Джеймс Бонд в XXI веке

Автор программы Александр Генис

Александр Генис: Самое интересное в приключениях Джеймса Бонда - то, что они продолжают появляться на экране. Фильм "Умри, но не сегодня", так он, насколько я знаю, называется в российском прокате, - двадцатая картина за сорокалетнюю карьеру великого кинематографического шпиона.

Это - беспрецедентный рекорд в быстротечном мире массовой культуры. Такого никакому Фантомасу не снилось. Сам факт феноменального долгожительства заслуживает того, чтобы мы внимательней вгляделись в неуязвимого (особенно, если учесть все те опасности, которым он подвергался) агент 007.

Итак, заглянем в досье Джеймса Бонда, составить которое мне помогли коллеги с вашингтонского сайта "Профиль". Оно по праву открывается описью имущества. Если короля играет свита, то Бонда - антураж. Прежде всего - автомобили. Не важно, куда они везут Бонда, важно, что - быстро, но не настолько, чтобы зритель не заметил марку машины. Для нее это - лучшая реклама, которая стоит от пятисот тысяч до трех миллионов долларов.

В 1967 году Бонда использовала для своей рекламы японская "Тойота" (фильм "Живешь только дважды). Тогда японские автомобили были еще мало известны за пределами Японии. Именно Бонда помог им начать мировую экспансию. А всего, как подсчитали знатоки, за 40 лет в кино Джеймс Бонд использовал примерно 150 марок автомобилей.

В числе транспортных средств был и танк Т-80, на котором агент 007 разъезжал по Санкт-Петербургу в фильме "Золотой Глаз", о котором мы еще вспомним.

Стоимость машин Бонда в розничной продаже, как правило, превышает $150-200 тыс. Впрочем, коллекцию десяти наиболее популярных машин Бонда (естественно игрушечных) можно купить примерно за $25.

В фильме "Умри, но не сегодня" у Бонда появился автомобиль, который трудно рекламировать, просто потому, что он невидим. Должен признаться, что эта машина мне понравилась больше других: глаза не мозолит.

Любовь к быстрой езде не мешает, хотя и должна бы, другому увлечению Бонда - выпивке.

В 19 фильмах Бонд пил 93 раза. Чаще всего шампанское (57 раз), шотландский виски (40 раз), джин (21 раз). Чистую водку он пил 8 раз, а японское саке только однажды. Как знают бармены всего земного шара, любимый коктейль Бонда - "Мартини".

В фильме "Умри, но не сегодня" Бонд почему-то изменил "Мартини", перейдя на любимый коктейль Хемингуэя - "Моджитос" (ром с сахаром и мятой).

Помимо роскошных машин, вкусной выпивки и, конечно, женщин, разговор о которых впереди, Бонд любит зарабатывать (хоть и не для себя) деньги, причем, так, как ни один герой в истории мирового кинематографа.

Фильмы бондианы уже принесли три миллиарда триста миллионов долларов. Прекрасно встреченная в американском прокате новая картина обещает существенно увеличить этот рекорд.

Ну а сейчас наше досье на Джеймса Бонда пополнит американский киновед, автор нескольких книг о героях приключенческого жанра в кино Пола Коэн, с которой беседует Владимир Морозов.

Владимир Морозов: Какие фильмы из бондианы вы считаете лучшими? И какой из актеров сыграл агента 007 лучше всего?

Пола Коэн: Нынешний Бонд - Пирс Бронсон, хотя и хорош, но уже староват для этой роли. Лучше всего Джеймса Бонда сыграл Шон Коннери. Однако больше всего мне нравятся ранние фильмы - "Доктор Ноу", "Голдфингер". Впрочем, я не такая уж большая поклонница Джеймса Бонда. Вот мой муж и сын с нетерпением ждали нового фильма. В конце концов, это - лента для мальчиков, а не для девочек. Хотя в молодости я была влюблена в Джеймса Бонда и по несколько раз ходила на все фильмы о нем.

Владимир Морозов: В чем секрет обаяния Джеймса Бонда?

Пола Коэн: Для борьбы с простым противником был нужен столь же простой герой, активный, решительный, ни в чем не сомневающийся. Хотя Бонд - британский разведчик, но вся концепция героя-индивидуалиста чисто американская. Джеймс Бонд - фигура, олицетворяющая Запад. Это не серьезный фанатичный герой 19 века. Нет, у него легкий характер, он относится к жизни, как к игре. С другой стороны, этот симпатичный Дон Жуан в любую минуту готов к борьбе. Он побеждает врагов за счет своего умственного и физического превосходства. Мы любим Бонда еще и за то, что он не морочит нам голову. В его мире все ясно и понятно - где добро, где зло. Там столь же четко определены роли мужчин и женщин.

Владимир Морозов: Как образ Бонда соотносится с другими знаменитыми киногероями - от Зорро до Индианы Джонса?

