Программа Прессинг 17.08.2008

Экономика большого спорта

Дмитрий Морозов: Продолжаем олимпийскую линию в рубрике «Экономика большого спорта». На протяжении нескольких программ, в частности, программ «Прессинг по будням», мы информировали слушателей Радио Свобода о том, какие призовые получат российские спортсмены за победу, за серебряные или бронзовые награды на Олимпийских играх в Пекине. Суммы эти возросли до 100 тысяч евро, имеются в виду золотые награды. Разумеется, динамике подвержены и премиальные в других странах, и эксперт «Прессинга» Роберт Воскеричян даже вывел некую теорию, с которой самое время познакомить нашу аудиторию. Вам слово, профессор.

Роберт Воскеричян: Спасибо. Вы мне, конечно, льстите, никакой теории, к сожалению, мне не получилось вывести. Скажем так, некая закономерность. А вот какая закономерность, мы попытаемся в течение сегодняшнего нашего разговора выяснить. Что касается премиальных вообще. Во всем мире они считаются нормой и практически все страны, в той или иной степени, стимулируют своих олимпийцев. В этом нет ничего ни постыдного, ни престижного. В общем, ничего особенного. Но дьявол, как всегда, кроется в деталях. О деталях мы сегодня как раз и поговорим. Начнем с тех, кто либо ничего вообще не платит, либо платит очень мало, по любым меркам. К числу стран, которые вообще не стимулируют своих олимпийцев в финансовом отношении, относятся Канада, а также Норвегия и Швеция.

Дмитрий Морозов: Имеются в виду только летние или Игры вообще?

Роберт Воскеричян: Вообще Олимпийские игры. Есть Олимпийские игры, и есть титул олимпионика, к которому приставка «экс» никогда не добавляется.

Дмитрий Морозов: При всей любви того же Оле-Эйнара Бьорндалена к своей родине, тем не менее, возникает резонный вопрос: какие же стимулы двигают этим спортсменом?

Роберт Воскеричян: Вопрос резонный. Попозже мы ответим и на него. Так вот Канада, Норвегия и Швеция не платят ничего. Все три страны, безусловно, высокоразвитые, безусловно, очень богатые, там очень развита спортивная индустрия. Что касается США, это страна с самой развитой спортивной индустрией, и тоже одна из богатейших стран мира. С 1984 года там ничего не меняется.

Дмитрий Морозов: 25, 15, 10?

Роберт Воскеричян: Да. Это уже и тогда были не такие уж сумасшедшие деньги, а сейчас это просто символика. Тем более, из этих сумм, как рассказывал Олег Винокуров в субботней программе, большая часть уходит на благотворительность. Есть еще несколько стран, в основном, в Северной Европе, как Дания, например, которые платят символические деньги. Возникает вопрос: а зачем тогда ломаться, что называется? Понятное дело, что все мы люди, и флаг своей страны увидеть под куполом спортивного сооружения, и гимн своей страны услышать, и быть причиной всего этого - самое главное. Не просто сидеть у телевизора, видеть и слышать, а быть причиной торжества своей страны, конечно, это дорого стоит. А что касается денег, могу сказать, что никто из них в накладе не остается. Да, конечно лишняя сотня-другая, потом мы будем говорить о рекордсменах в области финансирования и стимулирования, там и миллион лишним не будет, но, тем не менее, это не главное. Чемпион Олимпийских игр автоматически становится ньюсмейкером, узнаваемым лицом. И телевидение, и рекламодатели, которые стремятся через телевидение пропихнуть производимый ими товар или услугу, тут же находят таких людей. И олимпийские чемпионы, не важно в каком виде спорта – очень популярном или менее популярном - очень востребованы в смысле контрактов, и эти контракты уже измеряются не десятками и сотнями тысяч долларов или евро, а миллионами. А если это такой человек как Майкл Фелпс, который, кстати, получит дополнительно 1 миллион долларов за свои спортивные успехи…

Дмитрий Морозов: То есть 8 золотых медалей это порядка 160 тысяч, плюс миллион…

Роберт Воскеричян: Потому что он достиг того, что пока еще не вполне можно переварить.

Дмитрий Морозов: Мы еще не знаем, какие рекламные контракты он заключит.

Роберт Воскеричян: Я думаю, что он поставил рекорд по общему количеству медалей, по количеству медалей на одной Олимпиаде, я думаю, что по рекламным контрактам это тоже будет абсолютный мировой рекорд. Потому что популярность этого молодого человека после того, что он сделал… Он стал одними из чудес света, я бы сказал. Таких людей я просто даже не припомню в своей отрасли, которые бы добились такого выдающегося успеха. Так что Фелпс и за спортивные достижения получит, но, я думаю, что и рекламные контракты будут исчисляться десятками и многими десятками миллионов долларов. Поэтому, когда мы говорим, что бедные олимпионики норвежские и шведские, тем более, американские, ничего не получают, а только за флаг и гимн сражаются, конечно же, это неправда.

