Судьба Нобелей в России:

Многие действующие академические институты создавались на деньги благотворителей

Дж. Сорос отдает заметную часть своих богатств на развитие науки и просвещения в разных странах. У "нормальных" людей деятельность эта вызывает недоумение. Два раза наиболее бдительные члены Государственной Думы назначали парламентские слушания. Какая ему польза? Почему в наибольшей степени его деятельность осуществляется в России? Ответ прост - Сорос неожиданно для себя нашел в России страну и общество, воспитанное в традициях бескорыстной помощи науке и просвещению.

Недавно Михаил Будыко был награжден очень престижной международной премией "Голубая планета" и отдал 100 тысяч долларов петербургскому Физико-техническому институту имени Иоффе на создание учебного центра. - Мне очень неприятно, что эти деньги стали объектом общественного интереса, - сердится он в разговоре с обозревателем "ОГ". - Я старался сохранить все в тайне. Поэтому, если хотите получить интервью, давайте говорить непосредственно о науке, о том, чем я занимаюсь. - За что вам присудили эту премию? - Вообще она дается за наиболее выдающиеся работы в области экологии. У меня было довольно много работ по теме "человек и биосфера", 20 научных книг переведены на иностранные языки, но премия присуждена за открытие, которое я обнародовал в начале 70-х годов и которое поначалу вызвало возмущение в научных кругах. - Что тогда произошло? - В Ленинграде собралась крупная международная научная конференция, съехались все специалисты в этой области. Я стал выступать с приветственным словом и сказал, что на планете начинается глобальное потепление и надо срочно к нему готовиться. Пока еще оно не заметно "невооруженным глазом", но очень скоро мы все начнем его ощущать. Это вызвало бурю возмущения, тогда считалось, что изменения климата вообще нельзя прогнозировать. - Но вы ведь дали некоторый прогноз? - В течение первого цикла - 30 лет, как раз сейчас этот цикл завершился, - средняя температура должна повыситься на 1-2 градуса, что и произошло. В принципе, сегодня уже мало кто возражает против этой теории (премия - тому подтверждение), и я горжусь, что у меня хватило выдержки и характера не обращать внимания на оппонентов. - Ну и все-таки, возвращаясь к самой премии, - почему вы пожертвовали деньги физтеху, а не своему гидрогеологическому институту, к примеру? - Мне очень понравилась сама идея создания при научном институте школы-лицея для самых одаренных ребят. Для них было построено изящное здание, получился целый комплекс, где под одной крышей живут и школьники, и студенты, и аспиранты, и исследователи. - А сами вы там были? - Вы знаете, нет. Я видел это здание только с улицы, внутрь еще не заходил... Как начать жить на проценты Ирина САМАХОВА Новосибирск У АСПИРАНТОВ-ФИЗХИМИКОВ есть реальный шанс выиграть стипендию Международного благотворительного фонда имени академика К.И. Замараева и хотя бы на время забыть о нужде, оставаясь на родине. Академик Замараев много лет руководил новосибирским Институтом катализа, он ратовал за скорейшее включение российских ученых в мировой научный процесс, однако был противником дискриминации русских со стороны западных партнеров. - Кирилл Ильич очень переживал, что некоторые зарубежные фонды, особо не тратясь, бесцеремонно присваивают научные результаты своих российских стипендиатов, - рассказывает вдова академика Людмила ЗАМАРАЕВА. - Говорил, что если мы сами не найдем возможность поддерживать талантливую