В Петербурге проходит Пятый международный специализированный форум «Антинарко-2006»

Программу ведет Татьяна Валович. Принимают участие руководитель общественной организации "Наш путь" Валентина Новикова и корреспондент Радио Свобода в Санкт-Петербурге Татьяна Вольтская.

Татьяна Валович: В Петербурге проходит Пятый международный специализированный форум «Антинарко-2006», на который, кроме представителей Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков, приглашены представители российских силовых структур, общественных организаций Северо-Запада, стран Прибалтики и Финляндии, а также организации «Европейские города против наркотиков».

Татьяна Вольтская: По данным Госнаркоконтроля, наркозависимыми, то есть употребляющими наркотики ежедневно, являются около 8% россиян в возрасте от 12 до 20 лет. 14% употребляют наркотики не реже двух раз в месяц, 23% - эпизодически. В петербургском наркологическом диспансере на учете состоит больше 10 тысяч наркозависимых, при этом известно, что реальный масштаб наркомании может в несколько раз превышать официальную статистику. До сих пор борьба с наркоманией в России была малоэффективна, многие антинаркотические программы не дают результата. Официальные мероприятия по борьбе с распространением наркотиков у сотрудников многих общественных организаций вызывают скептическое отношение. Говорит руководитель организации «Азария» («Матери против наркотиков»), доктор социологических наук, профессор Галина Саганенко...

Галина Саганенко: Все эти "антинарко" выглядят примерно так: генералитет сидит в президиуме и вещает, и все время говорят об эффективности НКО. Не было такого "антинарко", на котором бы не заявлялось, что общественные организации имеют эффективность в 10 раз выше, чем государственные, но слова нам не дают. Они все знают, поэтому они все про наркоманию расскажут. Я считаю, что мы давно уже общественные деятели, мы очень много знаем о проблеме, мы должны быть экспертами в этой стране. Но не зовут, естественно, не зовут.

Татьяна Вольтская: Наркомания молодеет - за последние 10 лет средний возраст первого употребления наркотиков снизился до 11 лет, нередко наркоманами становятся дети даже дошкольного возраста. Говорит доктор медицинских наук, директор Международного института резервных возможностей человека, психиатр-нарколог Григорий Григорьев...

Григорий Григорьев: В школах практически не ведется работы по противодействию злоупотребления наркотиками. То есть дети в принципе не понимают, почему нельзя пробовать героин, принимать другие препараты. И никто никогда не сказал. Дети очень часто пробуют покурить из любопытства, и, конечно, когда они курят сигареты, то очень легко им закурить травку, травка среди молодежи наркотиком не считается, и никто из них не считает себя больным: а что, все курят вокруг травку, наоборот, куришь - значит, взрослый уже. Один потребитель наркотика (я не говорю про распространителей) 30 человек за год сажает на наркотики.

Татьяна Вольтская: Многие специалисты считают, что нужно бороться с наркокультурой, с положительным отношением к наркотикам в молодежной среде. В рамках форума «Антинарко-2006» пройдет «круглый стол» для журналистов «Роль СМИ в формировании антинаркотического сознания населения».

Татьяна Валович: Сегодня у нас в гостях руководитель организации, занимающейся проблемами наркомании, "Наш путь" Валентина Новикова.

Валентина Владимировна, вы не участвуете в форуме "Антинарко"?

Валентина Новикова: Я не участвую, но это моя личная позиция. Я сейчас сидела и вспоминала: по-моему, меня приглашали. Но дело все в том, что я не вижу в этом никакого смысла.

Татьяна Валович: То есть от таких форумов никакого толка?

Валентина Новикова: Я рассматриваю это, как очередную ура-патриотическую акцию. Можно сказать жестче о смысле этой акции. Поэтому за 8 лет моей непосредственной работы, как полевого такого работника, я потеряла интерес и считаю, что мое имя дорого стоит во всех смыслах, чтобы сидеть там и смотреть на все это.