Дмитрий Морозов: Они становятся персонами, продвигающими бренды.

Роберт Воскеричян: Конечно. Причем бренды, далекие от плавания или от своего вида спорта – и часы, и автомобили… Теперь о странах, которые в середине этого списка, но не возглавляют его, которые довольно щедро стимулируют, но стараются не выходить за определенные рамки. Вот в эту группу середняков попала и Россия: 100, 60 и 40 тысяч евро. Это не много и не мало. Например, сопоставимые деньги Украина платит своим чемпионам и призерам. А Казахстан платит 250 тысяч за золото (пока еще никто не заработал эти деньги), 150 тысяч за серебро и 75 тысяч за бронзу. Уже несколько человек получили. Еще несколько стран, которые примерно столько же платит своим олимпийцам. Это, в основном, страны юго-восточной Азии. Теперь о рекордсменах. Абсолютный рекордсмен, конечно же, Китай. Во всех отношениях. И с точки зрения бюджета Олимпиады – 44 миллиарда долларов, но мы видим, что китайцы и по количеству золотых медалей нацелились на рекорд. Они уже завоевали больше 30 золотых медалей и впереди еще примерно половина соревновательного цикла Олимпиады. Конечно, там уже такие виды, где они не столь сильны, хотя кто его знает, китайцы могут и здесь. Они объявили один миллион долларов чемпиону. Кстати говоря, нигде не могу найти, сколько они объявили за серебро и за бронзу. У меня такое впечатление, что вообще ничего не будут платить, потому что нигде об этом никакой информации. Может, по 50 или 100 тысяч. Видимо, есть желание выиграть максимум золота. Уже более 30 миллионов у них ушло на поощрение только тех, кто уже стал чемпионами. Но Китай - страна с полутора миллиардным населением, третья экономика мира. А вот такие, далеко не богатые страны, как бывшие три закавказские республики Советского Союза – Армения, Грузия, Азербайджан. Именно в такой последовательности я говорю, потому что первыми армянские власти объявили, что платят 700 тысяч долларов тому, кто выиграет золотую медаль. А за серебро, по-моему, 20 или 30 тысяч долларов. Видимо думали, что не сильно рискуют, я так понимаю ситуацию. После того, как армянские власти объявили о такой опции, тут же грузинские власти объявили, что платят миллион лари по тому курсу, до войны, что составляло 715 тысяч. Они опередили своих соседей, с которыми еще с советских времен конкуренция, подтрунивание друг над другом. Но после того, как выступили Армения и Грузия, Азербайджан не мог остаться в стороне, и президент Алиев объявил 720 тысяч долларов. Если у Азербайджана более или менее бюджет похож на такой, который может себе позволить такие траты то… Впрочем, если Грузия два раза по 715 тысяч долларов уже должна заплатить, Армения пока никакого ущерба не понесла. Может быть, в ближайшую неделю и армянский бюджет похудеет на 700 тысяч долларов. Меня бы лично это обрадовало. Теперь о России. С Россией все понятно. Но это еще не все. Потому что помимо тех денег, о которых мы уже сказали – 100, 60 и 40 тысяч евро - есть всевозможные региональные выплаты. Вот мы посмотрим по данным газеты «Известия» премии российских регионов. Волгоградская область за золото добавляет 1 миллион 900 тысяч (почти 80 тысяч долларов), за серебро - 1 миллион 700, а за бронзу - полтора миллиона рублей.

Дмитрий Морозов: Были времена, когда Волгоградская область разорилась бы на этой статье. Сейчас ситуация изменилась, и спортсменов из этого региона в сборной, а уж тем более тех, кто претендуют на золото, не так много осталось.

Роберт Воскеричян: Петербург платит за золото 800 тысяч, за серебро - 480, а за бронзу - 320 тысяч рублей. И самым скромным оказался совсем не бедный Красноярский край – золото, алюминий, никель, лес, масса всего. А платит 450 тысяч за золото, за серебро - 300 тысяч и 200 тысяч за бронзу. Это все понятно. Теперь идеологически - как к этому относиться? Теория понятна. Чем более развита страна в экономическом отношении, чем больше она развита в спортивном смысле, тем меньше или вообще ничего она не платит. Чем менее развита, чем более проблемная страна или страна, которая только начинает свое развитие, получила полтора-два десятка лет назад независимость и возрождается как суверенное государство, это имеет отношение ко всем странам СНГ, соответственно, сумма увеличивается. И Китай рекорд поставил по понятным причинам.

