Карточные сети

В границах отдельных стран мира и без них

Россия будет развивать национальные платежные системы. Законопроект, одобренный Федеральным собранием в конце апреля, не закрывает российский рынок пластиковых карт для зарубежных компаний – таких как американские Visa или MasterCard, но резко ужесточает условия их бизнеса в стране. Свои платежные системы в России существуют не первый год, однако их доля остается на рынке весьма скромной: на нем доминируют две крупнейших международных компании. Авторы законопроекта ссылаются, в частности, на опыт Китая, собственная платежная система которого всего за 12 лет существования превратилась в самую крупную в мире по числу выпущенных для нее пластиковых карт, но – не по объемам проводимых операций или общему их количеству.

На российском рынке пластиковых карт, кредитных и дебетовых, совокупная доля двух американских компаний - Visa и MasterCard - превышает сегодня 85%. Только карточек Visa российскими банками было выпущено еще к середине прошлого года более 100 миллионов.

А насколько значим, со своей стороны, российский рынок для той же Visa, например? Сколь велика его доля в общем обороте этой компании по всему миру? Из Москвы – финансовый омбудсмен Павел Медведев, в прошлом – многолетний председатель подкомитета Государственной Думы по банковскому законодательству, ведущий разработчик закона о страховании частных вкладов в банках:

Павел Медведев:
- Лет 5-7 тому назад я спросил об этом руководителя Visa, который находился с визитом в Москве. Он ответил, что тогда в обороте Visa Россия занимала 1%. Я думаю, что сейчас - больше, потому что к тому времени мир уже был более или менее был “насыщен” услугами Visa, а Россия “впитывала” их очень интенсивно.
Могу приблизительно оценить. Доля ВВП России в мире составляет 2,5%, и маловероятно, что российский оборот Visa сильно от этого уровня отличается. Я думаю, что сейчас для Visa доля российского рынка и составляет 2,5%.

Для изменения ситуации, когда девять десятых российского рынка расчетов по пластиковым картам контролируют все две зарубежных компании, можно было пойти, условно, двумя путями. Первый – создавать свою собственную и обширную, в отличие от ныне существующих, национальную платежную систему, которая, правда, сама по себе, то есть без сторонней помощи, за пределы страны выйдет не скоро.

Второй путь – стимулировать расширение конкурентного присутствия на российском рынке других международных платежных систем. Например, китайской China UnionPay или японской JCB, упоминаемых в последние недели особенно часто.

В итоге был выбран первый путь, предполагающий формирование в стране новой платежной системы под контролем и руководством Центрального банка – по крайней мере, в первые годы. То есть, по существу, модель, которую применили в начале века в Китае.

Однако решение о том, пластиковые карты какой именно платежной системы ему выпускать и в каких объемах, каждый коммерческий банк принимает самостоятельно. В этом контексте – представим, что в России был бы выбран второй путь, сколь существенно, на ваш взгляд, могла бы измениться нынешняя структура этого рынка в стране уже в ближайшие годы? Из Москвы – начальник аналитического управления “Банка кредитного финансирования” Максим Осадчий:

Максим Осадчий:
- Если бы не предпринимались какие-то решительные институциональные перемены, каковые уже происходят - в форме поправок судьбоносных к закону о национальной платежной системе, если бы не это, то статус-кво, думаю, не изменился бы.
Угроза “блокировки” не останавливала бы банки от взаимодействия с действующими системами, если эта угроза не была достаточно существенной. Ведь пока реально пострадали, по существу, лишь два, пусть и достаточно крупных банка – Банк “Россия” и “СМП-банк”, а также их дочерние структуры. То есть в общей сложности пострадали 5-6 банков. Это не так много…

Проект нового российского закона предусматривает, что, например, зарубежные платежные системы должны будут поэтапно, в течение двух лет, к 1 июля 2016 года, сформировать на специальных счетах в Центральном банке России, особый так называемый “обеспечительный” депозит, из которого, в частности, будет изыматься и крупный штраф в тех случаях, когда платежи по картам этой системы, которыми владеют те или иные клиенты, будут по той или иной причине приостановлены.

Доля ВВП России в мире составляет 2,5%, и маловероятно, что российский оборот Visa сильно от этого уровня отличается.

