"Люди топились сами". Два года после разрушения плотины Каховской ГЭС

"Куда ни глянь, – повсюду вода, тучи комаров, и вместе с этим страшные крики: и людей, и животных". "Боже, нас ждал ужас. Ничего не уцелело. Дома были затоплены по окна". "Женщина утонула, потому что её хата развалилась. Ещё одна соседка – просто бросилась в воду, у неё не выдержали нервы". Людмила Борецкая – жительница города Олешки, которая собственными глазами видела, что происходило в оккупированном городе во время наводнения из-за катастрофы на Каховской ГЭС в 2023 году. 6 июня исполнилось ровно два года с момента этой трагедии.

"Мы живём – вторая улица над речкой Чайкой. Когда начала появляться вода, просачиваться, она была такая тихая, спокойная, текла маленькими ручейками. Ближе к вечеру вода уже пошла с конца нашей улицы. А там был парень, который в первые дни оккупации побежал получать российский паспорт. Так к нему обращались: "Вовка, выноси российский паспорт, воду останавливай”. Как могли, шутили и старались разрядить обстановку", – вспоминает Людмила.

Женщина говорит, что она и ее односельчане они были уже наготове – причем готовили не только себя, но и домашних животных.

"Я своих кур перенесла на летнюю кухню, обустроила им там жильё, в мешках перетаскивала курочек наверх, насыпала им зерна, поставила много воды. Я заботилась об одинокой соседке, которая жила напротив. Мы с ней смогли устроиться на чердаке. У моей мамы проблемы с суставами, ей 83 года, она просто не смогла бы забраться на чердак. Мы и о ней позаботились. Дома была лодка, которую мы привязали к дереву. В полночь прибегает соседка в одной ночной рубашке и кричит, что в огороде уже бурлит вода", – вспоминает Людмила.

"Самой страшной была третья ночь"

Воды становилось всё больше, самой страшной была третья ночь, вспоминает жительница Олешек.

"Вода размыла все скотомогильники, все свалки, все кладбища. Куда ни глянь, сколько хватает глаз – везде вода, тучи комаров, и при этом страшные крики: и человеческие, и животные. Просто ужас. Вода бушевала страшно", – говорит Людмила.

Борецкая обратилась за помощью к знакомым, и её вместе с другими женщинами эвакуировали и разместили в уцелевшем доме. Вода начала сходить через десять дней. Когда Людмила вернулась домой, она увидела, что всё уничтожено.

"Грязи было ужасно много, но чтобы добраться до нашего дома, нужно было идти почти по пояс в воде. И мы всё-таки решили пойти. Боже, нас ждал ужас. Ничего не уцелело. Дома были затоплены по окна, хоть и стояли на фундаменте. Всё разрушено, мебель уничтожена, восемь мешков обуви выброшено, ковры мокрые. Всё это нужно было вытаскивать на солнце, сушить", – вспоминает жительница Олешек.

Нас ждал ужас. Ничего не уцелело

Не обошлось и без мародёрства, говорит женщина.

"Как только вода начала сходить, началось мародёрство. Люди ведь забирали только документы и самое необходимое. Они (российские военные) врывались в дома, и если навстречу выходил хозяин, то говорили: "Мы ищем трупы, чтобы не было эпидемии". Ну и наши олешковцы, с таким хорошим чувством юмора, прямо на заборах краской писали: "Все живы, все живы".

"Я лично знала двух людей, которые утонули. Одна – потому что её дом просто развалился, он был глиняный. И ещё одна соседка – у неё просто не выдержали нервы, психика, и она бросилась в воду", – рассказывает Людмила.

"Людей не спасали, количество жертв скрывали"

Село Старая Збурьевка Голопристанской городской общины находится в 70 километрах от того места, где была плотина Каховской ГЭС, но вода дошла и до этого населённого пункта. Староста Старой Збурьевки Виктор Маруняк рассказывает, какие разрушения принесло наводнение.

