Армия может выиграть сражение, но проиграть войну

МИНУВШАЯ неделя не принесла долгожданного перелома в ситуации на чеченском фронте. Информационные агентства сообщили на прошлой неделе об убийстве одного из возможных преемников Ахмада Кадырова на посту верховного священнослужителя республики - имама Урус-Мартановского района семидесятидвухлетнего Умара Идрисова. В те же дни в Чечне погибли еще шесть милиционеров. Четверо из них были взорваны вместе со своим автомобилем в Заводском районе Грозного. Двое других - местные омоновцы - были найдены с отрезанными головами. Несколькими днями раньше автомобильные теракты унесли жизни двух милиционеров. Пару суток спустя взорвался на дороге к блокпосту номер 41 в Заводском районе Грозного, где дежурили милиционеры Ханты-Мансийского РОВД, еще один автомобиль. Милиционерам повезло - осколки машины их не задели. А вот водителя, по информации военного пресс-центра, славянина, принявшего ислам, разнесло на куски. Главный военный комендант республики генерал-лейтенант Иван Бабичев говорит о «разгуле бандитизма в Чечне», а независимые военные эксперты утверждают о наступлении новой фазы «минной войны». Ожидают новых терактов со стороны местных «камикадзе», предупреждают о применении боевиками новой тактики ведения партизанской войны, вспоминают религиозных фанатиков, которых, в отличие от Шри-Ланки, Индии и Ближнего Востока, на Северном Кавказе никогда раньше не было, намекают на «использование людей вслепую» - когда кого-то просят за деньги перегнать куда-то начиненный взрывчаткой автомобиль, как это было возле 41 блокпоста, а потом приводят в действие радиовзрыватель... Словом, не сулят ни армии, ни внутренним войскам, ни откомандированным в Чечню из самых разных регионов России милиционерам ничего хорошего. Да и официальные лица, призванные «радовать население страны» сообщениями о наведении хоть какого-нибудь порядка в мятежной республике, помощник президента Сергей Ястржембский и первый заместитель начальника Генерального штаба генерал-полковник Валерий Манилов, уже не выглядят такими оптимистами, как несколько месяцев назад. Они публично признают, что, хотя контроль федеральных властей сохраняется на всей территории Чечни, есть небольшие районы, где «власть осуществлять не над кем - там нет мирного населения». Имеются в виду Веденский, Ножай-Юртовский и Курчалоевский район, где сосредоточено до 800 боевиков. Генерал Манилов утверждает, что это уже разрозненные банды, что боевикам не удается создать единую группировку, но умалчивает о том, что они к этому сейчас, видимо, и не стремятся. Несмотря на то что «этих разрозненных групп» достаточно много - только на Западе Чечни под началом полевого командира Бараева их до 400 «штыков», почти 100 - в Шатое и до 500 в Грозном. Они сейчас избрали другую тактику партизанской войны - засады, минные ловушки, теракты на дорогах и в населенных пунктах, обстрелы блокпостов и маршевых колонн... Для таких действий даже два десятка боевиков - это много. Можно обойтись и двумя-тремя «тройками», где в каждой есть снайпер, гранатометчик и пулеметчик. Уходить от преследования - проще, а урон войскам можно нанести, как и при открытых боестолкновениях. Потому и теряют каждую неделю федеральные силы до 50-60 человек убитыми и ранеными. Это почти столько же, как в разгар антитеррористической операции, когда бои шли практически на всей территории республики. За десять месяцев боевых действий на Северном Кавказе Вооруженные силы России потеряли убитыми 2369 человек. А вся 40-я армия за девять лет войны в Афганистане недосчиталась 13 тысяч 800 офицеров, прапорщиков, сержантов и солдат. По мнению военных экспертов «ОГ», гибель наших военных будет продолжаться бесконечно долго, пока центральная федеральная власть не осознает простую истину: армия может выиграть сражение, и даже не одно, но победить в войне она не в состоянии. Победа в войне принадлежит не военным, а политикам. И пока наши кремлевские руководители не решат, что делать дальше после определенных военных успехов, достигнутых на поле боя в Чечне, выхода из Кавказского кризиса мы не увидим. Ситуация углубляется еще и тем, как замечают военные эксперты, что армия сейчас стоит на месте. Перед ней нет сегодня серьезных боевых задач, кроме «охоты на террористов». И эта затянувшаяся пауза с каждым днем и с каждой неделей все более разлагающе действует на Объединенную группировку. Ослабляется бдительность, теряется боевое напряжение, готовность к немедленным действиям и как результат - растут «внебоевые потери», жертвы минной, партизанской войны. Армия вынуждена ходить по замкнутому кругу.

