Перед “Оскаром”

Кинообозрение с Андреем Загданским

Александр Генис: Сегодня наша обычная передача “Кинообозрение с Андреем Загданским” будет не совсем обычной. Мы ведем нашу беседу в преддверии "Оскара", главного события в мире масскульта. Я всегда говорил, что это Олимпийские игры массового искусства. Как бы мы ни относились к церемонии "Оскара", которая теряет свою популярность из года в год, она по-прежнему остается самым важным смотром кино в мире.

Сегодня мы обсудим те фильмы, которые претендуют на главных "Оскаров", а значит, поговорим о самых разных картинах в самых разных жанрах.

Андрей, с чего мы начнем?

Андрей Загданский: Я предлагаю начать с картины, которая замечательно называется "Черный куклуксклановец".

Александр Генис: Это уже интригует.

Андрей Загданский: Это картина очень популярного афроамериканского режиссера Спайка Ли. Многие кинокритики утверждают, что это лучший его фильм за многие последние годы.

Александр Генис: Что и отразилось на номинациях – этот фильм получил их шесть.

Андрей Загданский: В том числе номинацию за лучшую режиссуру, что, с моей точки зрения, несколько удивительно. Я вполне доброжелательно отношусь к этой картине, но местами она, к сожалению, похожа на капустник, поскольку изначальная предпосылка, на которой построена картина, малодостоверна. Полицейский детектив, которого играет чернокожий актер, сын Дензела Вашингтона, знаменитого американского актера, и играет, между прочим, очень неплохо, звонит по объявлению для того, чтобы войти в общество куклуксклановцев. Они рекрутируют новых членов, и он предлагает им себя в качестве очередного куклуксклановца. При этом он говорит с ними по телефону с сильным афроамериканским акцентом. Уже вся эта ситуация выглядит смешной и маловероятной.

Александр Генис: Вы помните старинный анекдот о том, как запускают американского шпиона в Россию, который говорит на прекрасном русском языке, все понимает, но его тут же поймали. "Как же его разоблачили? – Так он же чернокожий".

Андрей Загданский: Нечто подобное и в этом фильме. Все это смешно, иногда не очень смешно, иногда страшно. Существуют определенные эмоциональные эпизоды. Кстати, там играет партнера по полицейской сыскной работе замечательный актер Адам Драйвер, который играл поэта в фильме "Паттерсон", мне он очень тогда понравился.

Александр Генис: Это фильм Джармуша, о котором мы говорили с большой симпатией.

Андрей Загданский: Здесь он играет второго куклуксклановца, который в действительности еврей. То есть это партнерство еврея и чернокожего детективов в борьбе с Ку-клукс-кланом. Все это так и смешно, и не очень, какие-то есть неловкие, длинные объясняющие сцены. Но в финале фильм приходит к очень эмоционально убедительному и политически мотивированному финалу. Я подозреваю, что именно поэтому фильм получил столько номинаций. Авторы в финале соединяют реальное политическое событие, которое произошло в Америке, в Шарлоттсвилле, когда собрались белые супрематисты защищать памятник генерала-южанина. После столкновений и драк, гибели одной женщины, которую раздавил сумасшедший на своей машине, Дональд Трамп сказал, что были замечательные и хорошие люди и с той, и с другой стороны. Этого ему никто не простит, во всяком случае я точно не прощу. Вот это соединение реального хроникального документального финала с событиями фильма ставит очень мощную эмоциональную точку в фильме, резонирующую с сегодняшней политической реальностью.

Александр Генис: Когда такое происходит, мне кажется, что фильм работает на краденом бензине.

Андрей Загданский: Нет, я не согласен. Не все фильмы делаются, как "Броненосец "Потемкин" или "Седьмая печать", для вечности. Иногда фильмы работают всего лишь несколько месяцев в кинотеатрах, и на этом их жизнь заканчивается. Спасибо Спайку Ли и на этом.

(Звуковая цитата)

Андрей Загданский: Номинация за лучший анимационный фильм досталась в этот раз Уэсу Андерсону за фильм "Остров собак". Я большой поклонник Андерсона, мне нравится его сказочный, странный, причудливый, детско-подростковый мир. И "Остров собак" – это, наверное, его лучшая картина со времен фильма "Отель "Будапешт".

