«Дальше будет еще хуже»

Вышла новая книга Оксаны Васякиной — «Такого света не было до появления N.». В ней — 12 рассказов о женщинах на фоне бедных 2000-х

Когда в 2022 году Нобелевский комитет присудил главную мировую литературную премию француженке Анни Эрно, критикам автофикшна — а именно в этом жанре работает Эрно — был поставлен условный шах и мат, а издатели, а следом за ними и читатели с воодушевлением и интересом обратились к произведениям жанра-гибрида, существующего на грани факта и вымысла. В этот момент российские читатели обнаружили, что Анни Эрно есть и у нас дома, и зовут ее Оксана Васякина.

Сибирячка и выпускница Литинститута, Васякина шагнула от поэзии к прозе в 2021 году с автофикциональным романом «Рана», за который получила главную премию «Новая словесность» («НОС»). «Рана», роман о непростых отношениях писательницы с умирающей от рака матерью, стал частью литературного триптиха: в 2022-м за ним последовал роман «Степь» (непростые отношения с отцом, болевшим и умершим от СПИДа), а в 2023-м — «Роза» (портрет тетки, умершей от туберкулеза). В начале 2025-го в «НЛО» вышел сборник стихов Васякиной «О чём я думаю», где она вновь обратилась к переживанию смерти матери. Сборник рассказов «Такого света не было до появления N.» — первая проба писательницы сделать шаг в сторону от семейного автофикшна к автофикшну отношений: с подругами, соседками, знакомыми и случайными встречными.

Одной из магистральных тем «Раны», помимо дочерне-материнских отношений, было принятие и рефлексия героиней-рассказчицей собственной сексуальности. «Такого света не было до появления N.» выходит в 2025 году в России, где за предыдущий год было выписано штрафов на 25 млн рублей за пропаганду «нетрадиционных отношений». Вполне ожидаемо, что прямого разговора о сексуальности в новой книге Васякиной, живущей в Калининграде, нет. Сослагательного времени не существует, а значит, и вопрос «какой могла бы быть эта книга, живи Васякина не в России и выпусти ее в «тамиздате»», не имеет смысла. Но писательнице удается выбрать такую интонацию и угол зрения, что вопрос о выборе языка — о том, что она произносит вслух, а что умалчивает, какого рода отношения связывают ее с героинями и т. п. — отпадает. Почти во всех рассказах она смотрит внутрь себя, показывая, как от взаимодействия с другими героинями меняются ее чувства и мысли. Она пишет о бедности, о порожденной ею депрессии, о бытовой неустроенности, переходящей в экзистенциальную.

Женская неустроенность и бедность — огромный жизненный пласт, еще плохо охваченный современной российской литературой, но Васякина уверенно передвигается по этой terra incognita.

«Я < … > со стыдом думала, что расстроюсь, если Конец Света не настанет. Конец Света для меня значил великое облегчение: не нужно искать работу, искать жилье, не нужно вообще что-либо делать».

Проза поэта — подарок для читателей, ведь у поэтов особые отношения с языком. Список поэтов, написавших великие и просто хорошие книги, включает Сильвию Плат, Осипа Мандельштама, Ингеборг Бахман, Роберто Боланьо, Бена Лернера и многих-многих других. Васякина пишет в предисловии к «О чём я думаю» («НЛО», 2024), что ее интересовало «только приращение смыслов». В «О чём я думаю» она позволила себе повториться и приложить подорожник к старым, но не перестающим беспокоить ее шрамам: к русско-татарской идентичности, к смерти матери, к ощущению смертности.

В поэтическом сборнике Васякина размышляла о времени и вела диалог с Мандельштамом («и вспоминаю строчку из Мандельштама: «Время срезает меня как монету»»), парируя ему («Время сделало меня плоской./ Оно сплющило меня,/ так бездомный давит пивные банки»), но стоило дождаться сборника рассказов , чтобы рассмотреть во всех деталях, как время, подобно методичному бездомному, действительно сплющивает рассказчицу и ее героинь под своей пятой. Показанная Васякиной российская неустроенность из рассказа в рассказ помещает героинь в странные обстоятельства, где убогий быт и взаимная неловкость вытачивают и подчас определяют отношения между людьми.

В 1976 году американский писатель Пол Боулз, большую часть жизни проведший в Танжере, написал рассказ «Век учись» (aнгл. Here to Learn) о девочке по имени Малика из маленького марокканского городка. Неожиданное стечение обстоятельств побуждает ее бежать из дома и вернуться в него уже совсем другим человеком. Вполне возможно, что Оксана Васякина читала его в сборнике «Полночная месса», выпущенном в России в 2006 году. Через судьбу маленькой Малики Боулз показывает жестокость восточного и западного миров: то один, то другой откусывают от Малики по кусочку, формируя ее предубеждения, желания и чувство одиночества. Создать рассказ, где в судьбе девочки отражается окружающий его мир и его уродство, — невероятно высокая планка, но Васякина берет ее с чарующей легкостью в рассказе «Жизнь Вики». Этот рассказ — маленькая летопись жизни девочки по имени Вика из сибирского поселка. Васякина один-единственный раз берет на себя роль всезнающей невидимой рассказчицы, не появляясь в тексте в качестве героини. Ожидания от жизни не оправдываются, чуда не происходит, отношения и намерения разъедает бессмыслица, и только трагедия может разрушить морок засасывающей людей рутины.

Надеюсь, что мы еще увидим Россию, где этот рассказ войдет в курс школьной литературы. Если там уже есть «Муму» и «После бала», почему бы там не появиться «Жизни Вики»?

Остальные рассказы сборника не пронзают, но «тихо дрожат, как беспокойная книга». Воздержусь пересказывать их сюжеты, чтобы не свести короткую прозу Васякиной к сюжетной банальности: вот она напилась с университетской преподавательницей, вот месит грязь, заблудившись где-то в Индии.

Васякина концентрируется на своих переживаниях, но не тонет в них, а сообщает читателям такие детали и подробности, что становится легко дорисовать картины и ситуации.

Ее рассказы — это интроспекция, во время которой она не забывает про пейзаж и цены на продукты. 2000-е Васякиной — это не «жирные нулевые», а неудобные квартиры, плохо оплачиваемые подработки, «время бедности и нехватки». Пока героиня-рассказчица слушает, как «копится замершее время» на порогах квартир и в темных коридорах с запахом аптечки и кошачьей мочи, где она когда-то жила, находящиеся рядом с ней героини — безымянные женщины, женщины с именами и одна девушка с обыкновенным именем (да, именно так Васякина ее называет в рассказе «Вечное сияние») — тупят в телефонах, напиваются и рискуют жизнью, но никогда — ни на мгновение — не превращаются в зеркало для рассказчицы, куда бы она могла заглянуть, чтобы полюбоваться собой. Они, как теннисный мячик или пушечное ядро, влетают в ее эмоциональный багаж — собственную неустроенность, депрессию и поиск себя, — чтобы, перетряхнув его содержимое, продолжить свой полет.

Уже только ради этого одного — двенадцати неудобных женщин, кому позволено быть самими собой, а не становиться чьей-то фантазией, — книгу рассказов Оксаны Васякиной стоит прочитать.