Татьяна Валович: А как вы вообще считаете, на сегодняшний день в российском обществе на разных уровнях понимание есть, адекватное проблеме наркомании как таковой?

Валентина Новикова: Я бы не стала обобщать. И, кроме того, я не могу выступать, как тот человек, аналитик всего российского общества, это было бы неправильно. Со своей точки зрения, я могу сказать, что этого понимания нет. Восемь лет назад, когда мы начали свой путь, у меня была такая пионерская мечта, поскольку я очень много училась за границей, мечтала о том, чтобы наконец в этом городе, в Санкт-Петербурге, который я так люблю, в котором я родилась... Я привезла сюда кучу всяческих программ, которые бы способствовали изменению концептуальному подхода, отношения к зависимости, к профилактике и прочее. Но знаете, кто такие циники? Это, как выяснилось, бывшие романтики. Вот что-то такое... Не могу сказать, что я циник, но я за эти годы обрела некие такие скептические, циничные взгляды.

Татьяна Валович: То есть вам не удалось то многообразие программ, которые вы предлагали, начать применять?

Валентина Новикова: Нет.

Татьяна Валович: Хорошо, ваша организация называется "Наш путь". Какой же путь вы предлагаете людям?

Валентина Новикова: Очень бы хотелось сказать, что мы это все сами изобрели и это плод моих раздумий, это не так. Так случилось, что представилась возможность поучиться и поучиться в течение семи лет и в Америке, и в Европе, и в Скандинавии. И моя задача была хорошо учиться, наблюдать за тем, что работает, что не работает, и знакомиться с концепциями, позициями, программами этих стран, которые являются лидирующими...

Татьяна Валович: Потом переработали для российской действительности?

Валентина Новикова: Потом моя задача была - только адаптировать, насколько я могу, насколько я способна, и внедрить, что было не менее тяжело.

Татьяна Валович: Что же удалось внедрить?

Валентина Новикова: Удалось внедрить... так звезды совпали, что называется, что в 1997 году вышел приказ Минздрава «о внедрении и оказании», что я уже к тому моменту была готова внедрять и оказывать, что меня познакомили с главным наркологом на тот момент города Леонидом Семеновичем Шпиленей, который сидел как раз и думал, какими же такими силами внедрять и оказывать. И так случилось, что он не побоялся и пошел со мной на контакт.

Татьяна Валович: То есть это была его личная инициатива?

Валентина Новикова: Нет, не была. Это была моя мечта, и это был приказ Минздрава вообще, в принципе. Потому что кто-то все-таки в Минздраве что-то, я так надеюсь, думает и понимает, что это болезнь, она мультидисциплинарна, ни психология отдельно, ни наркология отдельно, никто отдельно эту проблемы не решит, она мультидисциплинарна, человек - это не просто груда костей, мяса и, извините, еще чего-нибудь.

Татьяна Валович: Нельзя промыть одну кровь...

Валентина Новикова: Нельзя, это путь в тупик, этим путем идет Россия давным-давно, то есть или человека восстанавливает соматическая больница, то есть его органы приводят в какое-то соответствие после контакта с сильными ядами, или психиатрия.

Татьяна Валович: То есть можно сказать, что вы действуете сейчас на базе городского наркологического диспансера?

Валентина Новикова: Точнее было бы так сказать, что в 1994 или 1995 году я создала общественную организацию, в которую вошла группа энтузиастов, изучающих проблему всерьез. Это была мечта. Дело все в том, что через два года нам удалось эту мечту воплотить, войдя в контакт на тот момент с главным наркологом. Он же был и главный врач городской наркологической больницы. И тогда часть сотрудников общественной организации, в том числе и я, вошли в состав городской наркологической больницы, как сотрудники. Я руковожу 10-м реабилитационным отделением, которому в субботу исполняется 8 лет, у нас будет праздник на улице Руставели, 37, в 16 часов. Я надеюсь, что приедут наши выпускники, мы называем их выпускниками. Главный врач тогда пошел на контакт, поэтому весь проект, который называется "Школа независимости", он состоит из нескольких частей. Первая часть - это интенсивная терапия химической зависимости на базе как раз наркологической больницы, то есть то самое 10-е отделение.

