"Транснефть" в огороде

Сотни жилых домов в Пермском крае сносят из-за соседства с нефтяной трубой. Ничего взамен людям не предлагают

В Пермском крае владельцы тысячи частных домов вот-вот окажутся без жилья и законно полученного права собственности. Дома, которые простояли не один год, вдруг попали в зону "минимально допустимых расстояний" от трубы нефтепровода компании "Транснефть-Прикамье". Нефтяники уже подали в суды на два десятка семей и требуют, чтобы люди сносили свои дома. Многие до сих пор не могут поверить, не обойдется. На кону даже судьбы усыновленных малолетних детей, которых грозят забрать органы опеки, когда их родителей лишат дома.

Некоторые постройки суд признал самовольными, и их сноса добиваются приставы. Жители проигрывают суды один за другим и недоумевают, как такое могло произойти. Во-первых, у большинства есть документы на земельные участки из Росреестра, и в бумагах ничего нет об ограничениях и обременениях. Во-вторых, в градостроительных документах можно найти упоминание лишь об охранной зоне трубопровода. Она в три раза меньше зоны "минимально допустимых расстояний", и на нее люди не покушаются. В-третьих, власти и нефтяники игнорируют вопрос, почему людям вообще дали эту землю и разрешили построить на ней дома.

Если у "Транснефти" и судебных приставов окончательно снесет крышу, случится худшее: бульдозеры начнут сносить добротное, кровное жилье десятков семей

О злосчастной зоне "минимально допустимых расстояний" идет речь в СНиПах 1985 года. Трубу используют больше полувека, то есть она появилась до введения ограничения. До последнего времени никто об этих нормах не вспоминал. Теперь нефтяники вдруг обратили внимание на правило и настаивают, что именно люди должны убраться подальше от трубы, а не труба должна быть перенесена на требуемое расстояние.

"Все стены, наверное, пойдут на дрова", – жительница деревни Новая Ивановка Пермского края Людмила Ознобишина обводит взглядом кухню своего деревянного дома. "Часть крыши, возможно, удастся перенести на новое место", – добавляет она со вздохом. В прошлом году районный суд признал ее дом самовольной постройкой, которую надо снести. Судебные приставы уже выписали штраф за то, что Ознобишины это решение суда не исполнили. Супруги, может, и сделали бы это, да жить им с пятью приемным детьми больше негде. Этот дом – все, что у них есть. Строили его сами, вкладывали последнее.

Людмила и Владимир Ознобишины показывают на торчащие из земли невысокие деревянные столбы рядом со своим домом. "Раньше это был забор, – объясняют они. – Еще до суда к нам стали ходить работники "Транснефти", просили снести ограду. Сказали, что она попадает в охранную зону трубопровода. В конце концов забор мы убрали. Но получилось, что живем в открытом поле".

"Видели, что мы строим дом. Но ничего не сказали…"

Земельный участок, на котором стоит дом Владимира Ознобишина, и еще два соседних достались ему по наследству. На одном участке он построил свой дом, второй отдал старшему сыну, а третий участок продали. На каждый кусок земли есть соответствующий документ из Росреестра. В градостроительных планах двух участков нанесли охранную зону трубопровода, это 25 метров в обе стороны от трубы. Делать что-либо в этой зоне нельзя. Ознобишины начали возводить новое жилище рядом. В опасные двадцать пять метров попал лишь забор, о котором шла речь выше.

– Нефтяники и тогда здесь ходили, – говорит Владимир. – Они нас прекрасно знают, а мы их. Здороваемся. Видели ведь, что мы строим дом. Их вертолеты здесь постоянно летают! Но ничего не сказали. Мы построили просторный двухэтажный дом, рядом – баня. Сын обосновался по соседству.

– Посоветовались, решили усыновить ребятишек, – вступает в разговор Людмила Ознобишина. – Места много, да и опыт родительский у нас есть.

Старшие приемные дети Ознобишиных сейчас учатся во втором классе, младшие ходят в детский сад. На стене вдоль лестницы на второй этаж, где расположены детские комнаты, висят пустые рамки для фотографий в магазинной пленке. "Не успеваем распечатать и вставить в них фотографии, – объясняют хозяева. – Столько забот с этими судами". Кстати, второй этаж хотели расширять: дети растут, им нужно больше места. Но сейчас думают лишь о том, придется ли им сносить дом и если да, то куда идти.

"Не волнуйтесь. Детей опека заберет"

В начале прошлого года Ознобишины получили два похожих иска – по двум своим участкам. Тогда же они узнали, что при строительстве дома должны были отступать от трубы не 25 метров, а 75. Такое минимальное расстояние строений от оси нефтепровода требуют СНиПы 1985 года, если речь идет о трубе диаметром меньше трехсот миллиметров.