молодежь, то скоро останемся без новых идей и без научной смены. Эта проблема обсуждалась с тогдашним министром науки Борисом Салтыковым, он и предложил попробовать создать негосударственный благотворительный фонд по типу американских, которые финансируют до трети всех научных исследований. К несчастью, реализовывать идею пришлось уже без участия Кирилла Ильича - мне и ученикам академика Замараева. Некоторые из них довольно успешно занимаются предпринимательством в научно-технической сфере и согласились спонсировать фонд. Постоянно помогают Институт катализа и некоторые другие учреждения СО РАН, мэрия Новосибирска, московский "Российский дом международного научно-технического сотрудничества". Есть и частныеблаготворители - например, немецкие ученые Уве и Барбара Айхофф, которым я особенно благодарна. Вообще у нас немало друзей за рубежом. Академик Замараев был активным членом Северо-Американского каталитического общества, и его американские коллеги заинтересованы в сотрудничестве с фондом. Недавно они предложили открыть банковский счет фонда Замараева в США, чтобы собирать деньги на Западе и иметь возможность их выгодного вложения и роста. Все фонды, в том числе и Нобелевский, существуют на проценты с капитала, а мы не можем себе этого позволить, потому что в России нет надежных финансовых структур. К сожалению, Центробанк России не разрешил фонду Замараева открыть валютный счет за рубежом, туманно пояснив, что такие счета "разрешено открывать только в исключительных случаях". Не пойму, в чем нас подозревают - в умысле на вывоз капитала? Но ведь фонд может тратить деньги только на уставные цели! Мы буквально трясемся над отчетностью, стипендии распределяем максимально гласно, работаем практически бесплатно. "В Фонде начинали с трех стипендий в год, а по итогам последнего конкурса поддержку получили 9 аспирантов и 3 студента. Конечно, для России это капля в море. Пожалуй, из отечественных неправительственных организаций научную молодежь поддерживает еще только Международный Центр перспективных исследований в Нижнем Новгороде. Другие российские фонды имеют дело только с маститыми учеными. Демидовская премия - это, конечно, здорово, но в обозримом будущем ее некому будет получать, если сегодня никто не позаботится о будущих академиках. 350 миллионов на тайны мыслей Владимир ПОКРОВСКИЙ НА ДНЯХ Массачусетский технологический институт (МТИ) получил самый щедрый за всю историю США подарок - 350 миллионов долларов. Эти деньги пожертвованы ему известной в научном и компьютерном мире семейной парой Макговернов для создания нового центра по исследованию мозга. Патрик Макговерн, бывший студент МТИ и биолог по специальности, больше известен как основатель компьютерного издательства International Data Group, выпускающего сегодня более 300 компьютерных журналов, в том числе и знаменитый PC World. Его жена Лора Харп Макговерн, будучи компьютерным менеджером, вот уже три года возглавляет Кембриджский Институт биомедицинских исследований. По словам дарителей, их решение основать центр по исследованию мозга обусловлено в первую очередь тем, что давно уже пора перебороть страх "перед обескураживающей сложностью органа и понять, наконец, биологическую основу человеческих мыслей, страстей и поступков". Деньги будут выплачиваться институту в течение 20 лет. Уже известен директор будущего Центра - это Нобелевский лауреат Филип Шарп. Его первым шагом будет набор группы из 16 специалистов по десяти научным направлениям.