"Поскольку мы находимся в дельте, ширина которой здесь – 9 километров, основной удар, этот вал воды, приняла на себя дельта: плавни, протоки, острова. Эта дельта не раз спасала Старую Збурьевку – то от природных паводков, то от голода. И фактически в значительной мере спасла и в этот раз. У нас в разной степени были затоплены более 100 домов. Это улицы, расположенные ближе к берегу. 14 домов после этого обрушились. Поскольку вода прибывала постепенно, у людей было время отойти на безопасное расстояние. К счастью, обошлось без жертв", – говорит Маруняк.

Российские оккупационные власти не реагировали на затопление, люди пытались справиться своими силами, рассказывает староста.

"В районе Старой Збурьевки уровень воды поднялся на 2–2,5 метра. Такой уровень держался около недели, потом вода постепенно пошла на спад. Но дома, которые были построены из самана (кирпич из глинистого грунта, – РС), сложились. Очень сильно пострадали населённые пункты нашей общины, расположенные на берегу реки, буквально в 10–12 километрах выше по течению. Там полностью были затоплены Кардашинка, Малая Кардашинка, Коханы.

В селе люди помогали друг другу. Были какие-то разговоры о компенсациях тем, у кого дома были подтоплены. Речь шла о суммах в размере 10 тысяч российских рублей, но мне вообще ничего не известно о фактах выдачи этих денег", – говорит староста села.

"Люди спасали друг друга"

Сильно пострадал от затопления центр общины – город Голая Пристань, говорит Маруняк. Российские власти оккупированной части Херсонской области не только не спасали людей, но и скрывали последствия, к которым привела эта катастрофа, убеждён староста.

"Первые пять дней – это была спасательная операция силами самих жителей общины. Лодок было немного, потому что оккупанты пытались забрать у местных все плавсредства, имевшиеся на тот момент. Кому-то удалось их спрятать. Так что когда началось наводнение, люди сами выезжали и спасали друг друга, вывозили на сушу".

По словам старосты, только примерно через неделю в Голой Пристани появились представители спасательных служб.

Россияне сняли два-три ролика, будто бы спасают людей, и на этом всё закончилось

"Они несколько раз проехались по затопленной Голой Пристани, сняли два-три ролика, будто бы спасают людей, и на этом с их стороны всё закончилось. Поскольку часть города была затоплена почти три месяца, люди находились в воде. Многие остались под завалами домов – там очень много домов обрушилось. Я думаю, что там и сейчас ещё есть такие дома", – говорит Маруняк.

Убытки и компенсации

Левобережную часть Херсонской области затопило более чем на 60%, а правобережную, подконтрольную Украине – на треть, рассказал "Новостям Приазовья" представитель областной военной администрации Александр Толоконников. По его словам, все убытки от затопления зафиксированы.

"Мы зафиксировали эти преступления, зафиксировали эти убытки. Люди могут подавать заявки на ремонт, восстановление или компенсацию за них. Если жильё полностью разрушено, то они могут по этим сертификатам купить себе новое – в зависимости от типа сертификата. Но здесь есть проблема в том, что в "красной зоне" (зоне боевых действий) пока не везде люди могут получить сертификаты, потому что в этом нет смысла – эти дома постоянно разрушаются. Все преступления заактированы, люди получат эти деньги, но пока сертификаты не выдаются там, где идут постоянные обстрелы", – объясняет Толоконников.

Назначенный Россией руководить оккупированной частью Херсонской области Владимир Сальдо заявлял, что в результате наводнения якобы погибли 60 человек, а эвакуированы были более 10 тысяч местных жителей.

По данным расследования Associated Press, в результате разрушения дамбы Каховской ГЭС и наводнения на левобережье Херсонщины погибли сотни людей – значительно больше, чем утверждают подконтрольные России власти.

Удар по аграрному сектору

В компании "Укргидроэнерго" сообщали, что убытки из-за разрушения плотины Каховской ГЭС составляют до 10 миллиардов гривен (около 240 миллионов долларов) ежегодно. Промышленность и аграрный сектор Херсонской области потеряли более 90% воды, а Днепропетровской – до 70%.

Представитель Херсонской областной военной администрации отмечает, что больше всего экономика региона пострадала от разрушения оросительных каналов, которые были связаны с Каховской ГЭС.

