Ключевое слово этой недели - «пробки»

Программу ведет Марина Дубовик. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Лиля Пальвелева. .

Марина Дубовик : Пробки. Чем приглянулось это слово Радио Свобода, мы узнаем из рубрики «Ключевое слово», подготовленной Лилей Пальвелевой.

Лиля Пальвелева: Ключевое слово этой недели - «пробки». Во вторник на волнах Радио Свобода прозвучало следующее:

Диктор : С сегодняшнего дня москвичи, купившие малолитражные автомобили, смогут получить топливные карты на 24 тысячи рублей. По мнению столичных властей, это приведет к улучшению экологии и уменьшит пробки на дорогах.

Лиля Пальвелева: У слова «пробки» есть синоним - заторы, однако употребляется он куда реже. Отчего? Об этом спросим директора Института лингвистики РГГУ Максима Кронгауза.

Максим Кронгауз: Слово "пробка" прочно вошло в русский язык и, пожалуй, уже вытеснило из него "затор". Никакой нормальный водитель не скажет: "Я торчу в заторе". Хотя официальное название все равно остается "дорожный затор", но в любом непринужденном разговоре используется только "пробка". Даже новые интернет-системы, интернет-карты, которые посвящены пробкам, посвящены именно им, а не заторам.

Лиля Пальвелева: А почему? Почему возникло такое предпочтение?

Максим Кронгауз: У "пробки" несколько преимуществ. Во-первых, это зримая метафора. Пробка - это то, что торчит в горлышке бутылки и не пускает дальше. Кроме того, это разговорное слово. Здесь еще помогает суффикс "-к-". Вот так из метафоры, такого полужаргонизма «пробка» превратилась в совершенно стандартное название данного явления. Надо сказать, что метафора эта русская. Потому что в других языках данный смысл выражается по-разному, но с идеей пробки не связывается, хотя с идеей заполнения, переполнения, закупоривания тоже, как правило, связан. Вообще, метафоры в жаргонах встречаются, хотя, может быть, и не так часто, но с "пробкой" получилось на редкость удачно. Она вошла в язык и, в общем, эта метафора застывшая. Ее сейчас как метафору, скорее, не осознают.

Лиля Пальвелева: То есть она стертая.

Максим Кронгауз: Да, да, да. Сегодня мы можем говорить о значении, которое из второстепенного, переносного фактически становится главным. Если вы поищите в интернете, то это значение пробки как автомобильного затора встречается в количестве, я думаю, не меньшем, чем пробка обычная.

Лиля Пальвелева: Кстати, не далее, как вчера я увидела такой газетный заголовок: в автосалонах возникают пробки непроданных машин. Понятно, здесь речь идет не о заторах на дорогах, а о том, что в условиях финансового кризиса снижается покупательский спрос. Но, с точки зрения лингвистики, Максим Анисимович, как оценивать слово «пробки» в таком контексте? Что это - попытка переосмыслить стертую метафору?

Максим Кронгауз: Можно было бы сказать, что это развитие метафоры, но на самом деле, я думаю, что здесь некоторое явление, которое можно назвать вторичной метафорой. Эта метафора уже не первой пробки, то есть пробки в бутылке, а метафора второй пробки - пробки автомобильной. И вот эта метафоризация прикладывается уже к движению товаров.

Лиля Пальвелева: Причем, не любых товаров, а именно автомобилей.

Максим Кронгауз: Автомобилей, потому что это ближе расположено к тем пробкам. Любопытное очень явление. Я с этим не сталкивался, но, мне кажется, что здесь просто не развитие той первой метафоры, а, скорее, повторение лингвистической истории еще раз, но уже по отношению ко второму значению. Происходит, действительно, такое расширение первой метафоры, но через второе звено.

Лиля Пальвелева: Но вот я думаю, что в другом случае все-таки можно говорить о развитии метафоры, когда упоминают бутылочное горлышко. Если дорога в каком-то месте становится узкой, и из-за этого узкого места возникают пробки, то это узкое место называют часто бутылочным горлышком.

Максим Кронгауз: Да, но я думаю, что метафора-то возникла единая, цельная, то есть в метафоре пробка присутствует не сама. Потому что если пробка без бутылки, то она ничему не мешает. Поэтому, вероятно, изначально была идея именно закупоренного, заткнутого горлышка бутылочного. Но язык из этого образа зафиксировал только идею пробки. Однако время от времени люди дополняют метафору пробки, уже стершуюся, освежают ее, вспоминая про бутылочное горлышко.