"Под топор идет все". Почему стремительно исчезают леса

Росреестр по поручению правительства России подготовил поправки в Земельный кодекс, которые разрешат приватизировать земли во втором поясе зон санитарной охраны водоёмов, являющихся источниками питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения. Сейчас закон запрещает приватизировать земельные участки, которые располагаются на расстоянии до двух километров от берегов природоохранных водоёмов.

"Если у каждого охраняемого участка появится хозяин, то будет с кого спросить за соблюдение природоохранного законодательства, чистоту и качество окружающей среды", – пояснили в ведомстве, поскольку сейчас арендаторы уходят от такой ответственности. Жители Вырицы, одного из старейших дачных поселков Ленинградской области, возмущены варварскими вырубками окрестных лесов на арендованных землях. Корреспондент Север.Реалии выяснила, что леса рубят и возле других поселков и садоводств области, лишая жителей не только рекреационных зон, но и воды. Впрочем, предложенные Росреестром поправки в Земельный кодекс, по мнению опрошенных экспертов, ситуацию вряд ли улучшат.

– Я живу в Вырице уже 60 лет. И сколько здесь стихов написано, и какое это благословенное место! И вдруг до меня доходит эта ужасная весть, что вырубают вырицкие леса. Это преступление, самое настоящее, даже не перед моим поколением, а перед нашими детьми, внуками, – возмущается поэт Александр Кушнер, его дача, окруженная соснами, стоит недалеко от берега реки Оредеж.

Сосны рубят возле самых домов на окраинах Вырицы – крупнейшего сельского населенного пункта Ленинградской области, центра дачной культуры, где летом живут до 80 тысяч человек. Это курортное место, центр детского оздоровления, оно всегда было знаменито своими сосновыми лесами и прозрачным воздухом. В Вырице жили многие известные деятели культуры, например, композитор Исаак Шварц, его дом теперь стал музеем.

Возмущена рубками леса и поэт, филолог, литературный критик Елена Невзглядова.

Протягивают заборы прямо до воды, так что по берегу стало невозможно пройти

– Я живу в Вырице уже 40 лет и очень счастлива, что отдыхаю именно в этом месте. Здесь, к сожалению, и берега захватывают – протягивают заборы прямо до воды, так что по берегу стало невозможно пройти, – говорит она.

Некогда могучий лесной массив на глазах превращается в жалкие лоскутки, лесовозы спешно вывозят последние здоровые деревья, при этом лес не восстанавливается, а почвы превращаются в болото. Жители Вырицы создали петицию, где требуют создать вокруг поселка 10-километровую зеленую зону, а до принятия решения наложить мораторий на вырубку лесов.

Еще немного, и от этой прекрасной дачной местности останутся одни ошметки

– Мы очень боимся, что процесс проектирования зеленой зоны без принятия такого моратория может затянуться на неопределенное время, в течение которого промышленная заготовка древесины будет продолжаться, – переживает местная жительница, попросившая не называть ее имя. – Люди в Вырице стали объединяться, чего раньше не было, мы уже провели большой народный сход, постоянно собираемся на малые сходы, написали массу писем в местную администрацию, в областное Законодательное собрание, в Комитет по природопользованию, но пока получаем одни отписки. Депутаты обещали заступиться за наши леса, но время идет, а лес продолжают рубить – еще немного, и от этой прекрасной дачной местности останутся одни ошметки.

Жителей Вырицы уверяли, что в прилегающих кварталах 112, 126 и 127 производилась добровольно-выборочная рубка (ДВР) интенсивностью 15%. По правилам при ДВР удаляются в первую очередь перестойные и поврежденные деревья. Но на погрузочных площадках для вывоза древесины были прекрасные здоровые сосны.

Обнаружилось также, что, согласно карте-схеме распределения лесов Ленинградской области по целевому назначению, в квартале 112 находится зеленая зона, а квартал 126 относится к землям поселения – и лес тут вообще нельзя рубить. Но переговоры со специалистами лесной отрасли и работниками лесного хозяйства ничего не дали.

Раньше у нас были лесники, они хоть как-то следили за лесом, а теперь лесников нет, одни арендаторы

– Они все понимают, но стоит их спросить о вырубках, как было у нас на собрании, сразу бросаются защищать арендатора, потому что им некуда деваться, они боятся потерять работу, – говорит местная жительница Галина. – А арендатор у нас вообще со всех сторон законом защищен, ему ни восстанавливать лес не надо, ни мусор за собой убирать. Лесов-то почти не осталось – они уже дальше на юге все вырубили и теперь вот вплотную к Вырице подобрались. Раньше у нас были лесники, они хоть как-то следили за лесом, обязаны были его охранять, а теперь лесников нет, одни арендаторы.