Александр Генис: Горячо соглашусь с вами именно на слове "мир". Этот режиссер приходит в кино со своим миром, причем, этот мир – визуальный. И хотя он нам показывает совершенно разные картины, они все визуальные, выигрышные и гениально изобретательны. Кто-то про него сказал: зрелый мастер 11 лет. Он остался в своей подростковой вселенной, за что мы ему крайне благодарны.

А что касается мультфильмов, то это моя любовь. Я думаю, что сегодня самое интересное в кино происходит на смеси жанров в анимационном поле. Недавно, кстати, я посмотрел потрясающий мультфильм, который только что появился в американских кинотеатрах. Он давным-давно существуют в видеозаписи на ДВД, но в кинотеатрах он появился только в этом сезоне. Это фильм "Кладбище светлячков" уже покойного японского мультипликатора Исао Такахаты, друга великого Миядзаки. По-моему, это самая трогательная картина о войне, которую я видел после "Баллады о солдате". Это невероятное зрелище, которое выдавливает слезу из любого. Речь идет о том, как после войны мальчик и девочка пытаются выжить в послевоенной Японии, девочка умирает. Конечно, когда умирает ребенок, всегда плачешь. Но здесь все это выглядит настолько убедительно, что не верится, как такое может быть в мультфильме. У меня есть одна японская знакомая, пожилая женщина, которая жила в Японии, как раз в том городе, где происходит действие. Я спросил: "Скажите, а как дети ходят на этот фильм? Это же страх божий, я, взрослый человек, не могу избежать слез, как же они смотрят?" Она говорит: "Но это же правда". И я понял, что мы с японцами живем в разных мирах.

Но вернемся к "Острову собак", который тоже бывает чрезвычайно трогательным.

Андрей Загданский: Когда я посмотрел этот фильм, то вспомнил детское ощущение от чтения книги Льва Кассиля о Швамбрании. В какой-то момент это была моя любимая книга. У меня тоже была карта Швамбрании. В общем, через это проходит любой нормальный ребенок.

Александр Генис: Но не любой ребенок становится Андерсоном.

Андрей Загданский: Совершенно верно. Но Уэс Андерсон сохранил это качество и принес это в свой кинематограф. Помните, когда-то у Андрея Вознесенского, если я не ошибаюсь, было эссе "Мне 14 лет". Он там определяет, что каждый большой поэт остается в определенном возрасте на всю жизнь. Так он давал возраст Мандельштаму, Пастернаку и всем остальным. Себя он определял 14-летним. Мне кажется, что Уэс Андерсон остался в 12-летнем состоянии, и это свое 12-летнее детство он совершенно замечательно транслирует в очаровательном фильме. Я горячий поклонник этого фильма, очень бы хотел, чтобы он получил "Оскара" за лучший анимационный фильм.

(Звуковая цитата)

Александр Генис: А теперь перейдем к главному.

Андрей Загданский: Главного не бывает. Все фильмы хорошие и все претендуют на внимание зрителей, на их любовь.

Александр Генис: С этим я не согласен, об этом мы сейчас поговорим.

Андрей Загданский: Когда мы не согласны, нам всегда интереснее беседовать. На этот раз главный фильм “всех времен и народов” – "Рома" мексиканского режиссера Куарона, который снял много разных картин в Америке. В свое время он сделал замечательную картину у себя на родине в Мексике "И твою маму тоже". Теперь новая эпическая черно-белая картина о жизни служанки в мексиканской семье, семье интеллигентной, продвинутой, средний класс, академические люди, дети, собака. И жизнь скромной, милой, доброй служанки. Я нарочно говорю так медленно, потому что и фильм медленный.

Картина вызвала обвальную реакцию, которая меня, признаюсь, несколько озадачила. Почему фильм вызвал такой сумасшедший восторг у критиков? Можно считать - потому, что это "Нетфликс". Почему это важно? Среди больших традиционных крупных игроков, больших киностудий, которые существуют в Калифорнии, появилось два новых игрока – это компания "Амазон" и компания "Нетфликс". И та, и другая появились лет 15–20 назад, когда начали рассылать ДВД по почте. В этот момент погибли все магазины, которые давали видеопленки в аренду, потому что можно было ДВД посылать, в отличие от кассет, по обычной почте. Все это очень нудно я вам рассказываю, потому что из этой "ерунды", из этой мелочи возник гигантский финансовый конгломерат, который теперь производит фильмы. Название компании все то же – "Нетфликс". Денег у них немерено. Наверное, они очень много потратили на продвижение.