Татьяна Валович: Это осуществляется за счет каких средств - больного или городских?

Валентина Новикова: Там есть разные варианты. Есть люди, которые не хотят нигде стоять на учете и прочее разное...

Татьяна Валович: Кстати, как вы относитесь к постановке на учет? Это, наверное, самое страшное, особенно для родителей детей, которые становятся наркоманами? Нужно ставить на учет?

Валентина Новикова: Я против. Я понимаю это так: это некий такой карт-бланш для объяснения существования районных наркологических кабинетов. Там должно быть определенное количество людей, чтобы оправдать присутствие там врачей, медсестер и так далее. Поэтому чем больше их будет стоять, тем больше будет количество ставок.

Татьяна Валович: То есть вот опять эта проблема - не чем меньше наркоманов, тогда бы давалось больше, значит, это продуктивно действует, вот эти наркологические кабинеты, а все наоборот: чем больше больных, тем...

Валентина Новикова: Да. И здесь мы упираемся в вопрос целей, вот что раздражает. То есть если у нас четко выстроенные цели у государства, то тогда методы видны будут. А получается так, что каждый преследует свою цель, также как и, я считаю, этот форум. То есть выделили деньги, прокричали все "ура", все засветились, деньги израсходовали, причем очень большие деньги на проведение такой акции. Я уже превратилась в такого человека, который чужие деньги начинает подсчитывать, но...

Татьяна Валович: Почему же чужие? Это наши с вами деньги, как налогоплательщиков. Может быть, лучше бы было направить на профилактику. Мне приходится такое слышать, может быть, это несколько кощунственно: ну, что же вы все время говорите о наркоманах, о выделении денег, а что же наши дети, которые нормальные, почему не дать деньги им на то, чтобы они развивались?

Валентина Новикова: Знаете, во-первых, этого не происходит, потому что я считаю, что всем что-то там полагается, и никому не за счет кого-то. Во-вторых, я верю в то, что цивилизованные государства… то есть родина - мать, а не мачеха, когда в этом государстве тем, кто слаб, кто стар, кто болен, тем есть, куда пойти, ему окажут помощь, в этой большой семье есть всем место - и здоровым, и больным. А сейчас страшно болеть, потому что неизвестно, даже если у тебя есть деньги, окажут ли тебе помощь и какого качества это будет помощь. Мне очень хочется, чтобы родина была матерью, не использовала людей, как пушечное мясо, а что-то давала взамен, заботилась по-настоящему. И наркоманы - это тоже наши дети, и они больны, и да, болезнь трактуется, как неизлечимая, и это правда. Биохимии изменить нельзя. Никогда наркоманы и алкоголики не смогут контролировано употреблять алкоголь и наркотики, но это не значит, что их надо скидывать со счетов. На нашем празднике могут быть разные люди, и не все выпускники приедут, но тем не менее, если будет любопытно, вы увидите, эти люди плодятся, размножаются, работают, работают активно...

Татьяна Валович: То есть в стадии ремиссии достаточно деятельные?

Валентина Новикова: Абсолютно. Они не то что деятельные, они более деятельные, чем кто-то другой.

Татьяна Валович: Мне бы хотелось конкретно услышать, сколько, например, за время работы вашей организации человек прошло, насколько эффективно. Потому что вы сами сказали, что да, и это признано во всем мире, наркомания неизлечима, так вот, какому количеству петербуржцев и как вы помогаете?