МИНУВШАЯ неделя не принесла долгожданного перелома в ситуации на чеченском фронте.

Информационные агентства сообщили на прошлой неделе об убийстве одного из возможных преемников Ахмада Кадырова на посту верховного священнослужителя республики - имама Урус-Мартановского района семидесятидвухлетнего Умара Идрисова. В те же дни в Чечне погибли еще шесть милиционеров. Четверо из них были взорваны вместе со своим автомобилем в Заводском районе Грозного. Двое других - местные омоновцы - были найдены с отрезанными головами. Несколькими днями раньше автомобильные теракты унесли жизни двух милиционеров. Пару суток спустя взорвался на дороге к блокпосту номер 41 в Заводском районе Грозного, где дежурили милиционеры Ханты-Мансийского РОВД, еще один автомобиль. Милиционерам повезло - осколки машины их не задели. А вот водителя, по информации военного пресс-центра, славянина, принявшего ислам, разнесло на куски.

Главный военный комендант республики генерал-лейтенант Иван Бабичев говорит о «разгуле бандитизма в Чечне», а независимые военные эксперты утверждают о наступлении новой фазы «минной войны». Ожидают новых терактов со стороны местных «камикадзе», предупреждают о применении боевиками новой тактики ведения партизанской войны, вспоминают религиозных фанатиков, которых, в отличие от Шри-Ланки, Индии и Ближнего Востока, на Северном Кавказе никогда раньше не было, намекают на «использование людей вслепую» - когда кого-то просят за деньги перегнать куда-то начиненный взрывчаткой автомобиль, как это было возле 41 блокпоста, а потом приводят в действие радиовзрыватель... Словом, не сулят ни армии, ни внутренним войскам, ни откомандированным в Чечню из самых разных регионов России милиционерам ничего хорошего.

Да и официальные лица, призванные «радовать население страны» сообщениями о наведении хоть какого-нибудь порядка в мятежной республике, помощник президента Сергей Ястржембский и первый заместитель начальника Генерального штаба генерал-полковник Валерий Манилов, уже не выглядят такими оптимистами, как несколько месяцев назад. Они публично признают, что, хотя контроль федеральных властей сохраняется на всей территории Чечни, есть небольшие районы, где «власть осуществлять не над кем - там нет мирного населения». Имеются в виду Веденский, Ножай-Юртовский и Курчалоевский район, где сосредоточено до 800 боевиков.

Генерал Манилов утверждает, что это уже разрозненные банды, что боевикам не удается создать единую группировку, но умалчивает о том, что они к этому сейчас, видимо, и не стремятся. Несмотря на то что «этих разрозненных групп» достаточно много - только на Западе Чечни под началом полевого командира Бараева их до 400 «штыков», почти 100 - в Шатое и до 500 в Грозном. Они сейчас избрали другую тактику партизанской войны - засады, минные ловушки, теракты на дорогах и в населенных пунктах, обстрелы блокпостов и маршевых колонн...

Для таких действий даже два десятка боевиков - это много. Можно обойтись и двумя-тремя «тройками», где в каждой есть снайпер, гранатометчик и пулеметчик. Уходить от преследования - проще, а урон войскам можно нанести, как и при открытых боестолкновениях. Потому и теряют каждую неделю федеральные силы до 50-60 человек убитыми и ранеными. Это почти столько же, как в разгар антитеррористической операции, когда бои шли практически на всей территории республики. За десять месяцев боевых действий на Северном Кавказе Вооруженные силы России потеряли убитыми 2369 человек. А вся 40-я армия за девять лет войны в Афганистане недосчиталась 13 тысяч 800 офицеров, прапорщиков, сержантов и солдат.

По мнению военных экспертов «ОГ», гибель наших военных будет продолжаться бесконечно долго, пока центральная федеральная власть не осознает простую истину: армия может выиграть сражение, и даже не одно, но победить в войне она не в состоянии.

Победа в войне принадлежит не военным, а политикам. И пока наши кремлевские руководители не решат, что делать дальше после определенных военных успехов, достигнутых на поле боя в Чечне, выхода из Кавказского кризиса мы не увидим.

Ситуация углубляется еще и тем, как замечают военные эксперты, что армия сейчас стоит на месте. Перед ней нет сегодня серьезных боевых задач, кроме «охоты на террористов». И эта затянувшаяся пауза с каждым днем и с каждой неделей все более разлагающе действует на Объединенную группировку. Ослабляется бдительность, теряется боевое напряжение, готовность к немедленным действиям и как результат - растут «внебоевые потери», жертвы минной, партизанской войны. Армия вынуждена ходить по замкнутому кругу.