"Не мешают и ладно". Как семья восстанавливает старинную карельскую деревню

Поток туристов в Карелию этим летом вырос на 40% по сравнению с сезоном прошлого года: из-за закрытых границ жители России побывали в главных туристических точках региона – в музее-заповеднике Кижи, на Валааме, в горном парке Рускеала. Заезжают они и в старинную карельскую деревню Кинерму. Корреспондент Север.Реалии побывал в Кинерме, чтобы увидеть, как семья Калмыковых своими силами восстанавливает деревню, которой больше 500 лет, и зачем туда в августе приехала на ПМЖ семья из США.

Семья Калмыковых – Надежда, Игорь и двое их сыновей, Иван и Егор – здешние "гении места". 15 лет назад, после рождения своего первенца Ивана, Надежда и Игорь переехали в Кинерму, где стоит родовой дом Надежды – в нем родились и выросли ее мама, дед, прадед. Сама Надежда жила в Петрозаводске, но каждое лето приезжала в Кинерму на каникулы, а в 2005 году решила, чтобы нужно поддерживать и восстанавливать старинную карельскую деревню не наездами, а постоянно – и переехала насовсем.

Жизнь среди ветшающих памятников

–​ "Кинерма" в переводе с карельского означает гора с пологим склоном, –​ рассказывает младший сын Калмыковых десятиклассник Егор, открытый и общительный парень. Историю деревни он знает наизусть, уже много лет проводит экскурсии по деревне. Говорит, что во время карантина скучал без туристов, хотя обычно летом жалуется, что их слишком много.

Точная дата основания Кинермы неизвестна: считается, что деревне больше 520 лет. Из семнадцати деревенских домов десять – памятники истории и архитектуры. Сердце деревни, часовня Смоленской иконы Божией Матери, была построена во второй половине 18 века. Рядом с Кинермой нет озера или реки, возможно, поэтому она не превратилась в дачный поселок и в ней сохранился в нетронутом виде традиционный уклад карельской деревни с ее домами, сараями, банями, часовней и вековой рощей.

С переездом семьи Калмыковых в деревню ее население выросло в пять раз. Коренной житель, 87-летний Иван Ершов, или дядя Ваня, как его все называют, в те годы был единственным постоянным обитателем Кинермы. Ершов – хозяин самого старого в деревне дома, которому 265 лет. Остальные большие красивые карельские дома, хоть и на сто лет "моложе", но к концу 1990-х остались без жильцов, они ветшали и быстро разрушались.

Выиграли несколько международных проектов: деньги из Финляндии и Евросоюза пошли на восстановление

Один из таких "обветшалых" домов и купили Калмыковы – живут в нем и восстанавливают. Потом купили еще один и сделали в нем гостевой дом для туристов, организовали музей. Вскоре сестра Надежды Ольга Гоккоева взялась за восстановление родового дома их семьи, параллельно они искали гранты для финансирования работы с другими домами. Через созданный фонд "Друзья Кинермы" удалось выиграть несколько международных проектов: деньги из Финляндии и Евросоюза пошли на восстановление нескольких домов.

– Когда-то нам дирекция Центра по охране памятников истории и культуры очень помогла: мы вместе с ними реализовали несколько проектов, которые нам помогли начать реставрацию и восстановление деревни. Правительство в свое время присвоило нам статус особо охраняемой территории. Благодаря этому у нас, например, запрещено строить новые дома не по карельским традициям, – говорит Надежда Калмыкова.

О реставрации всех памятников деревянного зодчества в Кинерме семья Надежды только мечтает, но просить о помощи у государства не собирается. "Не мешают и ладно", – говорит она. Боятся Калмыковы, что чрезмерное внимание властей превратит Кинерму в музей или этнопарк, а им важен вовсе не туристический лоск, а самобытность и уникальность деревни. Поэтому и работают Калмыковы круглые сутки – принимают туристов, чтобы на жизнь хватало, да было на что старинные дома ремонтировать. "Моя задача – сохранить деревню", – говорит она.

"В Кинерму надо погружаться"

Сегодня Кинерма – один из туристических брендов Карелии, а от желающих увидеть живую старинную карельскую деревню нет отбоя ни летом, ни зимой: по подсчетам Надежды Калмыковой, только тех туристов, что приезжают к ним с организованной экскурсией – около четырех тысяч в год. А приезжающих просто полюбоваться красотой древней деревни, здесь давно перестали считать.