Валентина Новикова: Хвастаться особенно нечем. Если взять в целом количество обратившихся к нам человек, то это было порядка 4000. Если отслеживать тех, кто прошел весь проект, смог пройти по разным причинам, то это полторы тысячи человек. Но в эти 4000 входят еще и родители, которые проходили у нас семейную терапию и разные другие люди, которые интересуются этой проблемой и те родители, которые хотят не допустить, их, правда, очень мало, но они пытаются понять и познать, что это такое - вести себя с ребенком, как правильно себя вести, чтобы не довести до ситуации. Поэтому вот цифры такие. Общемировая статистика говорит о том, что если процесс организован правильно, то 50% ребят сразу остаются трезвыми. Вот на три года мы делали некое такое статистическое исследование (сейчас уже некогда этим заниматься), и у нас было 50,8% трезвых на тот момент, 25% из прошедших срывались и возвращались на лечение, некоторые не по одному разу, четверо к тому моменту умерли, прошедших терапию, и оставшиеся цифры - неизвестны нам были сведения. Что интересно, что выпускники первого-второго года - больше чем 50% из них трезвые. Но как-то чем больше мы работаем...

Татьяна Валович: То есть они не вернулись к употреблению...

Валентина Новикова: Не вернулись к употреблению. То есть наша основная задача - это все-таки добиться пожизненной абстиненции. Какие-то сроки меньшие нас не устраивают, потому что есть все для того, чтобы расстаться с наркотиками и алкоголем, получая адекватную помощь, когда человек, испытывая даже тягу (это нормально для наркомана и алкоголика), научается способам, методам, обретает нечто, что...

Татьяна Валович: Вы как раз эти способы, методы им и преподаете?

Валентина Новикова: Естественно. Если бы это только были лекарства, просто не стоило бы и огород городить. Мне все-таки хочется сказать по поводу тех самых здоровых детей, у которых, там, могут что-то отнять. Опять же, вопрос понимания. Конечно же, не 9000 наркоманов на учете, вы понимаете, это совершенно нереальная, фантастическая цифра. Кроме того, я не побоюсь этого сказать, практически каждый второй из них ВИЧ-инфицированный. Я не говорю тут про гепатит и прочее. Это ребята, которые находятся в школах, в институтах и везде. Если вы подумайте всерьез... потому что меня умиляют люди, которые уверены, что их эта проблема никогда не коснется. 100% родителей, несколько тысяч за эти годы, с которыми я начинала первую беседу, всегда говорили одно и то же: я никогда не думал (а), что это будет с моим ребенком.

Татьяна Валович: То есть не застрахован никто?

Валентина Новикова: Никто. Поэтому в наших интересах помочь тем, кто не является носителем неких таких заболеваний, чтобы обезопасить тех, кто здоров.

Слушатель: Вы невольно опередили меня. Я как раз изумился этой странной особенности. На мой взгляд, в школах, например, где-то с 7-го до 9-го класса пробовавших наркотики мальчиков примерно половина, ну, девочек - где-то 1/5-1/3 часть. А мой знакомый капитан милиции... на его участке за последние где-то шесть лет (восемь лет работы у него) количество наркоманов на его территории возросло больше, чем в 10 раз. И я в свете этого хочу спросить: власти городские как-то знают эти цифры или нет, или они где-то витают в облаках?

Валентина Новикова: Хороший вопрос. Я, к сожалению, а, может, к счастью, не городские власти. Я думаю, что они имеют какую-то информацию, иначе это не власти вовсе. Как-то вот на скорость пули не влияет, что называется. Воз и ныне там. Восемь лет назад я очень активно добивалась контакта и какой-то реальной картины и решения этих проблем. Но я так себя ощущаю, как пищащую блоху, которая раздражает. И создалось впечатление, что знают, не знают - от этого ничего, к сожалению, не меняется.

Татьяна Валович: Слон идет вперед...

Валентина Новикова: Да.

Татьяна Валович: Тут же возник вопрос о школах. Знаю, что в некоторых школах Петербурга проводятся такие или семинары, или конференции, приглашаются родители, это там, где директора понимают, что если они не признают проблему, что у них есть наркомания в школе, то хотя бы обезопасить себя, и приглашают какие-то организации. У вас есть такие программы, можете ли вы их предложить, и как образование отзывается на них?