И второе. Некое не теоретическое, а этико-историческое или историко-этическое отступление. В этом нет ничего ни зазорного, ни плохого. Деньги сами по себе не несут ни негативного, ни позитивного заряда в спортивном смысле. Более того, если мы обратимся к истории, то чемпионы Олимпийских игр в древней Греции получали 500 драхм, что по тем временам было огромным состоянием, им ставили на родине мраморный памятник в полный рост, до конца дней они бесплатно получали питание, их бесплатно кормили в общественных столовых и пускали в первые ряды театров. Так что мы видим, что ничто не ново под луной, и вот эти вещи, разговор о которых мы так усердно пытались втиснуть в эти полтора десятка минут, огромный объем статистического материала, современные наследники великих олимпиоников античности, имеют возможность сравнивать свою щедрость со щедростью их прародителей.

Роберт Воскеричян: Да, Роберт, трудно оспорить ваш тезис, что ничего зазорного нет в том, что олимпийцы получают такие большие деньги в некоторых случаях, поскольку Олимпийские игры остаются и по сей день самыми главными спортивными состязаниями. А уж сколько каждая страна платит своим олимпийским чемпионам, это дело этой страны. Так что пусть олимпийцы радуются своим победам и сопутствующим им гонорарам, а мы будем наслаждаться спортивной борьбой.

Игры в Пекине глазами историка

Олег Винокуров: Продолжаем знакомить вас с размышлениями историка и социолога спорта Юрия Теппера, навеянными олимпийскими событиями.

Юрий Теппер: Историкам Олимпийских игр нынче раздолье. В недрах интернета таятся россыпи протоколов, отчетов и мемуаров. Видеохроника олимпийских праздников позволяет заглянуть вглубь столетий. Были времена, когда под прицелами кино и телекамер атлеты робели. Скупы эмоции великих олимпиоников, тиха печаль знаменитых неудачников. Пришли иные времена. Телетрансляции олимпийского Пекина полны эмоциями. Здесь и ликование триумфаторов, и картинная горечь побежденных. Античным грекам не приходило в голову свести воедино стадион и театр. Мы достигли и этого. Пьедестал почета все чаще называют олимпийским подиумом. Откуда у спортсменов эта раскованность и самобытность актерского мастерства? Первый ответ – не обошлось без неких тренировок – особых, естественных и в свое удовольствие. Полвека назад телекамера была дорогим оснащением профессионалов. Сегодня режиссером, оператором и персонажем видеосъемки может стать владелец мобильника. Опыт сотворения неповторимого имиджа – дело нажитое. Ответ второй - предложение порождается спросом. Атлеты стали желанными и щедро оплачиваемыми персонажами глянцевых журналов и рекламных клипов. При этом чемпионом быть не обязательно, важно оказаться причастным к высокой спортивной драме. Не потому ли многие атлеты мгновенно и, как нынче говорят, прикольно реагируют на секундный интерес телекамеры? Конечно, это мелочи. Совсем другое дело – творение большого имиджа. Сначала Майкл Фелпс объявил: «Я не хочу быть вторым Спитцем, я стану первым Фелпсом». На кадрах, последовавших за серией рекордных финишей, Фелпс сдержан и собран. Это облик спокойного, настойчивого покорителя горных вершин. Взрыв его эмоций оставлен напоследок, до торжества первого Фелпса, но можно и сразу, во всю мощь эмоций. Усэйн Болт, после сенсационного финиша, при всем честном народе исполнил неповторимую самбу. Такого эффекта не добивалась ни одна мировая звезда танцевальной латины. Особый жанр - торжество команд победителей. Американские пловцы, после первой рекордной эстафеты, самозабвенно исполнили горючую смесь боевого танца ирокезов и апофеоза безудержной дискотеки. Совсем по-иному празднуют успех китайские чемпионы. Они достойно являют миру радость просветленную и благодарную. Это особый имидж. Конечно, на старте, в преддверии решающей схватки финальной игры, олимпийцам не до имиджа. Секунды мобилизации и концентрации не гламурны. Но внимание приковывает таинственное состояние предстартовой отрешенности азиатских олимпийцев. Ох, далеко западным психотехникам до школы мастеров дзен. Здесь не практикуются успокоительные аутотренинги и самоприказы. Восточный дзен загадочен. Требуется беспрекословный отказ от мышления, от бренных чувств. Слово - клевета, молчание - лож. За пределами молчания из слов найдешь выход. Последующие выходы на спортивную арену впечатляют. Гламур и дзен - достояния разных культур. Но в культурном пространстве Пекинской Олимпиады они совместились, как Инь и Янь. Феноменальные достижения всегда были возможны при жесточайшей организации тренировок и спортивной жизни. Спорт - дисциплинарный батальон. Это удручало, но атлеты нового поколения умеют после финиша жить радостно и независимо, веря в благосклонность госпожи Удачи, благодарствуя щедрой поддержке космоса. Главное в том, что сегодня, здесь и сейчас, лучшие из них принадлежат поколению свободных. Философ Хосе Ортега-и-Гассет утверждал: «Важнейшим методом исторического исследования должна быть идея поколений, как первоосновы исторических перемен». Поколение Игр в Пекине достойно того, чтобы жить в эпоху перемен.