Размер этого обеспечительного депозита определен в объеме общего платежного оборота в России по картам той или иной системы за два календарных дня. И корпорация Visa, например, уже заявила, что такой взнос в несколько раз превышает ее годовой доход на российском рынке.

Возникает дилемма. Либо уходить с российского рынка, либо переложить бремя возникающих обязательных платежей на самих владельцев карт. Оба варианта нежелательны, причем – для обеих сторон. Но есть ли некий третий вариант? И существуют ли в мировой практике прецеденты подобных законодательных требований к платежным системам?

Павел Медведев:
- Мне подобная практика неизвестна, я думаю, что ее не существует… Есть третий вариант - забыть об этом законе, и это очень будет по-российски, если писать через “е”. Мы довольно часто принимаем законы, а потом - о них забываем.

Максим Осадчий:
- Третий вариант в принципе есть… Чтобы избежать этих, я бы так сказал, “российских санкций”, российской Visa из “иностранной” платежной системы надо стать “национально значимой”. В этом случае вопрос с этим, грабительским обеспечительным депозитом снимается.
Компания должна действовать на территории России (то есть разместить здесь дата-центр и процессинг), и, кроме того, конечными бенефициарами такой компании должны стать россияне. Вывод такой: создать некую “дочернюю” структуру, которая бы попадала под эти формальные требования. Вот как-то так “извернуться”, чтобы стать “национально значимой”…

Согласится ли на подобную схему сама Visa – большой вопрос. Впрочем, нельзя исключать и более простых вариантов ближайшего развития событий, полагает Максим Осадчий:

Максим Осадчий:
- Напомню, что закон о национальной платежной системе, который в 2011 году был принят, его первоначальная версия содержала требование о том, чтобы процессинг находился в России. Но это требование в конечном варианте, в уже принятом законе – исчезло!

Павел Медведев:
- Что мы имеем в виду под “чисто российской” системой? Мы создадим собственный сервер, на который “повесим” эту систему?.. Сервер требуется очень высокого качества, очень надежный, очень мощный. Собираемся ли мы сделать такой сервер или мы предполагаем его купить за границей?
У нас в Калуге есть автомобильный завод (Volkswagen или Peugeot Citroen/Mitsubishi – РС). Появление такого завода я только приветствую, но все мы должны понимать, что на этом заводе 80% добавленной стоимости – чужие! Мы получаем детали из-за границы и собираем автомобили, это замечательно. Вот что-то похожее с нашей внутренней карточной системой мы создать можем.
Мы возьмем “чужие” компьютеры, “чужой” софт, проконсультируемся, как мы это регулярно делаем, у “чужих” экспертов. Но дальше это будет наш бизнес, и это замечательно – он будет конкурировать с Visa, если мы окончательно не рассоримся. И этот бизнес будет заставлять Visa делать свои услуги более дешевыми.
Если об этом идет речь, я только приветствую и, по мере своих слабых сил, буду способствовать реализации такого проекта! Если же мы просто хотим “шапками закидать” и Visa, и весь мир, то я думаю, мы очень быстро надорвемся и разочаруемся…

Летом 2002 года в Китае была учреждена национальная платежная система, которая теперь стала крупнейшей в мире по числу выпущенных для нее пластиковых карт, опередив и Visa, и MasterCard, и всех остальных.

Причем решение о ее создании принималось в Китае не под давлением неких политических обстоятельств, как сегодня в России, а в силу насущной экономической необходимости, поясняет научный сотрудник Гуверовского центра Стэнфордского университета в США, профессор экономики Михаил Бернштам:

Михаил Бернштам:
- В начале 2000-х годов Китай столкнулся с тем, что крупная развивающаяся экономика не полностью интегрирована в мировую финансовую систему: и граждане Китая, и китайские предприятия не имеют международных банковских карт - кредитных и дебетовых. То есть не могут пользоваться всей мировой финансовой системой. В принципе китайским гражданам, за исключением лишь очень богатых людей, трудно было получить зарубежные, то есть американские, западноевропейские или японские, кредитные и дебетовые карты.
Поэтому решили создать свою национальную и массовую систему. За ней практически стояло государство: Центральный банк Китая и четыре крупнейших государственных банка, плюс - 85 различных банков провинциальных, а также несколько коммерческих банков. Они и создали новую ассоциацию. Но главные ее участники - Центральный банк Китая и крупнейшие государственные банки.
Эта банковская ассоциация начала выпускать и, соответственно, гарантировать платежи по китайской национальной пластиковой банковской карте – выпускались как кредитные, так и дебетовые. И эта карта, в переводе с китайского, называлась “объединенные банки”, подтверждая, что речь идет именно о банковской ассоциации. Ну, а по-английски ее назвали UnionPay, что близко по значению, хотя и не так точно.

Более ранее стимулы для эмиссии китайскими банками своих пластиковых карт возникли еще в 1994 году – в рамках проекта, получившего в Китае название “Золотая карта”. Он был нацелен на создание в стране общенациональной сети электронных расчетов.

И через десять лет она уже охватывала практически все сколько-нибудь крупные китайские города, однако за пределы страны не выходила. Тогда как для учреждаемой новой платежной системы именно эта цель была ключевой.

Михаил Бернштам:
- Но о чем мало говорится - что с самого начала этого было недостаточно… Хотя, конечно, репутация и влияние этих четырех крупнейших государственных китайских банков в мире были весомыми. И то, что за этой картой стоит Центральный банк Китая, также имело огромное значение – ведь он располагает колоссальными международными резервами. Все это имело значение.
Но для распространения новой карты по миру нужны были контракты с международной банковской системой, с финансовыми учреждениями, прежде всего, крупнейших западных стран. А для этого недостаточно было лишь “внутренних сил”. И с самого начала неформально, но достаточно влиятельно, за этой картой стоит крупнейший международный банк HSBC…

Платежи будут доступны или не доступны в зависимости от того, как мы договоримся с внешним миром! Если мы будем “возводить забор” вокруг России, то, скорее всего, с нами никто и разговаривать не станет.

Открываем “Британскую энциклопедию”… Банковский холдинг HSBC, базирующийся ныне в Лондоне, ведет свою историю от “Банковской Корпорации Гонконга и Шанхая”, основанной еще в 1865 году – именно это название и отражено в аббревиатуре HSBC (Hong Kong Shanghai Banking Corporation). Подразделения банка еще в 60-70-ые годы 19 века были открыты не только в Японии, Индии, на Филиппинах или в Сингапуре, но и в Соединенных Штатах – в Сан-Франциско и Нью-Йорке.

В 50-ые годы 20 века, когда на фоне политических перемен в Китае, отделения банка в самой стране пришлось закрыть, HSBS сосредоточился на международной экспансии своего бизнеса, приобретая, в частности, банки на Ближнем Востоке и в Юго-Восточной Азии.

В 1991 году, в рамках собственной реорганизации, банк был преобразован в банковский холдинг HSBC, базирующийся в Лондоне. А уже на следующий год он приобрел самый крупный на то время коммерческий банк Великобритании – Midland Bank. Эта покупка и завершила превращение HSBC в одну из крупнейших финансовых компаний мира.

Михаил Бернштам:
- Это корпорация, в которой огромное участие принимает китайское государство и китайские банки - через сложную цепь собственности. Это колоссальный международный банк с активами, по меньшей мере, 2,7 трлн долларов и отделениями в десятках стран.
Солидная репутация этого банка, а также его доверительные корреспондентские отношения с другими крупнейшими банками мира, на мой взгляд (хотя не все, возможно, со мной согласятся), именно это стало ключевым условием становления китайской UnionPay как международной карты.

Учредители платежной системы China UnionPay почти сразу же создали специальное международное ее подразделение – China UnionPay International – именно для налаживания связей с финансовыми структурами других стран мира. Так постепенно формировалась, обширнейшая теперь, система двусторонних партнерских контрактов, предполагающих, в частности, взаимное признание операций по пластиковым картам.