Валентина Новикова: У нас такие программы есть. Я в основном сейчас (и не только сейчас) занимаюсь тем, что помогаю психологам различных центров городских, чтобы они контактировали со школами, потому что школ много, мы в единственном числе представлены, поэтому как бы я веду некие образовательные программы, когда есть возможность для... Но это все в основном на личных контактах. Во Фрунзенском районе есть служба психолого-педагогическая, где я иногда читаю лекции и провожу такие семинары, потому что это люди, которые именно интерактивно связаны со школами, они там ходят и читают эти лекции, я их учу читать эти лекции, даю им информацию, а они уже непосредственно участвуют в школах. Какой-то целенаправленной такой работы я не вижу, потому что я в принципе не согласна с тем, что создано. Дело все в том, что без любви… Что-то создается, но создается настолько формально, что оно не работает.

Татьяна Валович: Что вызывает наоборот, наверное, отторжение?

Валентина Новикова: Отторжение. Открыли такой, допустим, городской центр для наркоманов на Серебряковом, шикарный, много денег. Я, честно говоря, обзавидовалась, когда туда приехала. Амбулаторный! Смешно! Это не работает для наркоманов. Ладно, открыли психолого-педагогические центры, галочку поставили, денег очень много выделено. Школа - отдельно, психолого-педагогический центр - отдельно. Это не работает, потому что много лет я считаю, что психолого-педагогическая служба должна быть и быть активной, и быть очень активной непосредственно в школах, она должна быть там внедрена и работать не только с детьми, но и с педагогическим составом, и вот тогда, может быть, дети будут иметь сопровождение, и педагоги будут иметь сопровождение, педагоги будут проверяться на профпригодность и будут решать свои проблемы, чтобы не за счет детей, и что-то будет становиться. То есть как бы оно открывается, но как бы оно и не работает.

Слушатель: Как я понял, наркоцентры, где ведется учет наркоманов, по-вашему, лишние. По-моему, это не так. Когда люди устраиваются на работу, им приходится там брать справки, и работодатель должен знать, кого он берет на работу. Согласитесь, наркоманам нельзя доверять оружие или ответственную должность.

Валентина Новикова: Есть правда в этом заявлении. Наверное, я не совсем корректно выразилась. Безусловно, должны быть какие-то такие службы. Но дело все в том, что правда совсем другая, правда в том, что каждый вопрос имеет цену. И я, как работающая с наркоманами, это знаю. И с учета снимаются за деньги... В любом случае это не работает. А то, что должен быть какой-то контроль и какие-то... это, безусловно, так, в этом есть правда. Но их берут и в армию, и происходит что-то такое, чему я не могу не дать объяснения.

Татьяна Валович: Сейчас наоборот, вооруженные силы, во всяком случае в Северо-Западном округе, отрапортовали, что каждый сейчас из призываемых на службу проходит тестирование специальное.

Валентина Новикова: Ну, дай бы Бог, чтобы такое тестирование существовало. Я как-то не очень во все это верю.

Татьяна Валович: Конечно, самое главное - создать какую-то устойчивую мотивацию у общества и особенно у подростков на неупотребление. По вашему опыту, что на них действует? Понятно, что согнать детей на какую-то конференцию, послушать лекцию… Они посидят, послушают, вышли: а, да, ну да. Ничего. Какие механизмы нужно включать?

