150 лет "чудесатый"

Юбилей "Алисы в Стране чудес"

Исполнилось 150 лет со дня издания одной из самых популярных книг в мировой литературе, "Приключений Алисы в Стране чудес", написанной английским математиком и писателем Чарлзом Лютвиджем Доджсоном под псевдонимом Льюис Кэрролл. Эта книга, как и ее продолжение "Алиса в Зазеркалье", переведена на 125 языков. Британское министерство культуры, спорта и печати включило "Приключения Алисы в Стране чудес" в список "12 икон английской культуры".

Дата первой публикации "Алисы в Стране чудес" "двоится": первый тираж был напечатан 4 июля 1865 года старейшим издательством "Макмиллан". Однако он был забракован его иллюстратором Джоном Тенниелом и самим Люисом Кэрроллом и в продажу не поступил. После этого издательство "Макмиллан" опубликовало 26 ноября того же 1865 года исправленное издание тиражом в тысячу экземпляров, которое и было распродано. Именно эта дата является реальной датой публикации книги.

За внешне абсурдистским сюжетом "Алисы в Стране чудес" скрываются многочисленные исторические, математические, философские и лингвистические аллюзии и реминисценции, которые вот уже 150 лет привлекают внимание к этой изначально написанной для детей книге взрослых читателей, в том числе профессиональных математиков и лингвистов. "Алиса в Стране чудес" давно превратилась в один из общепризнанных символов английской идентичности.

Антропоморфные персонажи "Алисы в Стране чудес" и абсурдистские эпизоды ее фабулы – такие как Белый Кролик, Додо, Болванщик, Чеширский кот, Безумный шляпник, Мартовский заяц, Соня, Безумное чаепитие – стали неотъемлемой частью эксцентричного английского юмора. Они до сих пор оказывают огромное влияние на детское созревание и на принципы британской педагогики, подчеркивает профессор Кембриджского университета Мария Николаева – один из крупнейших британских исследователей детской литературы, бывший президент Международного общества исследования детской литературы:

– Это великая книга, особенно в описании детства, с одной стороны, очень идиллического, "полдень золотой", а с другой – самой острой проблемы детства, проблемы вырастания. Книга прежде всего об этом. Конечно, она повествует об этом в очень символической форме, потому что Алиса физически то растет, то уменьшается. Это заставляет нас задуматься о том, что происходит с ребенком, когда он находится в состоянии между детством и взрослой жизнью: “чудесатее и чудесатее”, как говорится в одном из русских переводов.

Потому что для ребенка, конечно, взрослая жизнь непонятна. "Алиса в Стране чудес" – одна из очень немногих книг мировой литературы (не только детской, а всеобщей), в которой взрослый мир передан глазами ребенка как абсурдный, непонятный, где правила все время меняются. Когда Алиса уменьшается и делается крошечной, даже червяк может с ней разговаривать свысока, особенно сидя на верхушке гриба. Мало кто знаком с замечательной маленькой поэмой Кэрролла, где он прямо говорит, что всю мудрость взрослой жизни отдал бы за один короткий день своего детства. Так что, думаю, эта книга выражает глубинную суть того, что означает быть ребенком, как неизбежно вырастание, и книга подготавливает маленького читателя к тому, что его ждет, а взрослому читателю напоминает, как это было.

– А не может ли так быть, что этой поэмой и объясняется то, что "Алиса в Стране чудес", написанная для детей, пользуется такой популярностью у взрослых читателей?

– Безусловно. Потому что взросление, вырастание неизбежно ведет к тому, что мы задумываемся и о старении, и о смерти. Так что одно с другим связано. Некоторые детские писатели, как автор "Питера Пэна" Джеймс Барри, пытаются внушить ребенку и самим себе, что можно не вырастать, можно остаться навсегда ребенком. Но это на самом деле означает смерть, небытие. А Кэрролл этого не делает. Он свою героиню, а тем самым и взрослых читателей, призывает сохранить детское восприятие жизни. Однако это вовсе не значит, что нужно при этом оставаться навсегда ребенком.

– Почему первые критические отзывы об "Алисе в Стране чудес" были негативными, в том числе и в России?

Я ее обожала именно за то, что она была непонятная, загадочная, абсурдная

– В то время это было закономерным восприятием. Более того, и сейчас очень многие педагоги отрицательно относятся к "Алисе" и говорят, например, что эта книга дает ребенку совершенно неправильное представление о том, что якобы животные умеют говорить. В Китае был период, когда "Алиса" была запрещена как книга, вредная для детей. Отождествление животных, растений, природы с человеком – это совершенно неизбежная фаза стадии развития человеческого сознания. Поэтому, когда дети оживляют свои игрушки или считают, что кошки и собаки могут разговаривать человеческим голосом, это естественно. А потом мы, умные взрослые, эту замечательную способность теряем и говорим детям, что они неправильно понимают жизнь.

– А когда вы первый раз прочитали "Алису"?

– Не помню, но я была очень маленькой и очень ее любила. При этом я ее читала в очень плохом русском переводе, как я теперь понимаю. У меня до сих пор эта книжка сохранилась – вот она стоит у меня на полке. В ней вся игра слов была потеряна. Тем не менее, я ее обожала именно за то, что она была непонятная, загадочная, абсурдная. А потом уже я прочитала ее по-английски и поняла, что многое в ней мне было не только непонятно, но и потеряно при переводе. Впоследствии были, конечно, хорошие переводы – Демуровой, Заходера, которые попытались передать все аллюзии оригинала.

– Что вы думаете о влиянии "Алисы" на английскую культуру, может быть, даже на английский национальный характер?

– Алиса, безусловно, национальный персонаж. И люди, которые никогда книгу о ней не читали, про саму книгу знают. Знают по фильмам, особенно диснеевскому варианту, знают по огромному количеству всяких побочных продуктов: кружки с Алисой, карандаши, полотенца. Так что все это – большая индустрия. Люди знают ее как национальный символ, как "национальную икону". Но если посмотреть на это глубже, то, конечно, в этой книжке очень хорошо отражен национальный английский характер, потому что многие в Англии узнают себя в ней. Однако в этом национальном характере есть что-то, что не везде ценится. Но вот в России я никогда не встречала людей, не любящих "Алису в Стране чудес". Может быть, для русского национального характера понятна абсурдность этого существования, – полагает Мария Николаева.

Первый перевод "Алисы в Стране чудес" в России вышел в 1879 году под названием "Соня в царстве дива" и, как поначалу произошло с этим произведением и в самой Англии, вызвал негативную реакцию критиков. Лишь несколько десятилетий спустя сказка Льюиса Кэрролла была оценена по достоинству. Среди ее многочисленных переводов на русский язык выделяются блестящий перевод Нины Демуровой и пересказ для детей Бориса Заходера.