Олег Винокуров: Таковы соображения участника олимпийских конгрессов Юрия Теппера, которые возникли у него во время неотрывного наблюдения за соревнованиями в Пекине.

Киев радуется победе «Динамо» над «Спартаком»

Валерий Винокуров: Помимо Олимпиады в Пекине, на минувшей неделе было еще одно важное событие, мимо которого российские любители спорта никак не могли пройти. Речь, понятно, о разгромном поражении «Спартака» от киевского «Динамо» в первом отборочном матче Лиги чемпионов. Реакция в московском клубе была очевидна: увольнение тренера Станислава Черчесова, вслед за недавним увольнением генерального директора Сергея Шавло. Причем вопрос об увольнении Черчесова поставил уже новый гендиректор Валерий Карпин. А вот о том, как оценили этот результат в Киеве, рассказывает украинский обозреватель Максим Максимов.

Максим Максимов: Оскорбительным рефреном «разгромили, порвали, уничтожили» начинаются и заканчиваются восторженные послематчевые комментарии в прессе, и не только в украинской. Бело-голубые доминировали на площадке, и хоть случались у них проколы в виде неточных передач, однако желание тут же исправить как собственную ошибку, так и постоять за товарища наглядно продемонстрировало, что нынешним динамовцам совсем не чуждо такое эфемерное понятие, как командный дух. Вот только бы не забыть Юрию Семину, какими средствами ему удалось этого добиться. Кроме тренера в составе динамовцев было еще несколько героев, но мне хотелось бы остановиться на двух из них. Честно говоря, с тех пор как Артем Милевский вышел из детского возраста, мне трудно было воспринимать его как взрослого футболиста. Все эти рассчитанные на публику и не требовательного судью падения, желание сыграть вычурно, демонстративное неуважение к сопернику, а, зачастую, и партнеру – казалось, место в составе он получает лишь из-за дефицита исполнителей. Однако игра, продемонстрированная в Москве, если и не сделала Артема форвардом номер один в Украине, то уж во всяком случае серьезно увеличила его трансфертную стоимость на футбольном рынке. Правда, существует опасение, а вдруг Артем на самом деле возомнит о себе бог весть что, и снова начнет отмачивать звездные цирковые номера. Глядишь, и потребует повышения зарплаты или станет устраивать сидячие аршавинские забастовки в стиле Шевченко, Коладзе или Реброва? А ведь в «Динамо» каждый более или менее играющий футболист - на вес золота, и серьезных поступлений, видать, не предвидится. То, что делали Милевский и Бангура со спартаковцами, очевидно, требует детального анализа. Телевизионного просмотра недостаточно, чтобы убедиться в том, что их взаимопонимание не с неба упало, а было воплощено в жизнь работой тренерского штаба. Кончено, киевлянам такой ошеломляющий ход не мог присниться даже в самом сладком сне. Ведь даже с учетом всех спартаковских проблем, специалисты признавали, что динамовская игра давно уже вызывает тревогу. Юрий Семин ушел в зал для пресс-конференций под бурные овации журналистов. «Не нужно нас унижать, говоря что мы выиграли у слабого соперника. Соперник сегодня был очень серьезный, и на кону стоял выход в групповую стадию Лиги чемпионов. Мы год работали для того, чтобы туда попасть». Как считают в Киеве, этой победой динамовцы не просто обеспечили себе выход в Лигу чемпионов, а вывели команду на новый уровень, ниже которого им теперь опускаться никто не позволит. Однако, почему-то, вместо вполне законного чувства гордости за украинский футбол, который, оказывается, не намного хуже российского, эта победа вызывает у киевлян чувство стыда за крошечные 17-ти тысячные трибуны стадиона имени Лобановского, на котором «Динамо» собирается принимать самую что ни на есть элиту Европы, за мрачные солдатские туалеты, за отсутствие автомобильных стоянок, за некомфортные условия для работы журналистов. Впрочем, этот вопрос можно было бы адресовать не столько руководству «Динамо», сколько столичному пратхозактиву, погрязшему в междоусобной борьбе. Удивительно складывается ситуация. Неужели до Евро-2012, когда немцы обещают построить новый Олимпийский, динамовцам от Лиги чемпионов следует отказаться?