Валентина Новикова: Я понимаю, о чем вы спрашиваете, поэтому я так цинично отношусь к всякого рода акциям и отдельно взятым лекциям. Безусловно, и какие-то уроки есть, и есть такие специалисты, которые сейчас имеют определенные такие программы, уроки. Они краткосрочные, но это лучше, чем ничего. Но, на мой взгляд, профилактика в широком смысле этого слова, это не ура-патриотические акции, это планомерная системная работа. Вот то, что я вам говорила о роли психологов в школе. Однажды в Варшаве мои учителя, когда я еще училась на базе института неврологии и психиатрии, это было 7 лет назад, я первый раз столкнулась с этим, их попросили… это профессора, их попросила одна очень престижная школа Варшавы поработать с классом по поводу курения, воздействовать на этот класс, поскольку это такие величины совершенно замечательные – профессор Воронович, профессор Вайдыла. И они стали работать, как люди, которые давным-давно работают с алкоголиками, с наркоманами, у них самый старый варшавский центр, стали работать с этим классом и на пальцах разложили и показали, что алкоголизация, наркотизация, табакокурение – это не первопричина, а следствие. Для чего и почему ребенок часто берет в руки шприц, папиросу с марихуаной или выпивается первое пиво или водка? Я не буду обобщать, причин много, но наиболее часто встречающаяся – это низкая самооценка, желание быть принятым и неумение вести себя со своими сверстниками, с лицами противоположного пола. Так они находят самый простой способ: видите, я крутой, я выпил это пиво, теперь я ваш и все хорошо. Я повторяю, я все это примитивно упрощаю. Но выяснилось, что неумение, отсутствие навыков поведения, отсутствие навыков межличностного взаимоотношения, искореженое отношение к себе, повторяю, низкая самооценка, неумение сказать «да», неумение сказать «нет», неумение вести конструктивный диалог – вот вещи, которые лежат в базе.

Татьяна Валович: Но эти вещи не приходят с рождением, это воспитывается в семье, еще где-то, то есть это должна быть общая социальная политика, которая отсутствует, как таковая.

Валентина Новикова: Да, любая проблема ребенка (и это знает каждый грамотный специалист) – это проблема… Когда приводят к специалисту ребенка с проблемами, проблема, которая решается первой, - это недостаток воспитания, второе – это проблемы взрослых людей. Очень часто, когда начинается решение проблем взрослых людей и их взаимоотношений, тех самых, кому доверен этот ребенок, у ребенка гармонизируется каким-то образом что-то, как мистика какая-то порой происходит, но тем не менее это происходит, ребенок, как лакмусовая бумажка, впитывает. И основная функция родителей – быть ролевым образцом, как бы ни было нам это печально. И есть вещи, за которые отвечают только родители. Школа – в своей части, родители – в своей. В самой серьезной части отвечает семья. Мы все родом из детства.

Татьяна Валович: В каком состоянии семья сейчас находится в России, известно. Как вы относитесь к призывам повысить демографию с помощью рождаемости?

Валентина Новикова: Наверное, это хорошо, чтобы у нас рождалось больше детей.

Татьяна Валович: А для чего их рожать-то? Для того, чтобы они потом наркоманами стали?

Валентина Новикова: Наверное, солдаты нужны. Я боюсь критиковать, потому что я не хочу, чтобы наша нация вымирала, это правда – повысить рождаемость. Но я бы все-таки выступала параллельно с этим за улучшение качества жизни, за увеличение заботы государства.

Татьяна Валович: То есть одними социальными подачками при рождении второго ребенка это не решить?

Валентина Новикова: Нет. У многих людей… я ни в коем случае не хочу задеть всех, но у многих людей это будет профукано, кто-то пропьет, кто-то купит машину, здорово, наверное. Но тут не в этом вопрос. Когда-то немецкий король собрал педагогов, когда была депрессия в Германии, и призвал, отдал им деньги, силы, ответственность и попросил вложить все, что возможно, в подрастающее поколение, потому что не важно, кто ты, важно, какой ты. Пока у нас не будут правильно расставлены приоритеты и оказана помощь тем, на кого надо ставить… и на наркоманов надо ставить, это не какие-то конченые люди, это вчерашние наши дети, внуки и сегодняшние, которые если правильно получат грамотную помощь, они становятся на ноги и идут. Я еще раз вам повторяю, они во многих областях жизни гораздо более успешны, чем те, кто этого горя не пережил, этой боли не узнал. Знаете, бывает, только тот, кто узнает, что такое боль и горе, познает, что такое счастье и любовь. Я их не идеализирую, но я говорю, что сбрасывать со счетов химически зависимых людей нельзя, это негуманно и неправильно.