Елена КОКУРИНА Фото Юрия ФАЙНБУРГА Академик Михаил БУДЫКО - очень известный в научном мире человек. Даже далекие от науки люди если и не слышали его имени, то наверняка знают о его открытии. В начале 70-х он выдвинул теорию глобального потепления климата.

Многие действующие академические институты создавались на деньги благотворителей Дж. Сорос отдает заметную часть своих богатств на развитие науки и просвещения в разных странах. У "нормальных" людей деятельность эта вызывает недоумение. Два раза наиболее бдительные члены Государственной Думы назначали парламентские слушания. Какая ему польза? Почему в наибольшей степени его деятельность осуществляется в России? Ответ прост - Сорос неожиданно для себя нашел в России страну и общество, воспитанное в традициях бескорыстной помощи науке и просвещению. Великая Княгиня Елена Павловна ЭТА ИДЕЯ, возможно, была основным содержанием истории России XIX века. Идеи не сразу "выходят на поверхность", и если искать истоки меценатства в науке, то я бы начал с великой княгини Елены Павловны (1806-1873). Фредерика-Шарлотта-Мария - дочь Вюртембергского принца Павла, в 1823 г. она была объявлена невестой Великого князя Михаила Павловича. Энциклопедически образованная и общительная, она произвела сильное впечатление на высшее общество тех лет. Благотворительность поглощала большую часть ее средств. В 1828 г. по завещанию императрицы Марии Федоровны она поступила в заведование Мариинским Институтом и Повивальным Институтом. В 1854 г. во время Крымской войны основала Крестовоздвиженскую общину сестер милосердия. В последние годы жизни Елена Павловна была охвачена мыслью о научно-лечебном учреждении для практического совершенствования молодых врачей. Мысль эта была реализована после ее смерти в 1885 г. профессором Э.Э. Эйхвальдом. В С.-Петербурге был создан Еленинский Клинический институт с задачей научных исследований в области медицины и в качестве базы для совершенствования врачей. Сибиряковы ПЕРЕНЕСЕМСЯ в Петербург начала 80-х годов XIX века. Там развил бурную (нет другого слова!) лекционную деятельность Петр Францевич Лесгафт. Он читал лекции по анатомии, гигиене, физиологии, и сотни слушателей стремились на эти лекции. Лесгафт начинал читать их утром, у себя дома. Продолжал в разных помещениях иногда до вечера. Он страстно хотел иметь собственную лекционную аудиторию и лабораторные помещения. На лекциях присутствовал бледный молчаливый чернобородый человек. 24 августа 1883 года он подошел к Петру Францевичу и предложил ему двести тысяч рублей золотом на строительство ставшего затем знаменитым института. Это был Иннокентий Михайлович Сибиряков. Все мы слышали о пароходе ледокольного типа "Александр Сибиряков", но никто не знал, кто же такой - Александр Сибиряков. В прежних изданиях Большой Советской Энциклопедии было написано, что это богатый сибирский промышленник, умерший в 1893 году. На самом деле Александр Михайлович Сибиряков - старший из братьев - умер в 1933 году в эмиграции, в Ницце. Он финансировал и сам принимал участие в исследованиях Восточной Сибири и Северного Морского Пути, финансировал экспедиции великих шведов - Оскара Диксона и Норденшельда. Он отдал все свое огромное состояние российской науке и жил в нищете в эмиграции. Там его, почетного гражданина Швеции, разыскал шведский посол и объявил о стипендии, позволившей обеспечить несколько последних лет жизни. Его брат Иннокентий также финансировал научные исследования, издания трудов по истории Сибири, отдавал деньги на улучшение жизни рабочих на Ленских приисках. Его объявили сумасшедшим. Он умер в монастыре в 1901 году. Принцы Ольденбургские ПЕТР ГЕОРГ ОЛЬДЕНБУРГСКИЙ был сенатором, членом Государственного Совета, потом Президентом Вольного экономического общества, председателем вновь учреждаемого Совета женских учебных заведений, попечителем Александровского Лицея... Поразительно количество совершаемых им дел и занимаемых должностей. Признательные современники после смерти принца поставили ему памятник перед зданием Мариинской больницы в Петербурге с надписью: "Просвещенному благотворителю принцу Петру Георгиевичу Ольденбургскому". А сама эта больница была сооружена по предложению императрицы Марии Федоровны в 1805 году... Памятник П.Г. Ольденбургскому был снесен в советское время. У его сына Александра Петровича возникла идея не только организации в России "пастеровских станций", а также - создания первого в стране научно-исследовательского института. Он обратился к своему троюродному брату Александру Третьему: "Надо бы создать институт". И получил ответ примерно такой: "Согласен, за твой счет". Когда же на средства Ольденбургского была куплена земля и построен Институт экспериментальной медицины - знаменитый ИЭМ, царь (он присутствовал при его открытии 25 ноября 1890 г.) повелел "принять в казну" - так был создан Императорский Институт Экспериментальной Медицины. В мире в то время было всего четыре таких учреждения: Институт Пастера в Париже, Институт Листера в Лондоне, Институт Коха в Берлине, Институт Ольденбургского в Петербурге... По примеру Ольденбургского были открыты бактериологические институты и пастеровские станции еще в ряде городов страны. Купец