Европа открывается. Но не для России

Пандемия коронавируса привела к беспрецедентным событиям за 25-летнюю историю Шенгенской безвизовой зоны. В апреле 2020 года входящие в нее страны закрыли границы между собой, опасаясь приезда носителей инфекции Covid-19. Эти решения национальных правительств противоречили самому смыслу Шенгена как пространства свободного перемещения людей, и евроскептики (которых в России больше, чем в ЕС) громко заговорили о "распаде Евросоюза".

Однако Евросоюз выдержал эту внезапную внутреннюю самоизоляцию, и когда ситуация с пандемией во многих странах пошла на спад, они вновь начали открывать свои границы. Современная Европа очень взаимосвязана, и дальнейшее продолжение национальных карантинов могло разорить многие отрасли экономики, особенно туризм в преддверии летнего сезона. Страны Балтии оказались здесь "пионерами" – они открыли взаимные границы еще 15 мая. А паромное сообщение Эстонии с Финляндией, хоть и ограничивалось на пике пандемии в марте-апреле, но вообще не прерывалось.

Еврокомиссия порекомендовала странам ЕС приступить к открытию внутренних границ с 15 июня, а с 1 июля – и внешних. Правда, в первом списке "желательных гостей" оказались лишь граждане Албании и стран бывшей Югославии, которые сами давно являются кандидатами в ЕС. Об открытии границ с Россией речь пока не идет.

Впрочем, и сама Россия не торопится открывать границы с Евросоюзом. 6 июня премьер Мишустин распорядился о частичном смягчении введенных в марте ограничений на выезд из страны. Теперь россияне все же могут выехать в Европу – но по очень ограниченному числу причин: для лечения, ухода за родственниками, работы и учебы. Причем в каждом случае эту причину нужно документально подтвердить. Такая ситуация очень напоминает фактическое введение "выездных виз", как в советские времена. Свободные самостоятельные поездки не предусмотрены.

В мае Россия заняла третье место в мире по числу инфицированных, и власти это признали. Однако в начале июня эти ограничения стали вдруг волшебным образом сниматься одно за другим, а официальная статистика внезапно улучшилась. Что же произошло?

Хотя у многих российских граждан могут быть самые разные причины для поездок в европейские страны. И почему в каждом конкретном случае они должны что-то "доказывать" таможенникам и пограничникам? В действующей (пока) Конституции есть статья 27: "Каждый может свободно выезжать за пределы Российской Федерации". Но правительственное распоряжение устанавливает, что не каждый…

Например, у многих жителей российской Карелии есть родственники и друзья в Карелии финской – но теперь первые не могут съездить ко вторым просто погостить, без какой-нибудь "уважительной" для чиновников причины. В эстонской Нарве и российском Ивангороде есть даже семьи, которые живут "трансгранично" – что же, им теперь придется каждый раз оформлять разрешения на взаимные визиты? Примерно похожая ситуация у Калининградской области и соседних польских воеводств. Но, может быть, человеческая интеграция жителей приграничных российских регионов со своими европейскими соседями очень глубока и кардинально противоречит убеждению российских властей о том, будто Россия – это какая-то "отдельная цивилизация".

Ограничения на зарубежные поездки со стороны России не мотивированы ничем, кроме стремления государства держать своих граждан под строгим "документальным" контролем. А вот со стороны ЕС такие ограничения все же объяснимы – Еврокомиссия объявила, что внешние границы будут открываться в первую очередь с теми странами, где процент инфицированных меньше, чем в самом Евросоюзе, и это подтверждается надежными статистическими данными.

Но именно официальная российская статистика вызывает у европейцев сомнения. Точнее даже – странные перепады в ней. В мае Россия заняла третье место в мире по числу инфицированных, и власти это признали. Отсюда – жесткие до нелепости ограничения, которые чиновники принялись устанавливать для граждан. Причем, многие ограничения носили не медицинский характер, но были связаны исключительно с усилением полицейского контроля.

Однако в начале июня эти ограничения стали вдруг волшебным образом сниматься одно за другим, а официальная статистика внезапно улучшилась. Что же произошло? В России разработали чудесную вакцину, и все россияне обрели иммунитет от коронавируса? Нет, всё гораздо проще – в Кремле (а точнее, в Ново-Огаревском бункере) решили провести 24 июня отложенный парад Победы, а 1 июля – голосование за поправки в Конституцию. Ясно, что в условиях пандемии эти мероприятия проводить невозможно. Но и откладывать на осень их нельзя, потому что социальные протесты к тому времени могут дать "неправильные" результаты голосования. Да и пропагандистское "победобесие" к осени развеется и перестанет играть мобилизующую роль. Поэтому было решено уже сейчас объявить "победу России над коронавирусом" и на этой ура-патриотической волне оперативно провести нужные поправки в Конституцию, которые делают нынешнего президента "пожизненным вождем".

Это объясняет, почему европейцы скептически отнеслись к резкому падению официальной статистики по коронавирусу в России и не спешат открывать с ней границы. Ведь у власти в Кремле находятся те же люди, которые фальсифицировали результаты сочинской Олимпиады, а потом уверяли, что "российских войск в Крыму нет". Почему им можно верить сегодня?

Более того, принимаемые конституционные поправки напрямую утверждают приоритет российского законодательства над международным правом. А это значит, что российская власть оставляет за собой "законную" возможность игнорировать любые подписанные ею договоры с другими странами. Поэтому и Еврокомиссия не торопится восстанавливать отношения с Россией в полном объеме – а уж о безвизовом режиме, о котором когда-то мечтали, можно напрочь забыть. Вопрос остается лишь к самим россиянам – если они проголосуют за эти поправки, значит, они добровольно изолируют себя от Европы. И станут "севернее Кореи", как гласил лозунг одной из новосибирских Монстраций…

Вадим Штепа – главный редактор журнала Регион.Эксперт

Высказанные в рубрике "Мнения" точки зрения могут не совпадать с позицией редакции