Борхес и я

В одном рукопожатии от Борхеса. Путешествие вокруг стола. Совет актуальным галеристам.

24 августа этого года будет сто десять лет со дня рождения Борхеса. В июне 2004-го я с помощью хитрых дипломатических маневров заманил его вдову Марию Кодаму на Свободу (первое интервью Кодамы, данное русскому СМИ, можно прочесть здесь). Так - если использовать выражение Тынянова - я оказался на расстоянии одного рукопожатия от ХЛБ. К нынешнему юбилею подоспела забавная новость: Аргентина намерена потребовать от Швейцарии выдать тело классика для перезахоронения на родине. Странная история – ведь у власти в Аргентине наследники Перона, которого Борхес ненавидел. Разочаровавшийся в мрачном круге аргентинского насилия, старый писатель хотел умереть и быть похороненным в Швейцарию, где он провел детство и юность. И вот теперь перонисты, которые шестьдесят лет назад травили Борхеса, хотят укрепить свой имидж с помощью его трупа.
***

Согласно распространенному заблуждению, Хорхе Луис Борхес – писатель для высоколобых, параноидально бормочущий заклинания о зеркалах, лабиринтах и никому не известных авторах с латинскими и испанскими именами. Между тем, он – один из последних героев, выстоявший в модернистский век распада сюжетов и логики повествования, его тексты, чего бы они касались – продолжительности ада или нравов аргентинских хулиганов – всегда кристально ясны, последовательны и волшебно точны. Борхес – ученик Стивенсона, Конрада, Честертона - быть может, один из последних великих писателей, заботившихся о читателе. Его друг и ученик Адольфо Биой Касарес сочинял несколько иную прозу (надо сказать, превосходную) и не разделял одержимости старшего товарища некоторыми именами и символами. В начале сороковых годов появился плод их соавторства – вымышленный Онорио Бустос Домек, велеречивый автор странных детективов и напыщенных журналистских очерков.

«Хроники Бустоса Домека», вышедшие по-русски семь лет назад, -- вторая книга этого гибридного автора и, как мне кажется, лучшая (Хроники Бустоса Домека / Пер. с исп. Е.Лысенко. – СПб..: ООО «Издательский дом “Кристалл”», 2002. – 160 с. Серия «Новый стиль»). Первая – «Шесть загадок для дона Исидро Пароди» - великолепна по замыслу: там криминальные загадки разгадывает заключенный, сидящий в тюремной камере, однако бесподобная ирония, которая содержится в этих рассказах, бьет несколько мимо цели, ибо обращена она к аргентинской жизни шестидесятилетней давности и английской приключенческой прозе конца 19 - начала 20 веков; и то и другое несколько утратило свежесть для русского читателя. Зато вот «Хроникам», хотя и созданным в 1967 году, невозможно отказать в самой острой современности. Их герои – типичные порождения борхесовской страсти буквально воплощать некоторые крайние эстетические идеи, доводя их, тем самым, до абсурда (или наглядно демонстрируя их абсурд). В «Хрониках» мы встретим писателя, который не сочинил ни строчки, зато переписал - слово в слово – несколько классических произведений, еще одного автора, посвятившего свой незаурядный талант решению скромной, но чрезвычайно ответственной задачи - тщательному описанию небольшой части собственного письменного стола, и еще одного, который тоже почти ничего не написал, ограничившись устными байками. Проницательный читатель без труда угадает в этих персонажах героя борхесовского классического рассказа «Пьер Менар, автор “Дон Кихота”», а также Алена Роб-Грие и некогда знаменитого в литературных кафе Буэнос-Айреса Маседонио Фернандеса, которого обессмертил тот же Борхес. Однако на страницах «Хроник» можно встретить не только писателей. Тут и повар-авангардист, предложивший гурманам не банальные паштеты и фрикасе, а странные пирамидки, каждая из которых имела один из пяти «базовых» вкусов; загадочный деятель, который придумал восхитительную «теорию группировок», наблюдая за уличной толпой; вдохновенный архитектор, разложивший здание на элементарные составляющие части; наконец, гениальный кутюрье – он обманывал зрение земляков, расхаживая по городу в костюме, нарисованном прямо на голом теле. Иными словами, Онарио Бустос Домек тридцать пять лет назад описал то, что сейчас, собственно, и называется современным искусством. Нынешние странные времена превратили ироничные предположения «Хроник» в дотошный реализм. В общем, эта книга могла бы украсить каталог любого крупного Центра современного искусства. И еще вот такой фильм.