Христофор Леденцов МОЖЕТ БЫТЬ, теперь и не покажутся странными поступки одного из самых богатых промышленников России вологодского (по происхождению) купца Христофора Семеновича Леденцова. В апреле 1897 г. 55-летний Леденцов пишет "Нечто вроде завещания": "Я бы желал, чтобы не позднее 3 лет после моей смерти было организовано Общество... "друзей человечества". Цель и задача такого Общества помогать по мере возможности осуществлению если не рая на земле, то возможно большего и полного приближения к нему. Средства, как их понимаю, заключаются только в науке..." Жившего в то же время Альфреда Нобеля знают все. Вполне возможно, что решение Нобеля завещать свое состояние для нобелевских премий - следствие тех же "атмосферных" явлений, что и решения братьев Сибиряковых, принца Ольденбургского, купца Леденцова. Есть, однако, одно важное отличие. По совету замечательных людей - профессоров Чупрова, Умова, Ковалевского - Леденцов оставил свое огромное состояние не для премий, знаменующих успешное завершение выдающихся работ, а для поддержки их выполнения. И еще одно: Леденцов пожелал, чтобы имя его оставалось неизвестным. Он умер в 1907 г., и после двух лет бюрократических задержек на базе двух крупнейших учебных учреждений - Императорского Московского Университета и Императорского Московского Технического Училища - было создано "Общество Московского Научного Института". 17 мая 1909 г. состоялось первое чрезвычайное общее собрание, и на нем "по единодушно выраженному желанию собравшихся, решено исходатайствовать право на присвоение Обществу имени его основателя, Леденцова, на что и воспоследовало соответствующее разрешение". Мало кто вспоминает об этом, но именно на средства Леденцовского общества были созданы научные институты, составившие после революции каркас институтов Академии наук, многие из них существуют и сегодня. Одним из первых решений общества была поддержка исследований выдающегося российского физика П.Н. Лебедева. По его эскизу на Миусской площади в Москве его учеником и последователем П.П. Лазаревым был построен Институт физики и биофизики (впоследствии ФИАН и отдельно Институт биофизики), был создан Институт экспериментальной биологии, руководимый Н.К. Кольцовым, были поддержаны работы И.П. Павлова. На средства общества была создана аэродинамическая лаборатория Н.Е. Жуковского при Московском университете и лаборатория для испытания гребных винтов и моделей при Московском Техническом Училище (основа будущего знаменитого ЦАГИ). Общество финансировало работы выдающихся химиков - А.Е. Чичибабина, Л.А. Чугаева, Н.М. Кижнера и исследования В.И. Вернадским радиоактивных минералов Российской империи. Пример Леденцова увлек и других жертвователей. Большую часть своего состояния отдал на строительство и оборудование Института физики и биофизики Андрей Николаевич Ляпунов, ставший после революции сотрудником этого института. После революции Леденцовское общество было ликвидировано и имя его основателя предано забвению. Генерал Шанявский ЭТОТ АРИСТОКРАТ и крупнейший золотопромышленник в 1905 году написал слова, звучащие для нас сейчас крайне актуально: "...наряду с внешними бедствиями перед страной перспектива одичания. Правительственные школы не выдерживают толчка освободительного движения, целые годы в них не было правильного учения..." Размышляя, как повлиять на создавшуюся ситуацию, он задумывает создать высшее учебное заведение совершенно нового типа - Московский Городской Народный Университет. 15 сентября 1905 года Шанявский направляет заявление в Московскую городскую думу: "...Прошу Московское городское общественное управление принять от меня, для почина, в дар городу Москве подробно описанное ниже недвижимое имущество, дом с землею для устройства в нем или из доходов с него народного университета..." Предложение Шанявского вызвало множество противоречивых реакций. Консервативные члены Думы не могли понять мотивов генерала. Кроме того, они опасались просвещения, ведущего, по их мнению, к революции. Три года после смерти Шанявского (7 ноября 1905 года) шла борьба за принятие его завещания. Успех в значительной степени был обеспечен речью А.Ф. Кони в Государственном Совете. Вот ее небольшой фрагмент: "Одно из главных несчастий нашей родины есть темнота народа, есть невежество общества.... Темнота и невежество отличаются двумя свойствами: отсутствием способности сомневаться и вследствие этого самонадеянностью. Мы все знаем, как в горькие годы нашей исторической жизни вредили нам это отсутствие способности сомневаться и наша самонадеянность!" Московский Городской Народный Университет был назван именем Шанявского и открыт 3 октября 1908 года. Это было замечательное учебное заведение. Там читали лекции лучшие профессоры страны. Там можно было получить прекрасное образование. Для поступления не требовалось каких-либо бумаг и по окончании не выдавали дипломов. Сам факт получения образования в этом университете был достаточной рекомендацией в обществе тех лет. После революции Народный Университет имени Шанявского был закрыт. В его зданиях был сначала Коммунистический университет им. Свердлова, а затем Высшая партшкола. Автор "глобального потепления" осчастливил физтех