Инициативная группа собрала более 1000 подписей жителей Вырицы и 200 подписей жителей поселка Чаща под обращением, где говорится о необходимости моратория на вырубку лесов и создания вокруг Вырицы 10-километровой зеленой зоны. В марте прошло собрание жителей, куда пригласили депутата Госдумы Сергея Яхнюка. Он сомневается в том, что зеленую зону сделают 10-километровой, и "эта цифра должна быть скорректирована в соответствии с реальностью и возможностями". По словам Яхнюка, "власти Вырицкого городского поселения готовят изменения, в которых будет обозначена защитная зона вокруг поселения" и что этот вопрос будет вынесен на обсуждение комиссии Законодательного собрания по экологии и природопользованию.

Новый статус леса позволяет вырубить от 15 до 50% деревьев

Вырица лишилась своего зелёного защитного леса в 2018 году, когда все леса вокруг посёлка перешли в статус "противоэрозионные леса". Новый статус леса позволяет вырубить от 15 до 50% деревьев и противоречит Постановлению Правительства РФ от 14 декабря 2009 г. №1007, в котором запрещено изменять границы зелёных зон, если это "может привести к уменьшению площади этих зон".

От бесконтрольных рубок страдает не только Вырица. Жители нескольких поселков и деревень Гатчинского района в последние годы борются против разработки карьеров, ради которой тоже вырубаются окрестные леса.

– Наши леса – противоэрозионные, они сохраняют почвы, но если они выделяются под нужды карьера, то ведь их срубают – и как быть с их функцией? – удивляется Юрий Ильичев, депутат муниципального образования Кобринского сельского поселения. – Я спрашивал областной Комитет по природным ресурсам, почему они выдают столько лицензий на карьеры, отвечают, что все по закону. Но тогда возникает главный вопрос – почему новый лесохозяйственный регламент противоречит российскому лесному законодательству?

Ильичев послал соответствующий запрос в Минприроды РФ и получил ответ, что нарушений закона нет. Но как только для карьера начали рубить лес, в колодцах у жителей окрестных деревень стала пропадать вода.

Падение уровня наших грунтовых вод связано с тем, что карьер дошел до уровня этих самых вод

– У нас в этом месте должны быть леса, иначе не будет воды. У меня на руках – письмо из государственного органа Роснедра, в котором четко написано, что падение уровня наших грунтовых вод связано с тем, что карьер дошел до уровня этих самых вод. Мы требовали отозвать лицензию на разработку карьера, но вместо этого выдаются все новые лицензии. За последние несколько лет в нашей округе выделили под карьеры 200 гектаров леса. Но здешние леса такой возможности не дают, поэтому, например, наш разработчик карьера договор аренды заключил всего на 5 гектаров, а лицензия-то у него на 68. Я считаю, что такими действиями Минприроды подталкивает людей к заключению коррупционных соглашений. То есть дальше правдами и неправдами будут стараться выработать все 68 гектаров.

Ильичев много раз пытался получить документы, по которым разрабатываются здешние леса, но ему их так и не дали. Такая же история происходит и с жителями деревни Старое Колено, которые всеми силами пытаются воспрепятствовать уничтожению леса, отделяющего деревню от Киевского шоссе. 5,5 гектаров уже срубили под очередной карьер, никакие письма и просьбы о помощи не помогают.

А когда карьеры будут выработаны, то эти земли переведут из сельскохозяйственных в промышленные, опасаются деревенские жители. Под видом рекультивации карьеры чаще всего заполняются мусором, причем свозят туда не только строительные, но и бытовые отходы, в которые попадают и отходы высокого класса опасности, отравляющие реки и грунтовые воды.

– Мы боимся, что тут потом могут организовать переработку мусора вплоть до его сжигания. Это самая большая страшилка, которая ходит по Ленинградской области: полигон Новый Свет выработан, в Петербурге он не смог получить лицензию, получил в Москве всего на два года, а потом конец. И нам известно, что власти срочно ищут площадки для новых свалок, – говорит Ильичев. – Все специалисты говорят, что если тут будет свалка, то 15 километров по течению реки будет отравлено за три года. А если мусор будут сжигать, отравят и воздух, отсюда все побегут, а недвижимость можно будет только подарить.

Ближе к Гатчине есть подземное газохранилище, возле Суйды на полях идут мелиоративные работы, и еще одной нагрузки – очередной разработки карьеров – эта местность не выдержит, уверен депутат.