"Большинство этих каналов находилось на левом берегу. 94% всех оросительных каналов Херсонской области были разрушены в результате этой катастрофы. Это очень болезненно для нашей экономики, для наших аграриев, потому что без воды, к сожалению, ничего не растёт – как и в любой стране мира. Поэтому, конечно, наша земля может начать превращаться в пустыню", – говорит Александр Толоконников.

В правобережной части региона восстановлено орошение трёх тысяч гектаров земли, такие же планы существуют и в отношении большей площади, добавляет чиновник.

"Планируется восстановить орошение ещё более четырёх тысяч гектаров в Лиманецкой общине. Также очищено более 100 колодцев, пробурено 24 новые артезианские скважины, в планах – ещё 25. Строим новые водопроводы там, где ещё до полномасштабной войны не было воды", – рассказывает Толоконников.

На оккупированной части Херсонщины весной этого года сообщили, что разработали способы использования мелиоративного комплекса для местного орошения из альтернативных источников воды. Владимир Сальдо говорит, что каналы планируют наполнять артезианской водой.

Сальдо также утверждает, что "есть возможность частичного наполнения Северо-Крымского канала избыточными грунтовыми водами, пригодными для питьевого и хозяйственного использования". По его словам, левобережная Херсонщина получит дополнительный источник водоснабжения, который сможет удовлетворить значительную часть потребностей населения.

Долгосрочная угроза

Существенное сокращение водных ресурсов в регионе – это долгосрочная угроза на десятилетия вперёд, рассказывает заведующий лабораторией ГИС Всемирного центра данных по геоинформатике и устойчивому развитию Сергей Гапон. По его словам, откачка воды из скважин ещё больше усугубляет ситуацию.

"Водный режим в этой местности изменился. Изменился уровень грунтовых вод на прилегающих территориях – в Запорожской, Херсонской и Днепропетровской областях. И это произошло не только из-за того, что воды не стало в Каховском водохранилище, но и связано с тем, что воды не стало в тех каналах, которые питались водой из этих водохранилищ. Каналы давали значительный приток именно пресной воды в этих областях. Разветвлённость системы каналов составляла сотни километров. Когда воды в этих каналах стало меньше, а в отдельных каналах воды вообще не стало, уровень грунтовых вод изменился", – говорит эксперт.

Он объясняет, что вода у жителей юга из скважин и колодцев просто исчезла. Ситуацию усугубляет и то, что в некоторых местах воду целенаправленно откачивают из скважин, чтобы наполнять Северо-Крымский и частично Каховский каналы.

Вода будет терять своё качество и будет иссякать, ситуация только ухудшится

"Воды становится во многих направлениях и во многих скважинах ещё меньше. Эта вода будет терять своё качество и будет иссякать, ситуация только ухудшится", – отмечает Гапон.

Днепровская вода и судьба юга

В украинском правительстве заявляли о намерении восстановить Каховскую гидроэлектростанцию. Генеральный директор "Укргидроэнерго" Игорь Сирота, в свою очередь, сообщил, что, по предварительным расчётам, восстановить ГЭС возможно за 6–7 лет, но перед этим необходимо, чтобы территория была деоккупирована.

"Тогда будет возможность осушить место, где произошло разрушение, провести обследование, демонтировать разрушенные сооружения и конструкции Каховского гидровузла. А далее уже начать непосредственно восстановление станции. Какой она будет – пока трудно сказать, поскольку без экспертизы неизвестно, насколько там критическая ситуация с самими конструкциями и размывом дна", – отмечает глава "Укргидроэнерго".

Оккупационные власти Херсонской области тоже заявляют о намерениях восстановить Каховскую ГЭС при условии захвата армией РФ правобережной части области.

Сергей Гапон считает, что в будущем судьбу региона определит именно то, будет ли восстановлена подача днепровской воды.

"Существует сильное влияние нехватки воды, и сельское хозяйство этих регионов сильно теряет в продуктивности. Большая часть полей, которые орошается именно днепровской водой, просто выходит из хозяйственного оборота. Они перестают засеиваться определёнными культурами. Поэтому дальнейшая судьба региона должна быть точно тесно связана с днепровской водой. Если её не будет, то сельское хозяйство просто будет терять свои позиции ещё сильнее. Урожайность будет колоссально падать, и заниматься сельским хозяйством на этих территориях станет нерентабельно", – утверждает эксперт.