Великая Княгиня Елена Павловна

ЭТА ИДЕЯ, возможно, была основным содержанием истории России XIX века. Идеи не сразу "выходят на поверхность", и если искать истоки меценатства в науке, то я бы начал с великой княгини Елены Павловны (1806-1873). Фредерика-Шарлотта-Мария - дочь Вюртембергского принца Павла, в 1823 г. она была объявлена невестой Великого князя Михаила Павловича. Энциклопедически образованная и общительная, она произвела сильное впечатление на высшее общество тех лет. Благотворительность поглощала большую часть ее средств. В 1828 г. по завещанию императрицы Марии Федоровны она поступила в заведование Мариинским Институтом и Повивальным Институтом. В 1854 г. во время Крымской войны основала Крестовоздвиженскую общину сестер милосердия.

В последние годы жизни Елена Павловна была охвачена мыслью о научно-лечебном учреждении для практического совершенствования молодых врачей. Мысль эта была реализована после ее смерти в 1885 г. профессором Э.Э. Эйхвальдом. В С.-Петербурге был создан Еленинский Клинический институт с задачей научных исследований в области медицины и в качестве базы для совершенствования врачей.

Сибиряковы

ПЕРЕНЕСЕМСЯ в Петербург начала 80-х годов XIX века. Там развил бурную (нет другого слова!) лекционную деятельность Петр Францевич Лесгафт. Он читал лекции по анатомии, гигиене, физиологии, и сотни слушателей стремились на эти лекции. Лесгафт начинал читать их утром, у себя дома. Продолжал в разных помещениях иногда до вечера. Он страстно хотел иметь собственную лекционную аудиторию и лабораторные помещения.

На лекциях присутствовал бледный молчаливый чернобородый человек. 24 августа 1883 года он подошел к Петру Францевичу и предложил ему двести тысяч рублей золотом на строительство ставшего затем знаменитым института. Это был Иннокентий Михайлович Сибиряков. Все мы слышали о пароходе ледокольного типа "Александр Сибиряков", но никто не знал, кто же такой - Александр Сибиряков. В прежних изданиях Большой Советской Энциклопедии было написано, что это богатый сибирский промышленник, умерший в 1893 году. На самом деле Александр Михайлович Сибиряков - старший из братьев - умер в 1933 году в эмиграции, в Ницце. Он финансировал и сам принимал участие в исследованиях Восточной Сибири и Северного Морского Пути, финансировал экспедиции великих шведов - Оскара Диксона и Норденшельда. Он отдал все свое огромное состояние российской науке и жил в нищете в эмиграции. Там его, почетного гражданина Швеции, разыскал шведский посол и объявил о стипендии, позволившей обеспечить несколько последних лет жизни.

Его брат Иннокентий также финансировал научные исследования, издания трудов по истории Сибири, отдавал деньги на улучшение жизни рабочих на Ленских приисках. Его объявили сумасшедшим. Он умер в монастыре в 1901 году.

Принцы Ольденбургские

ПЕТР ГЕОРГ ОЛЬДЕНБУРГСКИЙ был сенатором, членом Государственного Совета, потом Президентом Вольного экономического общества, председателем вновь учреждаемого Совета женских учебных заведений, попечителем Александровского Лицея...

Поразительно количество совершаемых им дел и занимаемых должностей. Признательные современники после смерти принца поставили ему памятник перед зданием Мариинской больницы в Петербурге с надписью: "Просвещенному благотворителю принцу Петру Георгиевичу Ольденбургскому". А сама эта больница была сооружена по предложению императрицы Марии Федоровны в 1805 году... Памятник П.Г. Ольденбургскому был снесен в советское время.

У его сына Александра Петровича возникла идея не только организации в России "пастеровских станций", а также - создания первого в стране научно-исследовательского института. Он обратился к своему троюродному брату Александру Третьему: "Надо бы создать институт". И получил ответ примерно такой: "Согласен, за твой счет". Когда же на средства Ольденбургского была куплена земля и построен Институт экспериментальной медицины - знаменитый ИЭМ, царь (он присутствовал при его открытии 25 ноября 1890 г.) повелел "принять в казну" - так был создан Императорский Институт Экспериментальной Медицины. В мире в то время было всего четыре таких учреждения: Институт Пастера в Париже, Институт Листера в Лондоне, Институт Коха в Берлине, Институт Ольденбургского в Петербурге... По примеру Ольденбургского были открыты бактериологические институты и пастеровские станции еще в ряде городов страны.

Купец Христофор Леденцов

МОЖЕТ БЫТЬ, теперь и не покажутся странными поступки одного из самых богатых промышленников России вологодского (по происхождению) купца Христофора Семеновича Леденцова. В апреле 1897 г. 55-летний Леденцов пишет "Нечто вроде завещания": "Я бы желал, чтобы не позднее 3 лет после моей смерти было организовано Общество... "друзей человечества". Цель и задача такого Общества помогать по мере возможности осуществлению если не рая на земле, то возможно большего и полного приближения к нему. Средства, как их понимаю, заключаются только в науке..."

