"Мы все вместе его сделали". Почему жители Карелии сами строят мосты

96 мостов планирует отремонтировать правительство Карелии к юбилею республики к 2020 году. До 1 декабря чиновники готовят документы, чтобы попасть в новую федеральную "Программу по ремонту переправ и искусственных дорожных сооружений". Но ждать документов и помощи от властей готовы далеко не все жители республики. Они объединяются, чтобы отремонтировать переправы самостоятельно.

Любовь Стародуб раскладывает на столе карту района Лахденпохского района Карелии. На карте – Ладожское озеро, остров Соролансари протяженностью семь километров. Большая часть острова – лес и скалы. К острову ведет дорога через поле "Дураково", дорога упирается в пролив Соролансалми – его прорыли в петровские времена для быстрого и безопасного выхода в Ладогу – шхеры защищали рыбаков от волн.

С другой стороны острова – широкий Якимварский пролив. По нему в советское время ходили подводные лодки – в соседней Лахденпохье стояли военные базы, учёные проводили глубинные испытания.

Остров подводников

– Меня муж сюда привез из Олонецкого района. Я приехала, тут подводные лодки, город моряков – я одна на раздачу опоздала, а девчонки все поуезжали по всему союзу, моряков похватали, – смеется Любовь.

На острове Сорола когда-то добывали слюду. Сегодня о разработках напоминает углубление в скале, которое местные называют "Соломоновы пещеры". В советское время на острове был пионерский лагерь, принадлежал он Лахденпохской картонной фабрике. После перестройки фабрика закрылась, пионерский лагерь расформировали – от него остался только фундамент и одинокая статуя девочки-пионерки с отломанным носом.

На острове 406 участков, многие принадлежат дачникам из Петербурга и Карелии. Постоянно здесь живут несколько человек. Единственный, кто прописан на острове, – бывший "офицер-афганец" Александр Попов.

Гудков, Попов, Ольгский

Александру Попову 70 лет, с 1985-го по 1988-й он служил в Афганистане командиром взвода. Затем продолжил службу в танковом полку в Лахденпохье. В 1989-м построил на острове дачу. Живет на гражданскую пенсию – никаких льгот после "Афгана" у него нет: Попова сократили за два года до пенсии. Его другу Александру Гудкову 74 года – в отличие от серьезного Попова, Гудков веселый и разговорчивый. Вместо правой руки у него с 1966 года протез: работал на фанерном комбинате, упал и попал под поезд.

Пенсионеры Попов и Гудков сидят на кухне Любови Стародуб – разливают в рюмки коньяк. На кухне работает телевизор: идут новости, беззвучно выступает премьер-министр Дмитрий Медведев. Такие встречи для местных пенсионеров нередкие: они собираются, смотрят телевизор, обсуждают местные проблемы. Главная и единственная проблема последних лет на острове – это развалившийся мост.

Мост через пролив Соролансалми построили еще в 1940-х годах, несколько раз он горел, а к 2019 году полностью развалился. Местные жители несколько лет пытались выпросить новый мост у администрации, но в этом году по нему стало страшно не только ездить, но и ходить пешком. Многие достали для переправы лодки. А весной 2019 года островитяне решили не ждать помощи властей и скинулись на новую переправу.

У Артура Ольгского большой красивый дом на краю острова и своя строительная компания. В 30 лет он решил уехать из Петербурга в Карелию, больше десяти лет строил здесь дом. По образованию инженер, учился в Институте связи им. Бонч-Бруевича, в армии занимался мостостроением. Он и предложил жителям Соролы скинуться на мост. Поверили в затею не все, собирали по 20 тысяч с участка, сбросились около семидесяти человек. Половину моста стоимостью 1,5 млн руб. Артур оплатил сам. Мост привезли по частям – одну часть из Красноярска, одну из Санкт-Петербурга и одну из Подмосковья. Мост ТММ-3 (Тяжелый механизированный мост) железный, грузоподъемностью до 63 тонн, по нему можно переправлять даже гусеничную технику.

По словам Ольгского, после распада Советского Союза фанерный комбинат стали закрывать, руководство принялось избавляться от личных активов, в том числе от пионерского лагеря и всей инфраструктуры, куда входили дорога и мост. Мост стал бесхозным.

По словам главы Мийнальского сельского поселения Галины Тиминой, инициировать ремонт моста должны были местные жители, а не администрация. Но до лета 2019 года желания что-то делать, по мнению Тиминой, у островитян не было.

– При чем тут мы? Мы действуем в рамках законодательства, мы не имеем права брать мост вне черты населенного пункта. Им говорили: техплан готовьте, приносите в администрацию, а дойти до регистрационной службы нам не далеко. Но желания у них не было. Этот мост находится вне черты населённого пункта, поэтому мы не можем себе на баланс его брать. Если бы он был в черте, давно уже был бы наш, – сказала Тимина.

По ее данным, сейчас решается вопрос о том, чтобы администрация несла ответственность за новый отремонтированный мост: жители Соролы подали в суд на местную администрацию, чтобы та взяла его себе на баланс.