Александр Генис: Это первый раз, когда фильм "Нетфликса" становится реальным конкурентом на главного "Оскара".

Андрей Загданский: Кроме того он вызывает абсолютный восторг самых разных – и левых, и правых – критиков, в том числе среди наших соотечественников. Я выскажу свою точку зрения по этому поводу, хотя знаю, что за это меня многие захотят убить. Дело в том, что я считаю, что эта картина исключительно похожа на обычный традиционный мексиканский телесериал.

Александр Генис: Теленовелла, как это называется в Латинской Америке.

Андрей Загданский: Пусть теленовелла или телесериал, который пересказали языком артистического авторского кино. Куарон выступает в этом фильме как человек-оркестр: он и автор сценария, он и режиссер, он и продюсер, и, что очень интересно, он оператор-постановщик фильма. Фильм рассказан нарочито медленным языком, он сделан в черно-белом формате. В фильме замечательное пластичное движение на тележках, там очень много панорам, очень много движений. Ключевая сцена – спасение детей из воды, так и снята: одним движением от моря и потом движением к морю.

Поймите меня правильно, кинематографически это очень рафинировано, точно, элегантно сделано. Но я не вижу никакого открытия, для меня тут нет никакого эмоционального потрясения, я остаюсь равнодушным. При этом пересказ мексиканских телесериалов другим языком – интересный трюк. Потому что нечто подобное делает Альмодовар, он компрессует 15-серийный сериал в одну двухчасовую картину. У него получается всегда замечательно. Здесь, наоборот, все растянуто. Кто-то из великих режиссеров в свое время сказал, что мастерство режиссера заключается в том, что вы показываете то, что происходит медленно, быстро, а то, что происходит быстро, медленно. В этом суть кинорежиссуры: вы меняете течение времени. Именно это сделал Куарон, получилась картина "Рома", которая вызывает всеобщий восторг. Меня она оставила абсолютно равнодушным, я с вами абсолютно честен.

Александр Генис: Скажу тоже честно: вас слушать куда интереснее, чем смотреть этот фильм. Поскольку вы уже взяли на себя риск подвергнуть фильм хуле, то я добавлю: “Рома” раздражает меня безумно, потому что фильм обладает тем качеством, которое я ненавижу в искусстве больше всего, – претенциозностью. Как начинается фильм: 6 минут идут титры. Нам показывают, как собака гадит на пол, а пол моют, потом опять моют, потом опять. Неважно даже, что там показывают, через 6 минут я уже ненавидел режиссера. Вы сказали, что каждый режиссер должен навязать зрителю свое течение времени. Очень может быть, так вот время Куарона мне не нравится. И чем дальше, тем хуже. В фильме, я бы сказал, превалирует пустота кадра, постоянная скука. Казалось бы, там происходит какое-то действие: служанка становится беременной, она рожает ребенка, ребенок умирает, какие-то волнения в Мехико. Все это есть, но все это показано таким невыносимым образом, что ты скучаешь каждую секунду. Кстати, кончается фильм опять титрами и опять 6 минут. На этот раз уже не показывают собаку, показывают просто какую-то лестницу, непонятно что. Зияющая пустота на экране.

Андрей Загданский: Это Пруст.

Александр Генис: Господь с вами. Пруст чрезвычайно увлекателен, каждое его предложение – это приключение от заглавной буквы к точке. Это увлекательнейшее чтение, как Жюль Верн, а тут что-то страшное. Я понимаю, что такое конструктивная пустота в искусстве дзен-буддизма, когда она работает внутри изображения. Но в “Роме” – претенциозная пустота, которая оборачивается скукой. И я никогда не прощу человека, который заставил меня два часа это смотреть. Меня на самом деле не убедило то, что вы сказали о поклонниках этого фильма, потому что я по-прежнему не понимаю, что они в нем находят. Такое бывает, когда король голый. Вы можете себе представить, что через 20 лет этот фильм будут смотреть?

Андрей Загданский: Я не могу себе представить, что я бы пересмотрел его второй раз через полгода, так что о сроке в 20 лет тем более говорить не приходится.