Первое из наиболее крупных таких соглашений было заключено уже спустя три года после учреждения China UnionPay - с американской платежной системой Discover, одной из самых крупных в мире:

Михаил Бернштам:
- Уже в 2005 году договорились с Discover о взаимных услугах: везде, где принимают карты Discover, будут принимать и UnionPay. А это - миллионы точек по всему миру.
Далее последовали договоренности уже с самыми крупными системами – Visa, MasterCard или American Express. И, например, в отношении части клиентов UnionPay, наиболее состоятельных и кредитоспособных, карты китайской системы становились фактически аналогами карт Visa. Были заключены такие специальные соглашения.
Наконец, точки, где принимают карты UnionPay, существуют уже в 141 стране мира. В 2009 году объединили ее с британской системой LINK. Таким образом, через систему контрактных отношений China UnionPay за 12 неполных лет своего существования стала одной из самых крупных в мире систем кредитных и дебетовых карт.

Упомянутая LINK является национальной межбанковской платежной системой Великобритании, которая объединяет, в частности, практически все имеющиеся в этой стране банкоматы.

Если же мы просто хотим “шапками закидать” и Visa, и весь мир, то я думаю, мы очень быстро надорвемся и разочаруемся.

Масштабы китайской системы пластиковых карт теперь расширились настолько, что она прочно обосновалась в первой мировой тройке. Но здесь интересны особенности по разным показателям…

Михаил Бернштам:
- Всего в мире было выпущено примерно 8 млрд кредитных и дебетовых пластиковых карт. Население Земли – около 7 млрд человек, то есть на каждого, включая младенцев, приходится по одной с лишним карте.
Из этого количества карт 45% (3,5 млрд.) сегодня приходится на China UnionPay. Таким образом, по количеству выпущенных для нее карт это самая крупная система в мире.
Она же занимает второе место по объемам транзакций купли-продажи, проходящих через системы кредитных и дебетовых карт. Всего в мире таких операций в год производится на 10 трлн долларов, из них 2,5 трлн – доля UnionPay. Больше – только у Visa: на 3,6 трлн долларов.
И, наконец, по общему количеству этих транзакций, то есть операций купли-продажи, China UnionPay - на третьем месте в мире. Первая здесь вновь Visa, за которой следует MasterCard. Доля UnionPay - около 8% всех таких операций, производимых в мире, что относительно немного, но все равно это вдвое больше, чем, например, у American Express.

То, что по количеству выпущенных для нее пластиковых карт China UnionPay опережает всех остальных конкурентов, понять нетрудно: почти каждый пятый житель Земли проживает сегодня именно в Китае.

Но при этом китайская платежная система уступает американской Visa по объему операций, проводимых с помощью ее карт, а по количеству этих операций – еще и MasterCard. Чем это объясняется?

Михаил Бернштам:
- Это означает, что очень многие держатели карт UnionPay в самом Китае используют их для каких-то крупных разовых операций. Некоторые из них, возможно, даже не каждый год пользуются этими картами.
Сравним. Американец, японец или западноевропеец идет в магазин, в ресторан, садится в такси - и даже совсем небольшие расходы он оплачивает с помощью кредитной или дебетовой карты. В результате совокупный денежный объем может быть и не таким большим, но само количество операций - огромное. Тогда как китайцы - держатели карт China UnionPay, особенно если они находятся за границей, используют их лишь для оплаты крупных покупок.
То есть речь идет и об иной культуре платежей, иной ее истории, а также о “молодой” карте – из страны со сравнительно невысокими пока доходами населения.

Конечно, оптимально - выстраивать взаимоотношения со всем миром, как это делала в свое время и China UnionPay. Но это - долгий процесс, у китайской системы это заняло более десяти лет.

В России новая национальная система расчетов по пластиковым картам обеспечит любые рублевые платежи не только в рамках страны, но и, вероятно, в ближнем зарубежье. Однако пока она действует лишь в этих рамках, любые покупки, например, в интернет-магазинах Европы или США, переживающие ныне бум в России, будут оставаться недоступными...

Павел Медведев:
- Платежи будут доступны или не доступны в зависимости от того, как мы договоримся с внешним миром! Если мы будем “возводить забор” вокруг России, то, скорее всего, с нами никто и разговаривать не станет.
Если же мы свой бизнес предложим иностранцам, то очень возможно, что они им заинтересуются. Ведь возможность принимать те или иные карты зависит от того, выгодна или не выгодна она контрагентам.
И если мы предложим выгодный вариант, то многие, например, турецкие магазины или отели с удовольствием с нами будут сотрудничать. А через некоторое время - и лондонские. Потому что многие россияне любят тратить деньги в Лондоне. Но это может быть только результатом договоренностей!..