И если строения попали в зону "минимально допустимых расстояний" – извольте все снести. На суде на сторону жителей встали представители местной администрации. Они объясняли, что СНиПы тридцатилетней давности не действуют на трубы, проложенные больше тридцати лет назад: "СНиП 2.05.06-85 действуют только на проектирование новых и реконструируемых трубопроводов", – говорил представитель администрации. Кроме того, по мнению районных чиновников, данный СНиП не допускает прокладку нефтепровода по центру населенного пункта, поэтому нефтепровод необходимо вынести за границы населенного пункта. Но судья с этим доводом не согласилась.

Нефтяники заявили, что жилой дом появился позже нефтепровода, а значит снести надо его. Они настаивали: "В связи с этим при возведении построек ответчиком должны были неукоснительно соблюдаться требования строительных норм и правил о соблюдении зон минимально допустимых расстояний" – это цитата из судебного решения по делу. При этом жителям ни на этапе оформления земли, ни во время строительства дома никто об этих нормах не сказал. Сами они и не подозревали, что им следует прочитать строительный документ 1985 года.

В зону попадают и участки Лядовского тракта, и трассы Пермь – Березники. Их что, тоже нужно сносить-переносить?

Люди теперь задаются вопросом: куда смотрели все государственные органы, которые выдавали им разрешительные документы и документы о собственности? Почему никто не предупредил об ограничениях? Более того, даже сейчас на Публичной кадастровой карте нет упоминания ни о какой 75-метровой зоне "минимально допустимых расстояний" на участках Ознобишиных. Только об охранной зоне в 25 метров.

Решения судов по двум участкам семьи Ознобишиных написаны как будто под копирку. В одном из вердиктов даже перепутаны слова "ответчик" и "ответчица".

– Спрашивали судью, как же нам быть, у нас же дети маленькие, – вспоминает Людмила. – Нам ответили: "А вы не волнуйтесь, детей у вас опека сразу заберет". Чтобы этого не произошло, супруги продолжают оспаривать вердикты в более высоких инстанциях. Кроме того, они просили суд отложить исполнение решения, но там оснований для этого не нашли. Ходили в местную администрацию за временным углом, но чиновники ответили отказом. Написали, что маневренного жилья у них нет. Возможно, в будущем удастся бесплатно получить землю как многодетной семье. Но строить новый дом на этой земле денег у небогатой семьи нет. "Да и как бы не получилось так, что дом снесем, а нам скажут, что этого можно было и не делать", – рассуждает Людмила.

​Сносить дом самостоятельно Ознобишины пока не собираются. Идти им некуда, да и разрушить то, что сами строили, – рука не поднимается. Они понимают, что рано или поздно решение суда могут исполнить приставы. Людмила и Владимир так и живут каждый день в ожидании того, что к их дому подгонят бульдозеры и сравняют его с землей. Но до тех пор, пока этого не произошло, они продолжают жить в своем доме, отправлять и встречать детей из школы, готовить им обеды и ужины и надеяться на чудо и здравый смысл.

"Если у "Транснефти" снесет крышу…"

В Перми в некоторых частях города в одной траншее проходит сразу две трубы. Одна принадлежит "Лукойлу-Пермь", вторая – "Транснефти-Прикамье"

Ознобишины не одни в своей беде. В округе – еще полтора десятка построек, которые попали в эти "опасные" 75 метров трубы "Транснефти". В общественной организации "Пермская гражданская палата" посчитали, что под угрозой сноса в крае около тысячи частных домов. При этом в суд нефтяники подали только на два десятка семей. Как говорят жители, проверяют почву, да и опасаются предъявить претензии ко всем сразу.

– Если с приходом тепла у "Транснефти", судов и судебных приставов окончательно снесет крышу, случится худшее: бульдозеры начнут сносить добротное, кровное жилье десятков семей, – допускает руководитель Пермской гражданской палаты Игорь Аверкиев.

По его мнению, не стоит доводить до крайностей. Во-первых, можно изменить давление в трубе. Тогда зона уменьшится. Во-вторых, трубопровод можно перенести за черту населенных пунктов. Третий вариант – чтобы нефтяники компенсировали затраты на переезд добросовестным приобретателям. "Ситуация плавно перетекает уже в полный абсурд, – считает правозащитник. – В зону теперь попадают и участки Лядовского тракта, и трассы Пермь – Березники. Их что, тоже нужно сносить-переносить?"

– Всего с проблемой столкнулись в семи муниципалитетах Прикамья, – говорит депутат Законодательного собрания региона Лилия Ширяева. – Самая сложная ситуация, пожалуй, в Перми. В некоторых частях города в одной траншее проходит сразу две трубы. Одна принадлежит "Лукойлу-Пермь" (по ней идет газ), вторая – "Транснефти-Прикамье". При этом "Лукойл" готов выходить из ситуации: изменять технические характеристики своей трубы. "Транснефть" же на контакт не идет.

Еще один вопрос – как вообще все эти участки оказались на территориях, предназначенных под частную застройку. В свое время люди их приватизировали, и тогда это не вызвало сопротивления нефтяников, не было претензий и у местных чиновников. Сейчас последние, как правило, говорят, что тогда попросту не знали о трубопроводах. А нефтяники предупреждать их вроде как были и не обязаны. Крайними в этой неразберихе остались люди.