(Звуковая цитата)

Андрей Загданский: Еще один иностранный фильм, который номинирован в категории “Лучший иностранный фильм года”, – "Холодная война" Павла Павликовского. Мы говорили когда-то с вами о его фильме "Ида", в 2015-м он получил "Оскара" за лучший иностранный фильм. И вот еще одна номинация в этой же области для Павла Павликовского, плюс номинация “За лучшую режиссуру”. Я поклонник его сдержанной и очень точно рассчитанной режиссуры. Я вижу на экране работу мастера. Эта картина мне тоже очень понравилась.

Александр Генис: Обратите внимание, что с фильмом "Рома" у этого фильма есть много общего. Это черно-белое кино, которое довольно сильно отодвинуто во времени, это тоже семейная история. Мы забыли сказать, что в "Роме" речь идет о родителях режиссера Куарона, о его служанке, которую он хорошо помнит. То есть это сугубо автобиографический фильм. Как и фильм Павликовского, который посвятил картину памяти своих родителей. То есть два фильма очень похожи. Отличаются они друг от друга категорически тем, что от Павликовского невозможно оторваться. Как вы сказали, он благородно сдержан, но при этом очень трогательный.

Андрей Загданский: Это картина высокого эмоционального градуса – то, о чем мечтают многие в кино. Она рассказана сдержанным языком, но добиваетесь высокой эмоциональной отдачи от зрителя. Так я смотрел эту картину. Причем с самого начала – с завязки.

Александр Генис: Она сама по себе очень любопытна.

Андрей Загданский: Фольклорные записи. Как из хаоса возникает музыка, оркестр, танцевальный коллектив и возникает любовь. То есть это некоторое начало мира из фольклорного шума.

Александр Генис: Надо пояснить, что сюжет раскрывается именно в этой ситуации. В послевоенную Польшу приезжают люди, которые хотят устроить фольклорный ансамбль. Это Мазурские болота, поэтому и называется ансамбль "Мазурка". Мне начало этого фильма напомнило "Тени забытых предков" Параджанова, такой же сугубо фольклорный материал, по-моему, и Павликовский видел этот фильм.

Андрей Загданский: Он напоминает фильм Параджанова не только в этом. И в том, и в другом случае речь идет об обреченной любви, когда рок, судьба оказываются против двух влюбленных, которые хотели бы объединиться и жить вместе.

Александр Генис: Но политика разделяет их: он бежит на Запад, она остается в Польше.

Андрей Загданский: Возвращаюсь к сравнению с "Рома". У Павликовского замечательное решение не только в черно-белом формате, но и кадр четыре на три, так он снял фильм "Ида". Фильм очень религиозный, и тот, и другой – о Боге. Бога нет или Бог есть – принципиальный вопрос, который остается за рамками, но является центром фильма и в том, и в другом случае. В "Иде" в соотношении кадра очень много пространства над головой, в этом пространстве должен находиться Бог, который наблюдает за этими людьми.

В “Холодной войне” замечательно разыграна эта коллизия: есть Бог или нет Бога. Бога нет, когда в начале фильма, один из актеров заходит в разваленную церковь, над которой нет купола. В конце фильма герои приходят в эту же церковь, чтобы обвенчаться и совершить акт двойного самоубийства. Таким образом Бога нет, они совершают преступление против Бога. Но раз они приходят совершить этот акт в церковь, то значит Бог есть.

Александр Генис: Это мне напоминает Кесьлевского. О чем бы ни были его фильмы, они всегда фильмы о Боге.

Андрей Загданский: Поэтому Кесьлевский выдающийся режиссер.

Фильм Павликовского никого не оставляет равнодушным. Я был потрясен последней фразой, которая, с моей точки зрения, достойна пера Беккета. Они сидят на скамейке, мы понимаем, что они обречены, жизнь кончается. И героиня говорит: "Идем на ту сторону, там вид лучше".

За эту фразу можно дать Нобелевскую премию, я уже не говорю про "Оскар" за лучший иностранный фильм и за режиссуру. В категории "За лучшую режиссуру" номинировано несколько фильмов, но из того, что я видел, лучшая – картина Павликовского, с моей точки зрения, она достойна самого высокого профессионального признания.