Пола Коэн: В свое время я писала о Дугласе Фэрбэнксе. Это одна из первых звезд нашего кино. Он был Джеймсом Бондом своего времени. Зорро и других подобных киногероев объединяет с Джеймсом Бондом юмор. Особенно это заметно в лучших ролях Фэрбэнкса, которые он сыграл в фильмах "Знак Зорро", "Черный пират", "Три мушкетера". Если вы помните третий фильм про Индиану Джонса, которого играет Гаррисон Форд, то там роль отца Индианы исполняет постаревший Шон Коннери. Зритель, конечно, привык видеть его в роли Джеймса Бонда. Получается, что Шон Коннери словно предает Гаррисону Форду эстафету бондианы: сын продолжает приключения отца. Даже бывшая любовница отца, она же - его противник, переходит к сыну в том же качестве любовницы и врага. Вся эта ситуация неизбежна полна иронии и самоиронии. Это - закон жанра. Даже в более простых фильмах с Джеки Чаном, тот же прием - самоирония.

Владимир Морозов: Принято считать, что Джеймс Бонд - дитя холодной войны. Согласны ли вы с этим определением? И если да, то как ему удалось пережить холодную войну?

Пола Коэн: Ну, я думаю, что это остатки холодной войны - нынешний, переживший ее Бонд. Нас, людей старшего поколения, многое связывает с тем периодом, который породил Джеймса Бонда. В нашей любви к агенту 007 есть порядочная доля ностальгии. Ностальгия по более простой модели мира, в котором нашим врагом был Советский Союз. Хотя и мощный, но, в общем-то, сравнительно предсказуемый противник. КГБ никогда бы не додумался направить пассажирские самолеты на американские объекты. А если бы и додумался, то будущие пилоты-смертники приземлились бы на ближайшем аэродроме и попросили политического убежища. Запад привык к модели мира с одним противником. Во всяком случае, из сегодняшнего дня мир периода холодной войны кажется более простым и понятным.

Владимир Морозов: Есть ли будущее у Джеймса Бонда?

Пола Коэн: Мне кажется, что авторы будут продолжать эту эпопею, приспосабливая фильмы к реалиям современной жизни, подыскивая для главной роли новых молодых актеров. Им поможет неувядающая популярности образа Джеймса Бонда. Он пришелся очень ко двору в период постмодернизма, когда фильмы и книги заполнили цитаты, самоцитаты, ирония и самоирония. Помните, что сначала Бонд боролся с врагами всерьез. Потом расслабился. Стал делать это полушутя. Я думаю, это одна из причин столь долгой жизни киногероя Джеймса Бонда.

Александр Генис: Во всяком случае, таким он был раньше. Вопрос в том, сможет ли Джеймс Бонд остаться собой и в нашем ХХ1 веке, который только что разменял его новый фильм "Умри, но не сегодня"?

Ну а теперь нам, увы, пора поговорить о юбилейной - двадцатой - серии Джеймса Бонда, фильме "Умри, но не сегодня", который обрадовал одних поклонников, разочаровал других и огорчил меня.

Я оттягивал этот "момент истины", потому что давно люблю Бонда. Мы ведь даже появились на свет в одном и том же 1953-м году. Он, правда, родился, как Афина Паллада, - взрослым и хорошо вооруженным. В первой книге Яна Флеминга "Казино "Рояль" Бонду 36 лет. Возраст делает его ровесником Октябрьской революции, но сохранился он лучше. Даже Холодную войну Бонд пережил без особого ущерба для своей популярности, чего не скажешь о других ее героях - от Кастро до Солженицына. В новой исторической обстановке Бонд добился того, чего не могут многие другие - нашел себе место. Нагляднее всего это доказывает лучший из постперестроечных фильмов о Бонде "Золотой глаз", действие которого разворачивается в России. Ради этой картины авторам пришлось воскресить вторую сверхдержаву во всей ее опасной мощи. Они почувствовали, как туго приходится Бонду без России, и вернули ее ему. Конечно, агент 007 мог бы и дальше сражаться с кокаиновыми картелями, но это все равно, что Каспарову играть в шашки. Бонду необходим простор. За три десятилетия кровавой, изнурительной и увлекательной войны агент секретной службы Ее Величества так сжился с коллегами из КГБ, что их не смогла развести даже перемена общественного строя в России. Вражда, как знают коробок и спичка, объединяет теснее дружбы. Поэтому в "Золотом глазе" видно, с каким осторожным уважением Джеймс Бонд обращается с "империей зла", уважительно огибая новые власти. Что не мешает ему сокрушить пол-Питера, когда он гонится за обидчиками на вышеупомянутом танке.