Слушатель: Я архитектор, занимаюсь культурой. Меня удивляют подобные вопросы, ведь фатальность вопроса – самая главная проблема. Когда появилась эта проблема? Когда активно стала внедряться субкультура, субкультура во всех качествах – в рекламе… Откройте любой журнал, где, в общем-то, происходит что? Вот этот навал буквально субкультуры, рок-культуры. Сходите вечером в ночной клуб, посмотрите, что молодежь там делает! И мы начинаем говорить о воспитании! Какое может быть воспитание, если вокруг мы сами создаем условия для того, чтобы это появилось? Но когда у нас общество заболело, мы начинаем плакать. Так вот, плакать уже нельзя по волосам, когда все испорчено.

Татьяна Валович: Простите, пожалуйста, а на ваш взгляд, все нужно запретить?

Слушатель: Нет, запретить нельзя. Я еще раз повторяю о фатальности вопроса. Некоторые сегодня упражняются на этом, чтобы развернуть какую-то деятельность. Я их понимаю. Я был в Финляндии, в Швеции, в Голландии, там свободно какой-то гранью употребляются эти материалы молодежью. Зайдите, пожалуйста, в ночной клуб, вы увидите, что вечером там происходит. А мы говорим: как быть? Давным-давно уже сделано. И посмотрите, как мы сегодня реагируем на это: ой, надо лечить, ой, надо что-то делать. Да уже делать нечего, потому что все сделано. И мы одной рукой лечим, а другой – мы подталкиваем. Ребенку куда пойти? В спортивный зал – за все плати. Ведь откуда это появилось? Я еще раз повторяю: только от той культуры, которая с огромной силой нахлынула на нашего ребенка. И буквально он не знает, куда деться, он сжался, как шагреневая кожа.

Татьяна Валович: В общем, понятен лейтмотив всего этого выступления. Мы говорили об отсутствии и социальной политики, и всего прочего, но одними запретами тоже ничего не добьешься.

Валентина Новикова: Да, я согласна. И я согласна, есть правда в этом выступлении. Но прозвучало, что теперь не надо ничего делать. Конечно, это затрагивает все общество, конечно, у меня есть конкретное представление о том, для чего вообще открыты ночные клубы и кто их открыл, и цель этих ночных клубов. Она для тех, кто думает, не секрет давным-давно. Слово «наркомафия» – теперь уже не слово из вестерна какого-то. Это действительно существует. И я убеждена, что ночные клубы открыты для того, чтобы было место, были точки для…

Татьяна Валович: Наркобизнес – это и есть наркобизнес, он захватывает свои…

Валентина Новикова: Когда был дефолт, единственная цена, которая не увеличилась, а даже уменьшилась – это цена на наркотики, это было потрясающе, это было ярким доказательством того, что есть мафия, которая крепко стоит на ногах.

Татьяна Валович: Как раз сегодня будет в Петербурге «круглый стол» по поводу обсуждения проблем, какую роль средства массовой информации должны играть в создании образа… Как вы считаете, чего не хватает в России?

Валентина Новикова: Это такой большой вопрос, и нам с вами до утра надо сидеть в студии, чтобы я по списку перечисляла, чего не хватает.

Татьяна Валович: Самое основное, на ваш взгляд, чего не хватает?

Валентина Новикова: Знаете, с чем я сталкиваюсь постоянно? С тем, что родители как бы жалуются и предъявляют мне претензии, что, Валентина Владимировна, а почему никому не приходит в голову введение каких-то постоянных действующих, пусть небольших, но программ в средствах массовой информации, которые касаются поведения в семье, поведения с ребенком, что правильно, что неправильно, чтобы это была не акция ко Дню защиты детей, а чтобы это были постоянно какие-то действующие программы.