– Лесников зачистили всех. Есть такое Ленинградское областное государственное казенное учреждение "Ленобллес", его начальство запугало всех лесников до икоты. В Гатчинском лесничестве директора за принципиальную позицию сменили, и главного лесничего сменили тоже. Именно у них я просил документы по нашим лесам – но они мне отказали, – объясняет Ильичев.

Ольга Минаева живет в деревне Старое Колено, у нее куры, индюшки, перепелки, кролики и два коня.

– У нас чудесная местность, друзья, которые к нам приезжают, говорят, что у нас настоящий райский уголок. Но с 2019 года мы боремся против его уничтожения – ведь если под карьер срубят лесополосу за полями, мы окажемся прямо напротив шоссе, будет шумно, как на Невском проспекте. И речка наша погибнет – а у нас тут олени, лисы, бобры, к нам лоси приходят. Лес сдан в аренду, у арендатора лицензия на разработку карьера. Нас с 2019 года уверяют, что это не так, мы просим показать документы: лицензию, проект разработки лесов, договор аренды – на словах нам обещают, а когда мы приходим, отказывают. А вырубка уже началась, и раскопки идут, ведет их ООО "МДС-Сити". И мы знаем, что никакого восстановления лесов не предусмотрено – они хотят только получать деньги, а не тратить.

Комментарий ООО "МДС-Сити" получить не удалось.

Между тем в этих местах планировалось устроить особо охраняемую территорию Верхний Оредеж, но недавно документы по ней из всех планов исчезли.

Мы даже не знаем, на кого жаловаться, кем выданы и подписаны документы на уничтожение наших лесов?

– За эту охраняемую зону многие активисты бились, и здесь, и в Сиверской – и вроде добились, что земли не отдали под коттеджные поселки, – но спасли только лес в Сиверской. А тут все леса сданы в аренду – у нас вопрос: подо что? Но ознакомиться с документами жители не могут. Они не знают свое будущее – строить ли им дома, рожать ли детей. У нас в деревне, кстати, детей очень много, и многие семьи сюда из города переехали на постоянное жительство. И получается, что мы боремся с ветряными мельницами – даже не знаем, на кого жаловаться, кем выданы и подписаны документы на уничтожение наших лесов?

На столе у Минаевой целый ворох писем в разные инстанции по поводу леса. Среди них – ответ из Комитета по природным ресурсам от 25.03.2019 о том, что разработка месторождения невозможна, поскольку оно расположено в защитных противоэрозионных лесах, где разработка полезных ископаемых запрещена. Подобное же заключение выдал и "Ленобллес", что, впрочем, не мешает арендатору рубить лес и разрабатывать карьер.

– Когда мы узнали про карьер в Новом Колене, мы стали всюду писать, и нам пришел официальный ответ из правительства Ленинградской области, что наши леса защитные, и них разработка карьеров запрещена. Мы успокоились – и перед самым Новым годом увидели, что наш лес рубят, – рассказывает староста деревни Юрий Кучеренко. – В январе у нас прошел сход, мы приняли резолюцию – создать рабочую группу и разобраться: ведь людям обещали, что карьера не будет – почему ситуация изменилась? Резолюцию мы направили в Комитет по природным ресурсам. 17 марта мы написали письмо президенту. На наши письма в Комитет, в Минприроды, в Рослесхоз, местным властям мы получаем только отписки, что все по закону, а конкретики никакой нет.

На вопрос, почему местным жителям не выдают документы, связанные с вырубкой окрестных лесов и разработкой карьеров, начальник отдела организации использования лесов и переработки лесных ресурсов Ленинградской области Игорь Прокофьев не ответил. На вопрос, будут ли вырубаться 5 или 68 гектаров возле Старого Колена, а также леса вокруг Вырицы, Игорь Прокофьев тоже не ответил, добавив лишь, что вся информация содержится в документах, переданных депутату Госдумы Яхнюку. Спустя некоторое Юрий Ильичев получил от Яхнюка копии лицензии на разработку карьера и других документов, но ответа, сколько все-таки ради его разработки собираются вырубить леса, будут ли здесь еще карьеры и что будет с лесами вокруг Вырицы, среди этих документов так и не было. Ильичев считает, что нужно вернуть экологическую экспертизу для карьеров и вырубок, поскольку ее отсутствие прямо противоречит конституционному праву граждан на благоприятную окружающую среду; исключить из закона "Об охране окружающей среды" пункт, позволяющий исключать из лесопарковых зон участки, отданные под разработку недр; запретить разрабатывать карьеры в защитных лесах; установить вокруг населенных пунктов километровую зону , в которой запрещены вырубки лесов.

