"Пишем отказ от СВО. Ищите нас". "Мобиков" бросили в самое пекло, а потом забыли

Мобилизованные из Воронежской области после двухнедельной подготовки оказались в зоне боевых действий в Украине – вместо "освобожденных территорий", как обещал президент Владимир Путин. Оставшись без связи и командования, они решили самостоятельно отступать до украинско-российской границы. Оказалось, что командование их попросту потеряло: по документам, мобилизованные до сих пор "проходят подготовку" в воинской части в России. Теперь отступившим грозит обвинение в дезертирстве.

Еще недавно военнослужащие 252-го мотострелкового полка были обычными гражданскими из Воронежской области – юрист, инженер, сварщик. В конце сентября их мобилизовали для участия в так называемой "специальной военной операции". Подготовка продлилась всего две недели. На полигоне воинской части в Богучаре под Воронежем им удалось даже три раза пострелять из автомата. Больше не получилось – не было патронов, рассказал своей жене мобилизованный из Ново-Воронежа Константин Воропаев.

Лариса Воропаева говорит, что командование обещало полку подготовку минимум на протяжении четырех недель, и 6 октября их привезли в город Валуйки в Белгородской области, где предстояло продолжить обучение. Но уже на следующее утро полк перебросили в Луганскую область, на направление Сватово – Макеевка, где шли боевые действия.

– Путин выступал, что мобилизованные будут на освобожденных территориях, тыл прикрывать будут, никто их не бросит. А их бросили в самое пекло, – рассказывает Воропаева. – Муж говорит: мы сидим в этих окопах, там сзади наша артиллерия бьет, а впереди украинцы, полтора километра от нас, с минометов бьют. А что мы сделаем, говорит, у меня автомат и три рожка, и три гранаты. А сверху еще и дроны эти...

В 20-х числах ситуация ухудшилась – мобилизованных перебросили ближе к зоне обстрела. Несколько дней они прятались, кто-то был ранен, были и убитые, говорит Лариса. У военных кончилась провизия и вода, пропала связь с командованием, закончились боеприпасы. И тогда уцелевшие решили отступать.

– Как я поняла, это была территория протяженностью пять километров, где была их рота, 95 человек. И они решили выбираться оттуда. Кто-то из старших, тоже из мобилизованных, посадил 30 человек в машину и сказал остальным: "За вами приедут". И уехал. Но за ребятами никто так не приехал, – рассказывает жена мобилизованного.

"У нас ни рации, ни командира"

Оставшиеся 39 человек решили выбираться самостоятельно и искать ближайшую воинскую часть. Шли через леса и разрушенные деревни, прятались в подвалах, без еды, воды и теплых вещей – все рюкзаки сгорели в окопах.

– 28 октября вышли у наших каких-то военных. И там то ли полковник, то ли подполковник, говорит: "Вы че, давайте назад, вы дезертиры!" А они ему говорят: "Куда назад? У нас ни рации, ни командира, ни связи – ничего нет!" И он им сказал: "Вы тут вообще не должны находиться. По документам ваш 252-й полк в Белгородской области на полигоне. Не хотите идти назад – сдавайте оружие и идите в свою часть". У них забрали бронежилеты, аптечки, оружие. И просто послали пешком до Ростовской области на КПП Чертково. Поесть им даже не дали, – говорит Лариса Воропаева.

Мобилизованные пошли пешком. Еды не было, а воду кто-то из ребят пил из луж, рассказывает Алена, жена мобилизованного Максима Волкова. В одной из деревень Луганской области местные дали российским военным пирожков, хлеба и воды. Удалось зарядить телефоны. Мужчины дозвонились женам, и те по навигатору буквально вели их до границы – у них самих были только кнопочные телефоны.

За несколько дней группа прошла почти 190 километров и 29 октября пришла в Старобельск в Луганской области. Отсюда их забрал микроавтобус, который наняли встревоженные родственники. Их привезли на границу, на КПП в Чертково.

