Вечерний Интернет: Заметка 133 — ПОСТОРОННИМ В.

L'enfer - c'est des autres.
(Ад - это другие).
Jean Paul Sartre

Поздравляем Томкотик с исторической датой: вчера на этом сервере отметился стотысячный посетитель!

...Читатель недоумевает и негодует: как это в прошлом номере мы не упомянули ни одним словом про Mirabilis [🔗], где число пользователей перевалило сегодня уже за миллион [🔗]?! Почему не сказали про Бэсэдэр? [🔗] и его роль в создании Шарата [🔗]?! Почему оказался забыт мистер Фродо [🔗], знаменосец всех наших скриптовых побед, переводчик [🔗] Голых Костей [🔗] и нынешний правопреемник всего домена [🔗]? Почему не вспомнили ни разу о Куличиках [🔗], Гусарском Клубе [🔗], Журнале.Ру [🔗], РОМАН [🔗]е Лейбов [🔗]а, Наших Сетях [🔗] и Погоде? Отвечаю: потому, что всего сразу и не упомнишь. В следующих выпусках непременно еще вернемся к этой теме.

А сегодняшний наш разговор - о privacy. О праве человека и гражданина на неприкосновенность и секретность его личной информации. Право это представляется не менее классической интернетовской темой, чем поиск ключевого слова или родникового родственника по Ключевской Сопке (здесь намечается длинный дальневосточный реверанс с плавным перетеканием в харакири белых журавлей). Но мы о privacy.

С того самого момента, как человечество научилось делать информацию общедоступной (гусары: молчать!), встал вопрос об изначально и сознательно устанавливаемых границах доступности. Понятно, что при известном желании в диски можно вбить сведения обо всем и обо всех вообще, включая текущее состояние банковского счета. Но предмет сообщения тоже имеет право голоса по вопросу: вносить его в общедоступную базу данных, или не вносить. Как проконтролировать, чтобы мир знал о нас не больше, чем мы сами готовы миру о себе сообщить? Как предотвратить попадание нашей сугубо персональной информации в руки людей, для которых она не предназначалась? Как ограничить распространение сведений о нас пределами заранее дозволенного? Как защититься от непрошенных глаз и ушей?

Распространенное в Сети убеждение сводится к тому, что ответы на все эти вопросы дает криптография. Речь идет о наборе алгоритмов и технологий, позволяющих с достаточной степенью надежности зашифровать любое сообщение - так, чтобы никакой злоумышленник (и никакое государственное сыскное агенство) не могли докопаться до его подлинного содержания.

Правительства многих стран смотрят на достижения криптографии неодобрительно. Власть не любит, когда у граждан в руках оказываются инструменты достаточно эффективные, для защиты персональных тайн и секретов от недреманного ока институтов государственного сыска. Власть апеллирует к сознательности обывателя, к его страху перед особыми возможностями тайнописи, чтобы ограничить распространение эффективных шифрующих схем.

Власть хочет всегда знать, о чем думают подданные. Ей нужны копии ключей от каждой двери. Ей нужен глазок в каждой стене, код от каждого подъезда и фомка под каждый размер. Власть хочет быть и присутствовать, когда индивидуум затевает что-то свое, для себя, про себя, у себя. Власть хочет быть в курсе.

Инструментом власти при удовлетворении ее обычных стремлений является закон. Процедура принятия законов широко от страны к стране варьирует. В России есть, например, такой вид законов, как президентские указы, принимаемые в обход любой нормальной демократической процедуры гласного обсуждения, утверждения большинством/кворумом или ратификации. Есть, в частности, указ 334 о криптографии, подписанный Ельциным 3 апреля 1995 года. В этом документе, помимо прочего, предписывается:

(2) Запретить использование государственными организациями и предприятиями в информационно-телекоммуникационных системах шифровальных средств, включая криптографические средства обеспечения подлинности информации (электронная подпись), и защищенных технических средств хранения, обработки и передачи информации, не имеющих сертификата Федерального агентства правительственной связи и информации при Президенте Российской Федерации, а также размещение государственных заказов на предприятиях, в организациях, использующих указанные технические и шифровальные средства, не имеющие сертификата Федерального агентства правительственной связи и информации при Президенте Российской Федерации.

и далее, в пункте четвертом thereof:

В интересах информационной безопасности Российской Федерации и усиления борьбы с организованной преступностью запретить деятельность юридических и физических лиц, связанную с разработкой, производством, реализацией и эксплуатацией шифровальных средств, а также защищенных технических средств хранения, обработки и передачи информации, предоставлением услуг в области шифрования информации, без лицензий, выданных Федеральным агентством правительственной связи и информации при Президенте Российской Федерации в соответствии с Законом Российской Федерации "О федеральных органах правительственной связи и информации".

То есть в России разработка и использование любой криптографической технологии запрещены законом. Чем вызваны эти ограничения, и что они означают на практике - может рассказать Eugene G. Crosser [🔗]/Евгений Юрьевич Черкашин [🔗] в статье "Криптография и политика [🔗]" на сервере www.average.org [🔗]. Отдельного внимания заслуживает комментарий [🔗] к этой статье известного российского проповедника КОИ8 Андрея А. Чернова [🔗].

Дополнительные сведения по этой теме читатель может почерпнуть на сайте нашего читателя MB <privacy@geocities.com [🔗]> по адресу:

http://www.geocities.com/SiliconValley/Vista/6001/

Отдельное спасибо ему и Евгению Кроссеру за ценные материалы, без которых сегодняшняя заметка не могла бы быть написана.