В интернете можно встретить много отзывов о Кинерме: большинство – восторженных, но есть и критические. Мол, приехали мы, походили по деревне, посмотрели на полтора полуразвалившихся дома и уехали совершенно не поняв, где должна быть "Самая красивая деревня России" (признана в 2016 году Ассоциацией самых красивых деревень страны. – СР). На такие отзывы Надежда не обижается: всем не угодишь. Но каждый раз повторяет: "В Кинерму надо погружаться, иначе ее не понять".

Здесь нет вайфая и магазинов, но здесь есть душа и тепло

Погрузиться в Кинерму – это не только посмотреть на дома снаружи, а зайти в часовню, зажечь свечку и постоять в полутьме под иконами, переночевать в старом доме, сходить в баню по-черному, посидеть на лавочке и насладиться тишиной, отведать простой, но вкусной домашней карельской еды, пообщаться с хозяевами. И только после этого делать выводы. У тех, кому повезло "погрузиться", эмоции и отзывы совсем другие. Кто-то благодарит хозяев коротко и эмоционально: "Благодаря вам и вашей семье, продолжает жить удивительная Кинерма! Благодаря вам, Карелия навсегда в наших сердцах!" Кто-то посвящает Кинерме длинные подробные блоги: "Да, здесь нет вайфая и магазинов, здесь не будет привычных современных условий быта с люксовыми номерами, но здесь есть душа и тепло, которым обволакивает с первых шагов по кинермским тропинкам. Здесь что-то настоящее и искреннее".

Обычно, в "доковидные времена", график приема гостей в Кинерме "забит" на несколько месяцев вперед, а иностранные группы вообще бронируют на год вперед.

Российские туристы больше склонны к комфорту, чем иностранцы

– Что у финнов, что у немцев и других иностранцев, все четко: почти все бронирования этого лета перенесены ровно на те же числа в 2021 году, – говорит Надежда. Российские туристы порой больше склонны к комфорту, чем иностранцы, от которых в обычное лето нет отбоя. Но границы закрыты, и потому некоторые вечера в семье Калмыковых выдаются свободными. Тогда мужчины едут на рыбалку, а Надежда, кроме дел домашних, садится за бухгалтерию, в семейном предприятии она – и хозяйка, и администратор, и бухгалтер.

"Мы берем только одну группу за раз"

И всех гостей Калмыковы встречают и обслуживают вчетвером. К перерыву на карантин они, в отличие от многих других представителей туристического бизнеса, отнеслись совершенно спокойно.

Туризм для Калмыковых – это единственный источник заработка, во время карантина помогли запасы с прошлого сезона.

– Деревенская жизнь очень экономная. У меня полная морозилка запасов, их и доедали. Единственное, на что пришлось тратить деньги – это материалы для строительства сарая. Все остальное в основном – свое. Ну и мы получили от государства ту поддержку, которая нам положена – выплаты на двух работников за два месяца и 28 тысяч рублей на дезинфекцию. И на том спасибо, – говорит Надежда.

В этом сезоне туристы – не только источник дохода, но и дополнительный риск

Как только сняли ограничения, туристы в Кинерму поехали со всей России. Больше всего – Москва и Петербург, но и других регионов много – Магнитогорск, Воронеж, Урал, Краснодар, Крым. Но в этом сезоне туристы – не только источник дохода, но и дополнительный риск, многие из них, жалуется Надежда, не соблюдают необходимых мер предосторожности. А туроператоры предпочитают везти в Кинерму туристов большими группами.

– Мы сразу приняли решение: берем только небольшие группы, в основном – семейные. На размещение и обеды-ужины сейчас именно такие запросы – 2-3-5 человек. Мы берем только одну группу за раз. Помещения дезинфицирую. Ну а что делать с большими группами, когда приезжает целый автобус, я не знаю. Конечно, накормить мы их не можем по определению, но даже чтобы провести экскурсию на 30-40 человек, нам приходится их делить на две части. То есть если раньше с такой группой справлялся один Егор, то теперь обязательно привлекаем Ваню. Сейчас у нас таких групп – больших и маленьких – по 5-6 в день. Парни к вечеру как выжатые лимоны, – говорит Надежда.