Жившего в то же время Альфреда Нобеля знают все. Вполне возможно, что решение Нобеля завещать свое состояние для нобелевских премий - следствие тех же "атмосферных" явлений, что и решения братьев Сибиряковых, принца Ольденбургского, купца Леденцова. Есть, однако, одно важное отличие. По совету замечательных людей - профессоров Чупрова, Умова, Ковалевского - Леденцов оставил свое огромное состояние не для премий, знаменующих успешное завершение выдающихся работ, а для поддержки их выполнения. И еще одно: Леденцов пожелал, чтобы имя его оставалось неизвестным.

Он умер в 1907 г., и после двух лет бюрократических задержек на базе двух крупнейших учебных учреждений - Императорского Московского Университета и Императорского Московского Технического Училища - было создано "Общество Московского Научного Института".

17 мая 1909 г. состоялось первое чрезвычайное общее собрание, и на нем "по единодушно выраженному желанию собравшихся, решено исходатайствовать право на присвоение Обществу имени его основателя, Леденцова, на что и воспоследовало соответствующее разрешение". Мало кто вспоминает об этом, но именно на средства Леденцовского общества были созданы научные институты, составившие после революции каркас институтов Академии наук, многие из них существуют и сегодня.

Одним из первых решений общества была поддержка исследований выдающегося российского физика П.Н. Лебедева. По его эскизу на Миусской площади в Москве его учеником и последователем П.П. Лазаревым был построен Институт физики и биофизики (впоследствии ФИАН и отдельно Институт биофизики), был создан Институт экспериментальной биологии, руководимый Н.К. Кольцовым, были поддержаны работы И.П. Павлова. На средства общества была создана аэродинамическая лаборатория Н.Е. Жуковского при Московском университете и лаборатория для испытания гребных винтов и моделей при Московском Техническом Училище (основа будущего знаменитого ЦАГИ). Общество финансировало работы выдающихся химиков - А.Е. Чичибабина, Л.А. Чугаева, Н.М. Кижнера и исследования В.И. Вернадским радиоактивных минералов Российской империи. Пример Леденцова увлек и других жертвователей. Большую часть своего состояния отдал на строительство и оборудование Института физики и биофизики Андрей Николаевич Ляпунов, ставший после революции сотрудником этого института.

После революции Леденцовское общество было ликвидировано и имя его основателя предано забвению.

Генерал Шанявский

ЭТОТ АРИСТОКРАТ и крупнейший золотопромышленник в 1905 году написал слова, звучащие для нас сейчас крайне актуально:

"...наряду с внешними бедствиями перед страной перспектива одичания. Правительственные школы не выдерживают толчка освободительного движения, целые годы в них не было правильного учения..."

Размышляя, как повлиять на создавшуюся ситуацию, он задумывает создать высшее учебное заведение совершенно нового типа - Московский Городской Народный Университет. 15 сентября 1905 года Шанявский направляет заявление в Московскую городскую думу: "...Прошу Московское городское общественное управление принять от меня, для почина, в дар городу Москве подробно описанное ниже недвижимое имущество, дом с землею для устройства в нем или из доходов с него народного университета..."

Предложение Шанявского вызвало множество противоречивых реакций. Консервативные члены Думы не могли понять мотивов генерала. Кроме того, они опасались просвещения, ведущего, по их мнению, к революции. Три года после смерти Шанявского (7 ноября 1905 года) шла борьба за принятие его завещания. Успех в значительной степени был обеспечен речью А.Ф. Кони в Государственном Совете. Вот ее небольшой фрагмент: "Одно из главных несчастий нашей родины есть темнота народа, есть невежество общества.... Темнота и невежество отличаются двумя свойствами: отсутствием способности сомневаться и вследствие этого самонадеянностью. Мы все знаем, как в горькие годы нашей исторической жизни вредили нам это отсутствие способности сомневаться и наша самонадеянность!"

Московский Городской Народный Университет был назван именем Шанявского и открыт 3 октября 1908 года. Это было замечательное учебное заведение. Там читали лекции лучшие профессоры страны. Там можно было получить прекрасное образование. Для поступления не требовалось каких-либо бумаг и по окончании не выдавали дипломов. Сам факт получения образования в этом университете был достаточной рекомендацией в обществе тех лет. После революции Народный Университет имени Шанявского был закрыт. В его зданиях был сначала Коммунистический университет им. Свердлова, а затем Высшая партшкола.

Автор "глобального потепления"
осчастливил физтех