие-то нас и обязывает прямо взять позицию ефиополюбивую! Ради снабжения сих храбрых воинов всем потребным для ведения войны оружием полагаю желательным устроить и вторый концерт, с участием славной чернокожей курвы Жозефины Беккер и какого либо из доблестных наших хоров балалаечных. Признаюсь, для сего концерта я и сам разбудил дремлющую свою Музу и заказал ей Оду, коей первые стихи уже и готовы:
О чем шумите вы фашисты по Европам?
Зачем анафемой грозите ефиопам?
За оду сию уповаю не без ордена царя Соломона остаться (...)"
Впрочем, согласно последним исследованиям, предок Пушкина родился не в Эфиопии, а "далёко, далёко на озере Чад". Ну, не по Ходасевичу, так по Гумилеву. Заговорщик, признаемся, был еще тот, "похуже еврея".
Портрет Александра Пушкина (Е. Устинов)