Под топор идет все, до чего можно дотянуться

По словам руководителя программ Региональной общественной организации "Новый экологический проект" Анастасии Филипповой, в Ленинградской области, как и в других регионах, образовался дефицит древесного сырья. И если раньше возможно было вести рубки, избегая конфликтов с местным населением и забирая наиболее ценное сырье вдали от населенных пунктов, то сейчас выбирать не приходится – под топор идет все, до чего можно дотянуться. К тому же, значительные площади лесов в регионе отнесены к защитным лесам, а сплошные, не санитарные рубки леса в них запрещены. Предлагаемые Росреестром поправки в Земельный кодекс ситуацию коренным образом не изменят, потому что леса находятся в госсобственности и земли лесного фонда по закону приватизировать нельзя. Но леса часто так же растут на землях сельскохозяйственного назначения и землях населенных пунктов. И вот тут на практике возможны различные нарушения: и приватизация, и незаконная рубка.

– Конфликты между заготовителями и местными жителями вспыхивают в регионе постоянно. "Горячие точки" то и дело возникают на Карельском перешейке, в населенных пунктах рядом с трассой "Скандинавия". Там огромные лесные площади ушли под карьеры, разработанные в связи с расширением дороги. Сильное возмущение со стороны местных жителей недавно вызвали рубки вокруг поселка Яппиля, сейчас против вырубок протестуют жители Ильичево. И это все огромные участки сплошных рубок – по 100 гектаров – в непосредственной близости от трассы, в лесах, которые по документам выполняют защитную функцию, – говорит Филиппова. – Даже если будет сделана рекультивация, для восстановления леса понадобится не менее 50 лет – и это будет довольно молодой лесок, со средневозрастным древостоем. В случаях, когда вырубаются старовозрастные леса, восстановление может занять и 500–700 лет.

В то же время, по официальным данным, Ленинградская область входит в число лучших по лесовосстановлению – и лес действительно высаживается, только ждать, пока он вырастет, очень долго.

За карьерным бизнесом стоят крупные игроки и большие деньги, прибыли от добычи огромные

– Для устойчивого развития необходимы территории, где ведется полноценное лесное хозяйство: срубили лес – высадили – провели уход – вырастили – переработали и т.д. И территории, где сохраняется природная среда и нет промышленных рубок. А у нас компания приходит, вырубает, отчитывается, что посадила лес, и уходит в другое место. Лесное хозяйство должным образом не ведется, – объясняет Филиппова. – Почему все это происходит? За карьерным бизнесом стоят крупные игроки и большие деньги, прибыли от добычи огромные, а лицензии стоят миллионы.

По данным проектов лесохозяйственных регламентов, сегодня только на Карельском перешейке насчитывается 600 карьеров на площади земель лесного фонда свыше 2000 гектаров. Люди все чаще жалуются на нарушения при рекультивации карьеров, в частности, песчаных карьеров "Воронцовское", "Воронцовское-2", карьер ЗАО "Вуолы Эко", при этом все они расположены на территории планируемого государственного природного заказника "Люблинский". И согласно лесохозяйственному регламенту Рощинского лесничества, карьерами будет покрыта большая часть будущего заказника. Вплоть до недавнего времени лицензии на добычу выдавались без учета уже выданных в районе лицензий и без комплексной оценки экологического состояния территории.

Большое количество документов по новым правилам исключено из экологической экспертизы, говорит директор Центра экспертиз ЭКОМ Александр Карпов.

Природные ресурсы просто отданы на разграбление

– Ни лесные планы, ни проекты рубок, ни разработка карьеров не проходят экологическую экспертизу. То есть деятельность, которая наносит наибольший ущерб природе, исключена из экспертизы лоббистскими усилиями еще с 2011 года. И основная проблема состоит в том, что природные ресурсы просто отданы на разграбление. В свое время это было сделано, чтобы Московскую область можно было спокойно потрошить, но и все остальное тоже попало под замес. Что касается влияния карьеров на воду, то, конечно, она стоит очень остро. Даже обычное строительство может спровоцировать исчезновение воды в колодцах, что же говорить о карьерах. И их действительно все время пытаются использовать в качестве свалок, маскируя это под рекультивацию: обещают, что это будут грунты, а потом везут бытовые отходы, простор для махинаций очень большой. И все это потому, что природные ресурсы отданы тем, кто может эти махинации проворачивать, подделывать документы – так что из них исчезает целая особо охраняемая территория, или земельных участок перелетает из одного кадастрового квартала в другой. Эти люди готовы использовать все – лес, песок, камни, почву. Так что проблема не в сведении отдельных лесов, а в стиле природопользования, который связан со способом управления. Богатые еще могут отбиться – нанять юристов, экспертов, а бедные нет. И, конечно, все зависит от того, кому они противостоят: в некоторых случаях получается, а в некоторых не получается ничего.