Бонд ХХ1 века на это уже не способен. Он стал не только политически корректным, но и политически грамотным. С тех пор, как Россия оказалась не противником, не соперником, а соратником Запада, Бонду пришлось искать себе других врагов. Внимательный читатель американских газет, он их нашел в Северной Корее, официально назначенной президентом Бушем в наследники "империи зла". Чтобы соответствовать амбициям Бонда, корейским коммунистам пришлось встать на цыпочки. Трудно поверить, что в стране, где рацион из трех плошек риса заменили двумя плошками, могут создать ту умонепостигаемую технологию, которая составила главное содержание фильма "Умри, но не сегодня". Впрочем, верить Бонду нас никто и не просит. Меньше всего мы ждем от этих фильмов претензии на правдоподобие. Сюжет здесь - такая условность, от которой можно легко отмахнуться. Бондиана работает на рефлексах, на подсознательных импульсах, и они-то как раз выбраны верно. Фильм обслуживает невроз зрителей, которых больше политики пугает наука. В данном случае это - генная инженерия (с ее помощью главный злодей меняет свой облик и расу), и глобальное потепление, ведущее к таянию полярных шапок. Характерно, что в фильме "Умри, но не сегодня" подлинными противниками Бонда служат не фанатики-злоумышленники, а захваченные ими в плен стихии - лед и огонь, вода и пламень, мороз и солнце.

Создав тщательно сверенную с газетными заголовками концептуальную раму, Ли Тамахари, режиссер фильма "Умри, но не сегодня", не справился со всем остальным. Его Бонд растерял все те преимущества, которые делали агента 007 неотразимым в моих глазах.

Соблазн бондианы - центральный образ и окружающий его пейзаж. Беды новой картины начинаются со второго и кончаются первым.

Фильмы о Бонде всегда были "бедекером" для завистников. Обладая прекрасным вкусом, он находил себе дело в самых живописных уголках планеты. Следуя за ним, мы наслаждались той же панорамой, что открывается богатым и знаменитым, когда у них есть время оглядеться. Бонд, привыкший убивать врагов там, где его более миролюбивые зрители мечтали бы провести отпуск, в новом фильме оказался в глупом положении. Вокруг него эстетический вакуум - ни роскошных курортов, ни старинных городов, ни пышных храмов, ни романтических руин, ни ветхих замков, ни редких музеев, тут нет, даже - казино. За вычетом довольно-таки обшарпанной Кубы, все приключения в фильме разворачиваются на фоне унылых корейских перелесков и исландских ледниках, подозрительно смахивающих на застывшую мыльную пену. Клаустрофобический пейзаж напоминает виртуальное пространство компьютерной игры. Оно услужливо разворачивается навстречу очередной погоне, но, будучи предельно функциональным, не позволяет включить в себя те очаровательные окрестности, которые прежний Бонд щедро втягивал в свои бесшабашные приключения. Раньше нам хотелось быть там, где он, теперь мы следим за ним скорее с жалостью, чем с завистью.

Попав в новое для себя окружение, Бонд стушевался - сошел на нет. Ему негде себя показать, да и не на ком. Сорокалетний запас обаяния пропадает втуне. В фильме "Умри, но не сегодня" Бонд не похож на себя, а, значит, похож на других, и это - большая ошибка. Укорененный в давнюю авантюрную традицию, Бонд свысока смотрел на неофитов, выделяясь статью и достоинством знающего себе цену аристократа. Прирожденное высокомерие и сословная ирония не позволяли ему смешиваться с толпой героев из более простодушных боевиков.

Однако в XXI веке эти правила перестали действовать. Новое столетие порвало с прошлым, с тем - уже позапрошлым - веком, с которым культивировавший свою старомодность Бонд не терял связи даже тогда, когда выбирался в космос. В мире победившей демократии он оставался последним рыцарем и джентльменом - из тех, что дерутся, не снимая смокинга. Полагаясь только на себя, Джеймс Бонд всегда был сам по себе. Правда, в фильме "Умри, но не сегодня", он сперва тоже остается один на один с врагом, но не потому, что предпочитает единоборство, а потому, что его выгнали со службы. Это вынужденное одиночество Рэмбо, а не артистический индивидуализм Шерлока Холмса. Добившись возвращения на службу, Бонд сливается с ней. Утратив дистанцию гонора, отделяющего его от остальных, он становится инструментом возмездия, одушевленным приспособлением для испытания шпионской техники.

Даже этот непременный атрибут бондианы теперь изменил свой характер. Раньше техника была фокусом, кунштюком, эксцентрическим сорняком прогресса. Арсенал Бонда, которым его снабжал ворчливый Кью, маскировал свою зловещую функцию невинным обликом - вроде смертоубийственного зонтика. Теперь все всерьез. Умное оружие нашей продвинутой эпохи упраздняет героя, вытесняя его на задворки и сюжета, и мироздания. Как и предсказывал Бердяев, человек становится рабом машины. Совершая свои механические подвиги, Джеймс Бонд ХХ1 века не слишком отличается от нее.