– Мы их когда увидели, волосы дыбом встали – грязные все, мокрые. В первый день тридцать километров шли, второй день – сорок, – вспоминает Лариса. – Мы, родственники, наняли маршрутку, заплатили деньги, чтобы их привезли на КПП, привезли им еды, паспорта. Ребята голодные! Как они накинулись на эту еду – страшно смотреть.

– Мы не собирались их домой забирать, потому что понимали, что это будет дезертирство. Мы хотели отвезти их в Богучар, в часть, откуда их забирали, – говорит Алена Волкова. – В итоге в Чертково приехал эфэсэбшник и сказал ребятам: "Мы вас никуда не будем отправлять, вы считаетесь дезертирами". Хотя я общалась с военным юристом, он сказал, они не имели права их задерживать.

Мобилизованных забрали в военную комендатуру в приграничном поселке Меловое. Там их наконец накормили и дали помыться.

– Через КПП их не могли пропустить, потому что они по базе данных не проходили на территорию Украины. Что вообще непонятно – если их провозили туда, они же должны быть все равно в базе данных, – говорит Воропаева.

В комендатуре ее муж стал свидетелем разговора между военными. Как оказалось, в воинской части, где проходили подготовку мобилизованные, даже не были в курсе, что 39 человек неожиданно нашлись в Луганской области.

– То есть они просто кидают людей, у которых нет никакой подготовки, в зону минометных обстрелов, и дальнейшая судьба этих людей никого не волнует, – возмущается Лариса Воропаева.

2 октября за военными приехали два КамАЗа и увезли опять в Старобельск Луганской области. Выгрузили в ангарах, где уже было около 30 человек, тоже мобилизованных, которые тоже "потерялись".

– Толком не накормили. Как муж сказал, на 60 человек четыре булки хлеба дали, – говорит Воропаева. – Они там переночевали, а утром им сказали, что повезут в Зайцево, на территории Украины, там перевалочный пункт, где будут решать, что с ними делать.

Мобилизованные пытались протестовать и заявили, что намерены вернуться в Россию, в воинскую часть в Богучаре. Но слушать их никто не стал. Приехала полиция и, по словам Воропаевой, автоматными очередями загнала военных в машины.

– Муж рассказал: "Тут полиции нагнали с автоматами, они нас под дулом заставляют залезать в машины – стали обстреливать по земле, вокруг ног". Жена одного из ребят как раз ему звонила и потом рассказывала, что действительно были слышны очереди, – говорит Лариса.

"Как мясо кинули"

Как получилось, что мобилизованные оказались в зоне боевых действий, а потом случайно "потерялись", они сами не понимают.

– Получается, это какая-то ошибка, – считает Волкова. – Видимо, дали команду и сказали: надо столько-то людей, и неважно, мобилизованные или нет. Но тут сам вопрос – почему их кинули в зону СВО, хотя наш "мистер президент" обещал, что они будут на освобожденных территориях. А их как мясо кинули туда. И вообще я думаю, они там такие не единственные.

В похожей ситуации оказались мобилизованные из Томска. В Луганской области они так же попали под минометный обстрел и вынуждены были отступать. Сейчас они прячутся в лесах. Родственники обратились к депутату Госдумы от Томской области Татьяне Соломатиной с просьбой о помощи, но та им ответила, что "офицеры отказываются работать с дезертирами".

Обвинение в дезертирстве может грозить и военным из Воронежа, считают их близкие.

– Но тут больше непонятно, как так наши власти работают! Дать человеку автомат, который он держал десять лет назад в последний раз и который не имеет опыта, – это очень глупо было, – отмечает Волкова. – Я хотела бы, чтобы эту ситуацию разрешили, ребят вернули. Естественно, домой их никто не вернет. Но было бы справедливо, если бы их отправили на "освобожденные территории", на границу куда-то.