– Проблема в том, что процедура взятия на баланс моста долгая, она проходит через суд, люди получились заложниками ситуации. Они на баланс примут, но бюджет поселения ограничен, им нужно вступить в федеральную программу "Мосты России", все готовы это сделать, но мост надо передать на баланс, а пока эта процедура пройдет, пройдет минимум несколько лет, – объясняет Ольгский.

В развитии острова Сорола Ольгский заинтересован не только из-за дома. Вместе с партнерами он строит в Приладожье фермерское хозяйство, собирается развивать овцеводство, а на острове открыть подразделение.

– Тянет к земле, – смеется Артур. Он считает, что не нужно ничего ждать от государства, надо все делать самим, а в том, что даже строительство мостов буксует, виновата система.

Аномальное место

Еще один мост "вне закона" появился в поселке Суоёки, который находится на 230 километров севернее Соролы и в 150 километрах от Петрозаводска. Стоит он на месте слияния двух рек – старики называют это место аномальным. Возможно, из-за того, что в старину землю между двух рек прозвали раздором, а может из-за того, что местные часто болеют. По данным переписи 2013 года, в Суоёках проживало около 270 человек. В 1990-х здесь была школа, детский сад, каждая семья держала скотину. Когда закрылся леспромхоз, молодежь поехала в город, люди стали избавляться от домашних хозяйств.

Сегодня в поселке нет мобильной связи, зато есть клуб, кочегарка, почта с магазином и медпункт. В поселок ведут две дороги. Одна длиннее – через реку Суоёки; вторая на 20 км короче – через реку Тарасйоки, но ее уже давно никто не обслуживает. По короткой дороге местные ходят в лес – там самые грибные и ягодные места, красивые озера для рыбалки и отдыха с детьми, – по ней быстрее приедут скорая и пожарная из соседнего поселка Няйстенярви. Летом 2018 года на этот мост въехал груженый лесовоз и доски под ним треснули. Первый, кто взялся восстанавливать 45-метровую переправу, был Владимир Витиков, которого в поселке называют "бригадиром".

"Бригада"

Владимир Витиков приехал в Суоёки в 1996 году, работал сучкорубом в местном леспромхозе, пока тот не закрылся. Над предложением о том, чтобы своими силами починить мост, он долго не думал.

"Дядька, давай, может, че-нибудь сообразим здесь?" Я говорю: "Давай, попробуем"

– Пока мост был наклоненный, еще машины ездили. Страшно, конечно. А потом почти год мост стоял сломанный, до поздней осени. Виталька-тракторист [Виталий Рыжохин] подошел ко мне, говорит: "Дядька, давай, может, че-нибудь сообразим здесь?" Я говорю: "Давай, попробуем". Начали разбирать, подогнали трактор, зацепили тросами, содрали старый настил. Андрюшка [Власов] подключился, мужики подключились. Строить начали, а материала нет, – вспоминает Витиков.

С материалами жителям Суоёк помогли – местный депутат Сергей Троцкий дал "Урал", чтобы подвезти лес. Тракторист Виталий Рыжохин договорился, чтобы в поселок привезли пилораму. С материалами для моста мужикам из Суоёк помогли в карельском правительстве. На цепи для бензопилы, бензин и ремонт оборудования собирали всем поселком.

– Мы только начали работать, один-два пропила сделали, и пила у нас на 15 тысяч рублей влетела. Обалдеть, просто небольшая запчасть, 15 тысяч рублей, – рассказывает местный житель Андрей Власов.

Нужен был мост людям, вот и сделали

Многие мужики в Суоёках работают вахтовым методом, поэтому строили мост когда могли – то по двое, то впятером. Почти все делали вручную. На все время восстановления ушло полгода. По подсчетам Андрея Власова, строительство такого моста обошлось им меньше чем в миллион рублей.

– Мы все вместе его сделали, – говорит Виталий Рыжохин. – Нужен был мост людям, вот и сделали.

Единственное, о чем переживают жители Суоёк – то, что мост могут признать самостроем: ни проекта, ни письменных согласований на работы они не оформляли, поэтому по закону неясно, кто несет ответственность за конструкцию, и к кому адресовать претензии в случае поломки или аварии.

– Получается, чтобы ни за что не отвечать, они решили от нас отмазаться. Дали нам лес, а теперь мы еще и виноваты, что самовольно, без проекта его поставили, – считает Витиков. – А мы его и не строили. Мы его только ремонтировали. Он как стоял, так и стоит на этом месте: тут и так все было попревшее и поломанное. Этот мост при мне строили в конце 1990-х, я ходил смотрел – лес не шкуренный, прям так ложили. А мы и шкурили, и мазали, чтобы дерево не прело.

В новую федеральную программу по ремонту переправ включили 96 мостов в разных районах Карелии, из них 44 – деревянные. Но речь только о тех мостах, что уже были на балансе региональных властей. Статистики по брошенным, списанным переправам в республике нет.