Не дать вернуться. Александр Рыклин – о стратегии Кремля

Ещё летом прославившийся на ниве кейтеринга и ряда других менее вегетарианских проектов бизнесмен Евгений Пригожин заявил, что выкупил у компании "Московский школьник" долг в 87,6 миллиона рублей, который судом поделен на три равные доли между Фондом борьбы с коррупцией и двумя политиками, Любовью Соболь и Алексеем Навальным. Уже с 25 августа юристы Пригожина начали предпринимать действия по принудительному взысканию долга с ФБК и г-жи Соболь. Алексею Навальному, находившемуся в тот момент в коме, г-н Пригожин великодушно предоставил каникулы.

"Безусловно, если товарищ Навальный отдаст Богу душу, то лично я преследовать его на этом свете не намерен", – заявил Евгений Пригожин, но тут же оговорился, что позже отыграется "со всем удовольствием". Судя по всему, это "позже" наступило. В минувший четверг судебные приставы наложили арест на квартиру Навального. А, как следует из видеообращения пресс-секретаря ФБК Киры Ярмыш, все счета оппозиционного политика были арестованы еще 27 июля. Тогда же, кстати, Навальный утратил возможность любых регистрационных действий со своей долей их общей с женой квартиры.

На сегодняшний день Федеральной службой судебных приставов в отношении Навального открыты семь исполнительных производств. Понятно, что любые действия, предпринимаемые в России в отношении Навального государственными органами или аффилированными с государством лицами, безусловно, управляются из Кремля или согласованы с Кремлём. Пригожин совсем не чужой человек для российских властей, так что его инициативы по давлению на главного отечественного оппозиционера составляют часть общего плана, цель которого на поверхности: не допустить возвращения Навального на родину. Надо думать, его и отпускали с таким прицелом – если вдруг выживет, то сделать все возможное, чтобы заказать путь домой.

Чего ждать от нового Навального, российские начальники абсолютно не понимают

Реакцию Кремля на весь комплекс проблем и вопросов, связанных с отравлением Навального, иначе, как нервно истеричной, не назовёшь. Чего только стоят слова Владимира Путина, так удивившие президента Франции Эммануэля Макрона! Новые заявления российского МИД по поводу случившегося теперь уже со всемирно известным политиком ничего, кроме оторопи, вызвать не могут: "Действия Германии были настолько отлаженными, что это стало вызывать массу вопросов на предмет того, а не с очередной ли постановкой на тему мистического применения химического оружия мы имеем дело?.. На подобные мысли наводит целый ряд обстоятельств, а именно: оперативно заявленная на самом высоком уровне готовность безотлагательно забрать блогера на лечение в Германию; присутствие при его транспортировке представителей бундесвера и специализированного автотранспорта военного ведомства; подключение к ситуации высшего военно-политического руководства, чьим "гостем" был объявлен указанный "пациент". Все эти организационные вопросы, как представляется, и были составляющими плана по политизации этого инцидента с понятной целью: обвинить Россию в нарушении Конвенции о запрещении химического оружия".

Но неужели кто-то всерьёз готов поверить в то, что вся череда событий, от потери Навальным сознания на борту самолета до его выздоровления в берлинской клинике, – срежиссированная постановка, воплощение в жизнь зловещего сценария, призванного в очередной раз опорочить руководство России в глазах мирового сообщества? Невозможно в это поверить! Тогда зачем же МИД огромного государства генерирует очевидно абсурдные версии произошедшего? Причины, как мне кажется, следующие: растерянность, непонимание, как реагировать на ситуацию, отсутствие стратегии на будущее. Но ещё и страх, разумеется, – страх перед тем моментом, когда самолет с Навальным на борту приземлится в Москве.

В Кремле, я полагаю, отчетливо осознают: Навальный, вернувшийся в Россию "на своих двоих", и Навальный, без сознания покинувший страну на борту медицинского самолета, – два разных человека. Чего ждать от нового Навального, российские начальники абсолютно не понимают. Они только понимают, что ничего хорошего ждать не приходится.

Вряд ли стоит сомневаться в том, что желание на долгое время, если не навсегда, нейтрализовать лидера российской оппозиции, связано с ожиданием роста протестной активности в России. Но Навальный, политический вес которого после неудавшегося покушения на его жизнь значительно вырос, куда опаснее Навального до попытки его устранения. И вот этот новый Навальный, присоединяющийся к растущему в стране социальному протесту или возглавляющий его, – ночной кошмар кремлевских начальников. Да, и дневной, думаю, тоже. Так что теперь главный политический проект Кремля выглядит предельно просто: костьми ляжем, но "блогера" и "пациента" в Россию не пустим!

А в том, что лягут, можно не сомневаться, финансовыми претензиями Пригожина дело не ограничится. Вне всякого сомнения, десятки людей в самых разных подразделениях российской власти заняты проработкой сценариев, призванных не допустить возвращения Навального из-за границы. Твердо уверен: никаких ограничений, никаких табу для этих людей не существует. Впрочем, сам Навальный, конечно, все эти риски осознает.

Александр Рыклин – московский журналист

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции