ЭВМ для камеры

Три года назад стартовал совместный проект Совета Европы и Уполномоченного по правам человека в РФ по поддержке общественного контроля за соблюдением прав человека в местах лишения свободы. Во всех регионах РФ созданы региональные общественные комиссии с соответствующими правами и целями. Состав комиссий формируется Советом Общественной палаты по представлению правозащитных организаций.

В Москве состоялась конференция, которая подвела итоги работы по этому совместному проекту, на который, к счастью, пока не повлияло охлаждение отношений между Россией и Европой из-за событий на Украине. Мне удалось принять участие в работе этой конференции, обменяться мнениями с представителями общественных наблюдательных комиссий.

Что я вынес из этого общения? У меня возникло впечатление, что ОНК довольно упрощенно понимают свою задачу. Они считают, что главное – это посещать исправительные учреждения, причем по возможности внезапно, отыскивать нарушения законности, фиксировать их и требовать от администрации учреждения устранения недостатков. Я пытался возразить: позвольте, но ведь есть институт уполномоченных по правам человека в каждом регионе с целым штатом, есть уполномоченный по правам человека РФ, в конце концов, есть специальные региональные подразделения прокуратуры – прокуратура по надзору за соблюдением законности в местах лишения свободы. В чем смысл еще одной надзирающей структуры, к тому же работающей на общественных началах?

Мне думается, что основной задачей ОНК является следующее: нужно "запустить" процесс привлечения общественности в решение основной проблемы в местах лишения свободы – обеспечение занятости осужденных с достойной зарплатой за труд. Без совместных усилий общественности, региональных властей одной ФСИН в условиях рыночной экономики эту проблему не разрешить.

Давно пора исключить из перечня запрещенных предметов, которые не разрешается иметь осужденному, электронно-вычислительные машины, копировальную бумагу и пишущие машинки. По этим пунктам видно, когда последний раз корректировался этот перечень

По своему опыту могу сказать, что занятость – самая важная проблема в исправительных учреждениях (обеспечение собственных нужд ФСИН дает не более 20% необходимых рабочих мест). Следом по важности идет общественный контроль за работой судей, которые решают вопросы перевода осужденных из ИК в колонии-поселения. Сплошь и рядом судьи необоснованно отказывают осужденным в таком переводе даже в тех случаях, когда администрация ИК поддерживает ходатайства осужденных. Насколько мне известно, по этому поводу председатель Красноярской ОНК отец Александр даже вынужден был резко высказаться в адрес судей: мол, такими своими решениями они просто дискредитируют всю государственную систему исполнения наказаний. Кстати, не будучи юристом, он смотрит в корень. Я предложил отцу Александру предавать таких судей анафеме, что, может быть, окажется более действенным, чем обжалование их решений в кассационной инстанции.

То, что в отношении осужденных в массовом порядке нарушается закон о порядке перевода в КП, видно и по статистике ФСИН: из более чем 500 тысяч заключенных в колониях-поселениях находятся всего 40 тысяч, а по закону должно быть не менее 200 тысяч. Кстати, выполнение закона о переводе в колонии-поселения по отбытии установленной законом части срока существенно улучшило бы санитарно-гигиенические условия в ИК. Дело в том, что сейчас норматив площади на одного осужденного в спальных помещениях ИК составляет всего 2 квадратных метра. Если бы судьи переводили в КП по закону, то это сразу увеличило бы норматив вдвое и не потребовало бы дополнительных затрат из бюджета.

Вот конкретный пример: все приговоры, вынесенные по "Болотному делу", являются несправедливыми и не основанными на законе – еще и потому, что с учетом времени, проведенного обвинявшимися в условиях заключения в СИЗО, им могли назначать наказание никак не выше колонии-поселения. А с учетом того, что при апелляционном рассмотрении жалоб уже подошли сроки для УДО, вторая инстанция должна была пересмотреть приговоры и назначить всем условное наказание, при наложении соответствующих обременений. Никто почему-то не замечает, что судьи руководствуются старым уголовным кодексом, который они, наверное, изучали в университетах. Возникают неустранимые сомнения, а знают ли судьи новое законодательство? Кто-нибудь проверял эти знания?

И, наконец, еще одна задача для ОНК – плановая корректировка Правил внутреннего распорядка в ИУ с учетом изменений в обществе. Это тоже может инициировать ОНК через Общественную палату и Минюст. Давно пора исключить из перечня запрещенных предметов, которые не разрешается иметь осужденному, электронно-вычислительные машины, копировальную бумагу и пишущие машинки. По этим пунктам видно, когда последний раз корректировался этот перечень.

На конференции было принято решение пригласить бывшего уполномоченного по правам человека Владимира Лукина к участию в проекте "Новое поколение" по линии Совета Европы. Выступая на конференции, Лукин подтвердил, что он принял предложение. Мне кажется, если Лукин возглавит проект, появятся неплохие шансы, что общественные наблюдательные комиссии будут действенно способствовать реформе судебной системы и системы исполнения наказаний.

Валентин Данилов – ученый-физик, бывший директор теплофизического центра в Красноярске. В 2001 году арестован по подозрению в разглашении государственной тайны, в 2004 году приговорен к 14 годам колонии строгого режима. Условно-досрочно освобожден в 2012 году. Дело Данилова было одним из наиболее громких процессов над учеными и проходило, как считают правозащитники, с серьезными нарушениями процессуального кодекса