В этом году старший Иван, победитель республиканских олимпиад по карельскому языку, идет в 11-й класс. Он уже решил, что после школы будет изучать карельский язык в одном из финских университетов. Свою жизнь после получения высшего образования он намерен связать с Кинермой.

– Мы с Игорем, конечно, надеемся, что и Ваня, и Егор вернутся после университетов и будут дальше нам помогать, продолжать наше дело. Причем вернутся не одни, а с женами, – надеется Надежда. На ней вся женская часть работы по приему гостей, и она уже давно не справляется без постоянной помощницы.

Живая деревня

В августе 2020 года население Кинермы резко выросло – в деревню из соседнего Ведлозера переехала многодетная семья Притупов. В Ведлозере Притупы были своего рода феноменом: у Павла и Бетси семеро детей, шесть парней и младшая Марфа.

11 лет назад Притупы перебрались в Ведлозеро из США, родины Бэтси, где Павел в общей сложности прожил 10 лет: отучился в университете и даже успел поработать в одной из гуманитарных организаций. Там же Притупы поженились, родили двоих детей, Никиту и Илью, и решили переехать в Карелию. О Кинерме узнали из интернета, стали переписываться с семьей Калмыковых, подружились. Правда, с момента переезда, дом Притупы успели построить только в Ведлозере, а в Кинерме решили купить уже готовый. Павел признается, что это решение для него, профессионального плотника, который много лет проводит мастер-классы по строительству деревянных домов, было непростым, но время уходит, дети растут, а новое строительство могло бы занять еще несколько лет.

– Сейчас такой важный, критический момент, нам надо дать детям возможность выбрать себе занятие по душе, воплотить в жизнь их интересы. А в Кинерме – огромный потенциал для разнообразной жизни. И каждому из нас найдется применение, – уверен Павел.

– Слава Богу, Притупы – наши единомышленники, а не люди со стороны, – говорит Надежда. – Надеюсь, мужики соберутся если не что-то масштабное, то уж точно – для внешнего вида деревни что-то сделать, подлатать. Вместе же легче и содержать скот, косить, сено заготавливать. Ну и мастер-классы хотим проводить семейные, для мужчин – плотницкие, для женщин – по рукоделию, и для детей что-то.

В большой семье Притупов у всех разные интересы. Павел видит, что кто-то из детей больше любит работать руками, кто-то – общаться с людьми, кто-то – заниматься творчеством или возится в огороде.

– Бетси пока занимается в основном детьми и огородом. У нас своя образовательная программа, дети в основном на домашнем обучении. Мы их готовим не к ЕГЭ, а к реальной жизни, мы учим детей тому, как остаться здесь и жить здесь. Жить со смыслом, с миром с самим собой, быть довольным тем, что ты имеешь и понимать перспективы. Для нас Кинерма – это на всю жизнь, – говорит Павел.

Переезд в Кинерму для Притупов – исполнение давней мечты, как когда-то это было для Калмыковых.

– Есть большое желание дальше восстанавливать деревню. К примеру, сейчас мне интересно не столько само строительство, сколько функционал хозяйственных построек, как ими пользовались в повседневной жизни – всеми этими сараями, амбарами. Кинерма дает прекрасную возможность это изучать не в теории, а на практике, и делиться этим с другими людьми, которым это интересно, – считает Притуп.

Впрочем, в планах у Притупов и животноводство. Куры, утки, гуси, свиньи, козы, овцы, и даже молочные коровы и мясные бычки. Две семьи вместе смогут совладать с большим хозяйством и прокормить не только себя, но и туристов, уверен Павел.

– Надо делать семейную ферму. Ведь ситуация идеальная: люди к тебе едут сами, не надо за ними гоняться, чтобы продавать свою продукцию. Если мы будем выращивать еду для себя, то почему бы ей же не накормить наших гостей, туристов? А туристам будет гораздо приятнее есть традиционную еду, выращенную традиционным способом, а не из покупных продуктов, – поясняет Павел. – К тому же в Кинерме имеет смысл разводить разнообразный скот и птицу, даже хотя бы и для антуража. Туда приезжаешь, а там – мертвая тишина. Это классно. Но это совершенно не естественно для деревни. Это естественно для лесной глуши, но Кинерма – не глушь. Это не музей, это живая деревня. Надо вернуть сюда частичку той удивительной жизни, которая тут всегда была.