Лидеры G20: кто левее?

Встреча глав государств "Большой двадцатки", которая пройдет в Лондоне 2 апреля, обещает стать ключевым экономико-политическим событием недели.

Впервые саммит проходит на фоне жесточайшей глобальной рецессии. У двадцати лидеров есть уникальный шанс доказать, что скоординированные действия правительств способны укротить рыночный кризис.

Основные разногласия между США и Европой заключаются в подходе к государственным расходам, говорит в интервью Радио Свобода сотрудник Гуверовского института Стэнфордского университета профессор Михаил Бернштам.

— Какие основные задачи встанут перед главами государств в Лондоне?

— Одна из первоочередных — борьба с протекционизмом. По этому вопросу наблюдается полное согласие, остается сформулировать конкретные способы сотрудничества. Второй, и очень важный вопрос отражен в коммюнике министров финансов, которые недавно собирались в Хоршэме. Основные тезисы документа — восстановление кредитования и оздоровление экономики, банковской и финансовой систем. Все согласны с тем, что необходимы крупномасштабные действия. Но конкретных мер ни одна страна до сих пор не выработала, все действуют методом проб и ошибок.

И есть третий пункт, в отношении которого налицо фундаментальные разногласия. США выступают за то, чтобы поднимать экономику путем расходования средств из бюджета на инвестиции в строительство, инфраструктуру, что позволит создать рабочие места. Западноевропейские же страны считают, что главное — это методы денежной политики. То есть стимулировать кредитование должен европейский центробанк, а в правительственных тратах нужна умеренность.

— Не парадоксально ли звучат такие заявления из уст глав социально ориентированных государств, в то время как Белый дом направляет триллионы долларов на стимулирование экономики, взваливая на страну непосильные, по мнению многих экономистов, долги?

— Совершенно верно. Более того, нынешнее американское правительство, в общем-то, гораздо левее европейских социал-демократов. Нынешняя администрация готова решать все проблемы за счет бюджета. После всех этих бюджетных дефицитов государственный долг превысит 10 триллионов долларов. Плюс 10 триллионов долларов необеспеченных долгов системы социального страхования, плюс 30 миллиардов долларов необеспеченных долгов системы здравоохранения для пожилых людей — фактически, мы имеем 50 триллионов долларов национального долга. Конечно, никакая страна, даже если это США, не может с этим справиться — это в три раза больше валового внутреннего продукта.