(Звуковая цитата)

Александр Генис: И наконец, мне хотелось бы сказать о фильме, который я считаю лучшим в этом году, – картине братьев Коэнов "Баллада Бастера Скраггса". Она для меня представляет лучшее в американским кино. Это – вестерн, национальный жанр Америки. Этот фильм наполнен, с одной стороны, метафорическим смыслом, а с другой стороны, действием, “экшн”. Картина изумительно придумана. Больше всего у братьев Коэнов мне нравятся их сценарии. Я часто говорю, что они пишут лучше всех в Америке. И фильм номинирован как раз за сценарий, что и правильно. Он придуман потрясающе и снят, конечно, профессионально, как всегда все очень мастерски сделано. Он состоит из ряда новелл, каждая из них шедевр остросюжетности, саспенса. Хичкок бы позавидовал. В то же время фильм полон глубоким, подспудным и довольно страшным смыслом. Ведь юмор у братьев Коэнов всегда черный. Особенно мне понравилась та новелла, где возят по ярмаркам несчастного человека без рук, без ног, который читает пионерам на фронтире стихи Шелли, Шекспира, Геттисбергскую речь Линкольна.

Андрей Загданский: Высокую английскую поэзию, скажем так.

Александр Генис: Американскую тоже. Он все это декламирует, зрители бросают монеты. Но появляется курица, которая умеет арифметические задачки решать. И импрессарио выбрасывает инвалида в реку, а вместо этого покупает курицу. Что за этим стоит? Конечно, можно представить себе, что это пародия на американское невежество, можно сказать, что это парафраз Марк Твена, у которого в “Гекльберри Финне” сперва Шекспира представляют на фронтире, а потом “Королевского жирафа”. Но главное, что это – законченное и лаконичное тугое сюжетное повествование, наполненное острым и ярким действием. Это не европейское авторское кино, а чисто американское кино – такое же интенсивное, как у Тарантино.

Андрей Загданский: Вы пропели такую оду фильму, что мне просто нечего добавить. Поэтому несколько маленьких замечаний. Первое: вам нравится этот фильм, потому что он – самый литературный фильм из всего того, о чем мы говорили.

Александр Генис: Поймали вы меня.

Андрей Загданский: Когда-то учитель математики в моей школе говорил: в каждой науке ровно столько науки, сколько в ней математики. Для вас каждое произведение искусства настолько хорошо, насколько в нем есть литература. Это ваш взгляд.

Другая важнейшая деталь в отношении этой картины, которая мне тоже очень понравилась, такая: все шесть новелл фильма посвящены смерти. Каждый раз эта смерть неожиданна. И каждый раз это принципиальный поворот в развитии истории: все идет к смерти. К смерти идет и шестая последняя новелла, в которой все герои оказываются мертвецами. С точки зрения кинематографического построения это очень остроумно сделано, последняя новелла просто блестящая. Больше всего мне понравились две новеллы. Одна новелла с Томом Уэйтсом. Я совершенно не понимаю, как его не номинировали за лучшую вспомогательную роль. Я его поклонник, его появление в фильме для меня был большой праздник. Я, честное слово, не понимаю, почему не номинирована за лучшую вспомогательную женскую роль актриса, которая играет в новелле "Девушка, которая была потрясена". Ее играет Зои Казан. Вот этот маленький, несчастный, потерянный женский персонаж во время “переселения народов” в Америке, движения на Запад. Мы ощущаем ее бунинское какое-то состояние одиночества в этом холодном мире.

Я согласен с вами, что это совершенно прекрасно сделанная картина. Мне досадно, что фильм не номинирован за лучшую режиссуру. При всем моем уважении к Спайку Ли, братья Коэн и Спайк Ли – это разные уровни.

(Звуковая цитата)

Александр Генис: Ну а теперь последнее. Из года в год вы пытаете себя в качестве оракула и предсказываете, кто получит главного "Оскара". Что в этом году вы скажете?

Андрей Загданский: Я скажу, что в этом году главного "Оскара" получит фильм "Рома".

Александр Генис: Чего бы это нам ни стоило.

Андрей Загданский: Но так и будет. Пожелаем удачи Куарону. Человек он, бесспорно, талантливый. Я буду надеяться, что следующая его картина мне понравится больше.