В Китае Дмитрию Медведеву предстоит решить вопрос о поставках энергоносителей

Программу ведет Андрей Шароградский. Принимает участие аналитик инвестиционной компании UniCredit - ATON Артем Кончин.

Андрей Шароградский : Практически все наблюдатели отмечают, что самые сложные проблемы, которые предстоит решать Дмитрию Медведеву в ходе визита в Пекин, касаются поставок энергоносителей. Два года назад было принято решение о строительстве ответвления в Китай газопровода "Восточная Сибирь - Тихий океан", однако российские поставщики сейчас требуют, чтобы цена на нефть была значительно выше той, которую сейчас предлагает китайская сторона. Имеет ли Дмитрий Медведев возможность добиться уступок, есть ли у России альтернатива в случае, если договориться не удастся? Я беседовал на эту тему с аналитиком инвестиционной компании UniCredit - ATON Артемом Кончиным.

Со стратегической точки зрения, как вы считаете, России выгодно строительство ответвления в Китай трубопровода "Восточная Сибирь - Тихий океан"?

Артем Кончин : Вы знаете, я не уверен, что "стратегия" - это правильное слово. Здесь скорее экономический подход, чем стратегический. Выгодно как раз слово, применимое к экономике. Я думаю, что если экспортеры нефти из России смогут договориться о приемлемых ценах с китайскими покупателями, то тогда строительство этого нефтепровода будет оправдано.

Андрей Шароградский : Вот "Коммерсант" сообщает, что Сергей Богданчиков, президент "Роснефти", потребовал от правительства договориться с китайцами о повышении цен, потому что компания теряет 40 долларов на каждой тонне нефти, экспортируемой в Китай, а не на Запад. Как вы считаете, может ли Богданчиков рассчитывать, что его правительство поддержит?

Артем Кончин : Я уверен, что может. Единственная проблема заключается в том, что китайская сторона может не согласиться на выдвигаемые условия. И все. Это, в принципе, давно известный факт, что они одни из самых тяжелых стран, что касается переговоров. Факт того, что Россия до сих пор не является ведущим поставщиком нефти в Китай, говорит о том, что договариваться с ними было непросто и в прошлом.

Андрей Шароградский : Ну, договариваться с китайцами, действительно, всегда было тяжело, но я опять же ссылаюсь на "Коммерсант", который пишет о том, что ведущая китайская компания CNPC требует уступок в качестве компенсации за помощь при покупке активов "Юкоса". О какой конкретно помощи идет речь?

Артем Кончин : Их сотрудничество с "Роснефтью", например, в прошлом зачастую приводило к тому, что, например, в покупке "Удмуртнефти" вся транзакция была спонсирована китайской стороной.

Андрей Шароградский : Сергей Богданчиков говорит о том, что его компания теряет 40 долларов на каждой тонне нефти. Если это 1 миллион тонн, то это 40 миллионов долларов. Учитывая столь высокие цены на нефть, является ли эта потеря очень серьезной для компании, особенно учитывая, что Китай - это перспективный рынок, гигантский рынок?

Артем Кончин : Без сомнения, мы должны бороться за каждый доллар. Как я думаю, здесь не должно быть никаких необоснованных скидок. Если мы говорим о 40 долларах за тонну и о 30 миллионах тонн нефти, поставляемых в Китай по проекту этой трубы, то речь идет уже более чем о миллиарде долларов, что довольно весомо.

Андрей Шароградский : А если договориться с Китаем все-таки не удастся, и ответвления газопровода не будет или это ответвление не вступит в строй, есть ли у России возможность выйти из этой ситуации без серьезных для себя потерь?

Артем Кончин : Да, альтернативы всегда есть. Слава богу, рынок нефти - это довольно ликвидный рынок. В принципе, существуют альтернативные проекты расширения БТС-2, да и "Дружба" сейчас не до конца загружена. Так что, восточносибирская нефть вполне может быть направлена в западном направлении, в западный регион России и далее в Европу.

Андрей Шароградский : То есть вы считаете, что у Дмитрия Медведева в его переговорах с китайским руководством есть аргументы, чтобы его позиция была достаточно твердой?

Артем Кончин : Да, я думаю, что Россия заинтересована, но она далеко не в безвыходной ситуации. Понятно, что иметь доступ к такому гигантскому рынку, который к тому же хотелось бы иметь на более-менее гарантированной основе - это позитивно. Но если никаких гарантий получить не удастся, если доступ к этому рынку будет дорог для российской нефтянки, то я не вижу особых причин настаивать на продажах нефти.