Максим Осадчий:
- Любые зарубежные транзакции, любые трансграничные платежи могут быть, конечно, недоступны, если не будет кобрендинга (кооперация брендов – РС). Это весьма распространенная практика. Кобрендинг использовался, например, российской платежной системой "Золотая корона". У нее как раз есть кобрендинговые карты с MasterCard. Пока вы находитесь в сети "Золотой короны", вы проводите платежи в этой системе. Если же вы выходите из нее и оказываетесь в сети MasterCard, находясь, скажем, за рубежом, то, соответственно, пользуетесь ее возможностями.

Представим, что будущая новая российская платежная система заключает соглашение с китайской China UnionPay. Означает ли это, что ее карточки будут сразу же приниматься в любой точке мира, где представлены и китайская система, и ее партнер – американская Discover? Или ей, также как и China UnionPay, предстоит долгий путь заключения сотен контрактов с зарубежными платежными системами, банками и торговыми сетями?

Павел Медведев:
- Я более простую схему могу предложить. Россия заключает договор с Visa: там, где принимаются карты Visa, принимаются и наши карты. Технические это сделать очень просто. Но не очень легко договориться.
И если на нас будут налагать санкции, то, скорее всего, ни с Visa, ни с китайской UnionPay договориться не удастся. Давление американцев на мировые финансовые системы сегодня очень велико, и если они решают наложить санкции, они это сделают. И наоборот, если мы с ними договариваемся, то американцы будут только рады такому совместному бизнесу. При условии, конечно, что он будет выгоден и той, и другой стороне.

Максим Осадчий:
- В принципе и кобрендинг предоставляет такую возможность. И не надо будет с отдельными банками какие-либо соглашения подписывать. Другое дело, что кобрендинг недешев.
Конечно, оптимально - выстраивать взаимоотношения со всем миром, как это делала в свое время и China UnionPay. Но это - долгий процесс, у китайской системы это заняло более десяти лет.
Есть здесь и такой тонкий момент. В случае санкций вы не решите проблему. Платежи банков, подпавших, скажем, под западные санкции, будут заблокированы. В кобрендинге они или нет, это неизбежно. Все!
В таком случае, пока, предположим, вы находитесь в зоне действия сети China UnionPay, вы, возможно, еще сможете заплатить по своей карте. Но если вы попытаетесь ей рассчитаться там, где уже точно – некитайская сеть, у вас наверняка возникнут проблемы.

Закон о национальной платежной системе, принятый в 2011 году, его первоначальная версия содержала требование о том, чтобы процессинг находился в России. Но это требование в конечном варианте закона – исчезло!

Услуги национальных платежных систем разных стран мира, не выходящих за их пределы, как правило, оказываются заметно дешевле для своих клиентов, чем услуги крупных международных систем, хотя их перечень и может быть не столь обширным. На ваш взгляд, сколь вероятно появление именно такой национальной системы в России – уже в ближайшие годы?

Павел Медведев:
- Мне кажется, что это очень вероятно. Просто потому, что такая система и может существовать лишь при таком условии. Если она окажется дороже, чем Visa, ей и пользоваться никто не станет. А, слава Богу, россиянам вполне доступны всякие айтишные хитрости, за счет которых удешевить систему своих платежей вполне возможно.

Максим Осадчий:
- Та же "Золотая корона", по существу, является национальной платежной системой, но существующей в достаточно ограниченных рамках – лишь 8 млн карт. Для сравнения, всего в России на сегодня выпущено около 220 млн пластиковых карт. Стоит подчеркнуть еще, что у такой системы как "Золотая корона" технологии - отечественные.
Предпринимались попытки и создать национальную платежную систему на базе УЭК (универсальная электронная карта) "Сбербанка". Так вот УЭК базируется уже на технологиях MasterCard. Она действует по лицензии MasterCard, предусматривающей технологию M/Chip. И в случае санкций "Сбербанк" просто лишился бы этой лицензии - со всеми последствиями.