Зачем "России" "Кандагар"

Культовый вопрос одного из героев Ролана Быкова "А если бы он вез патроны?" наконец-то получил ответ в российском кинематографе. "Фильм основан на реальных событиях", - подчеркивают в начале "Кандагара". События таковы: в 1995 году российский Ил-76 вез из Албании китайские патроны для афганского правительства; глобализация в полный рост. Груз перехватили талибы, тогда еще - оппозиция светскому режиму Раббани. Их истребитель ("талибские истребители" - звучит примерно так же, как довлатовский "швейцарский королевский флот"; и тем не менее) вынудил ИЛ-76 сесть в контролируемом "Талибаном" городе Кандагаре. 378 дней - именно на столько приземлились в Афганистане и самолет, и его экипаж.

Выкуп талибы не брали (а им предлагали миллионы), на дипломатические усилия международных посредников (а они были немалыми) смотрели свысока. Судя по всему, талибам просто не хотелось отдавать дорогущий лайнер, а на экипаж они рассчитывали как на потенциальных инструкторов для талибского воздушного флота, военного и гражданского. В конце концов, россияне под видом техосмотра и проверки - "вам же нужен исправный самолет?" - попали в кабину ИЛа. И вместо того, чтобы покружить над аэродромом и вернуться, разоружили охрану и взяли курс на Эмираты, а оттуда - в Россию.

История столь же тёмная - как любая, где речь идет о трафике оружия, - сколь и красивая. А пропагандистского потенциала в ней хватило бы при желании на несколько рядовых Райанов - или на десяток "Экипажей". В реальной жизни двое летчиков - прототипы героев Александра Балуева и Владимира Машкова - получили за этот побег по Золотой Звезде, а остальной экипаж - ордена Мужества. Из драмы длиной в год и из самого спасения, сравнимого разве что с побегом советского летчика Михаила Девятаева и других узников Заксенхаузена (тем удалось увести у нацистов бомбардировщик "Хейнкель"), слепить кинолубок про мужественных россиян, не сгибающихся перед лицом современного варварства, - задача из простейших.

Однако после просмотра сложилось впечатление, что производители - телеканал "Россия" - в свое время просто запугали съемочную группу: "если, не дай бог, хоть какой-то патриотизм и героизацию допустите, хоть в одном кадре..." Заподозрить в этом руководство главного официального телеканала РФ трудно, но факт есть факт: ничего похожего на пропаганду в "Кандагаре" Андрея Кавуна нет.

Что в "Кандагаре" есть – точнее, чего хотел от фильма режиссер? "Это будет моя попытка разобраться в цивилизационных конфликтах", - говорил Кавун в одном из интервью 2006 года. Создать на материале боевика нечто вроде "Трудностей перевода" или "Вавилона" – нелегкое, но в высшей степени интересное дело. Эпизодами – удавшееся. Кадр в начале "Кандагара" - талибский летчик, у которого из-под кислородной маски торчит борода, – вполне внятная метафора столкновения цивилизаций. И финал - собственно побег вместе с самолетом - сделан ничуть не хуже боевиков Голливуда.

Однако между началом и концом у Кавуна - часа полтора дряблого действия в интерьерах занимательной этнографии. Нашим вяло пакостят. Срывают с шеи одного из членов экипажа крест (тут же возвращают в собственные руки), из вредности протыкают футбольный мяч, рвут семейный альбом, присланный герою Балуева (тут не по злобе; просто голые руки и ноги женщин для правоверных - харам, запрет), сбрасывают молодого с велосипеда, когда он слишком далеко заезжает на нем по взлетной полосе. Ранят бортинженера, и это - самая большая беда, происходящая с героями. Друг с другом талибы поступают гораздо жестче. Подорвать неверную жену гранатой или на скорую руку расстрелять группу местных, согрешивших против шариата, - всё это в "Кандагаре" выглядит как рабочие моменты: ну, живут они тут так.

Жизнь главных героев проистекает в русле заявленной безжизненности - настолько всеобъемлющей, что даже ракетно-бомбовый удар по Кандагару воспринимается, как нечто живительное. Александр Балуев появляется то с бородой, то без бороды; этим разнообразие его бытия в предлагаемых обстоятельствах и ограничивается. Андрей Панин, вдруг оказавшийся вне амплуа главной сволочи российского кино, так и остается без четко выраженного дела. Единственный сколько-нибудь активный персонаж - с позицией, как принято говорить, - герой Владимира Машкова. Однако тут тоже вышло не пойми что: "Кандагар" снимался четыре года, и часть этих съемок для Машкова совпала с работой на "Ликвидации" Сергея Урсуляка. В результате в "Кандагаре" имеется вполне себе Давид Гоцман, только без Одессы.

* * *

Четкая установка на отсутствие агитации и пропаганды. Актеры - из первых, из лучших. Режиссер Андрей Кавун до мелочей знает толк в жанровом кино. Несколько лет работы, семимиллионный долларовый бюджет; бывает и побольше, но чаще меньше. Отличный оператор. Монтаж в исполнении обладательницы "Оскара" за работу с Бертолуччи. История, наконец - из тех, которые сами себя лепят и играют, если им не мешать.

Должно было получиться как угодно, но не скучно. Не получилось. Опыт "Кандагара" показал: либо откровенный агитпроп, либо отсутствие зрелища как такового. Иные варианты для российских картин о доблестях, о подвигах, о славе – цивилизационные киноисследования, психологические драмы, триллеры, просто крепко сколоченные боевики без идеологического довеска, в конце-то концов - пока что не предусмотрены.

Впрочем, один урок из "Кандагара" – точнее, из его неудавшейся конфликтной составляющей – вынести можно. Россия за полтора десятка лет не разжилась мощной, активной, победительной идеологией – подобной той, каковая и была, и есть у афганских талибов. Была бы идеология – ее бы обязательно нам показали силами телеканала "Россия"; не преминули бы. А раз не показали – значит, и нету ее.

И вот за это - слава Богу. И, разумеется, Аллаху.