По ее словам, ее мужу Максиму 31 год. Ненависти к украинцам он не испытывал, "все мы люди", говорит Алена. Однако мысли отказаться или спрятаться от мобилизации на войну у него не было: "а что мы можем сделать, если уже дали повестку?" – поясняет она.

Примерно так же рассуждал и 38-летний Константин Воропаев, по словам его жены Ларисы. В сентябре в Воронежской области, говорит она, "хватали всех подряд".

– У моего мужа военного опыта не было, он год прослужил в космических войсках и за всю службу четыре раза автомат держал, – говорит Воропаева. – Я читала законы, там написано, что берут до 35 лет. Пойду, говорит, разберусь, объясню, что мне 38. А потом звонит: вещи собирай. И все мы покупали сами за свои деньги, потом администрация подключилась. То, что выдали в армии, без слез не взглянешь. Нательное белье такое было – вот как Гражданскую войну когда показывают, вели на расстрел красноармейцев – типа такого. Колом стоит. Мы все покупали, и спальные мешки. И все это там осталось, все разбомблено, все сгорело.

Пытаясь объяснить, почему муж пошел на войну, убивать солдат другой страны, Лариса сказала, что семья доверилась телевизору: "Мы думали, что там все по-человечески, по-нормальному". В зоне СВО ее муж так и не увидел ни одного украинца – поле боя оказалось не похоже на киношное, неподготовленный полк просто обстреливали из минометов с расстояния.

– По телевизору показывают, и мы верим – как танки идут, потом на бронемашинах едут и потом только ребята, зачищают либо в плен берут. И мне муж говорил: ты не переживай, нас первых никто не бросит, мы в самом конце. Муж не прятался, потому что думал, что там все по-человечески, он не против был идти. А сейчас сказал: пусть хоть стреляют, но мы туда не вернемся, в этот беспредел. У нас что, армии нет вообще? Зачем было все начинать, если нет профессиональной армии? Еще летом говорили, что никакой мобилизации не будет, что у нас все есть, всего хватает.

Сейчас, рассказывают жены мобилизованных, у их мужей один вопрос: зачем их вообще туда отправили? Родственники уже обратились в военную прокуратуру и Минобороны, однако пока получают лишь отписки.

– Говорят, будем разбираться. Но пока вы разберетесь, что будет с нашими мужьями? Ну один-два дезертира может быть – но не 40 же человек! И они не бежали, они оружие не бросили на поле боя. Они отступали, – возмущается Лариса. – Они записали обращение, потому что просто боятся, что их привезут и, извините, перестреляют, свои же. А потом скажут, что груз 200 и все. Чтобы просто замять.

Днем 3 ноября военные записали видеообращение, которое успели передать родственникам (запись есть в распоряжении Север.Реалии).

"Мы дошли до границы ПГТ Меловое, связались с командованием, чтобы нас вывезли на территорию части. Но нас не хотят отпускать на сторону России. Заявки мы написали, все сделали, нас никто не слышит. Просим оказать нам помощь, правовую", – говорит Константин Воропаев.

Последнее известие, которое жены мобилизованных получили от своих мужей – это эсэмэска, отправленная Максимом Волковым Алёне вечером 3 ноября: "Мы в Зайцево. Пишем отказ от СВО. Телефоны забирают. Ищите нас".

Редакция Север.Реалии направила запрос в Минобороны с целью выяснить, что произошло с воинским подразделением, в которое попали мобилизованные Максим Волков и Константин Воропаев. Ответа пока нет. "Частичная мобилизация" на войну с Украиной, которая в России называется "специальной военной операцией" и продолжается уже более восьми месяцев, была объявлена Владимиром Путиным 21 сентября. В настоящий момент, если верить заявлениям официальных лиц, мобилизация закончилась (одновременно с 1 ноября начался плановый призыв на срочную службу), однако президентский указ о ее завершении до сих пор так и не выпущен.