Оригинал материала
День Байкала
Ольга: Так рассказывали старожилы: давным-давно, говорят, копнешь землю, а земли на земле совсем не было. Чуть глубже копнешь – идет одна порода, камень всякий начинается, а дальше и вовсе не копнешь – твердая порода. Поговаривали тогда старики, что в самой-самой глубине земли находится такая порода, что если на нее капнуть водой, то она моментально вскипает. И вот однажды произошло такое явление: встретились под землей вода и эта порода. Тогда закипела порода, стала вырываться на землю, пошла земля волнами, и стали образовываться горы с двух сторон. Вырвался пар, который образовывался от этого вскипания, и стала котловина моментально заполняться водой. Так образовалось озеро Байкал. Поговаривали старики, что озеро наше соединяется подземными водами с Северно-ледовитым океаном. Что, бывало, где лодку на Байкале разобьет, а осколки ее выплывают в Северо-ледовитом океане. Что на Северо-ледовитом океане пропало, то могло всплыть на Байкале. Очень прозрачная вода в озере. Если кинуть монетку белую на дно озера, до 40 метров можно видеть эту монетку на глубине.
Кристина Горелик: Ольга работает экскурсоводом. Она рассказывает, что когда начались первые погружения экспедиции «Миров», чтобы исследовать глубины озера, Байкал заволновался.
Ольга: Был такой интересный случай в прошлом году, первые погружения серьезные прошли, батюшка Байкал заволновался. Потому что один из кораблей "Мир" на первоначальной стадии погружения сломался, его потом налаживали. Мы считаем, что неслучайно эти тайны, которые есть, байкальские тайны, они должны оставаться тайнами. Байкал - это не просто водоем, это живой организм, у которого есть свой характер. Вы уже заметили, что вода цвета разного. В пасмурную погоду она меняется, в светлую солнечную погоду она меняется. Она может измениться, вроде бы солнечная погода, а волны бегут и они седые, как борода старика. Поговаривают, что свой хранитель байкальский вод, который живет в Байкале. Что-то там есть - это уже точно. Энергетика хорошая, очень положительная. Ее ощущают все, даже люди, которые просто приезжают отдыхать, они садятся ближе к берегу, чувствуют этот шум, говорят: какая энергетика. Даже приезжие с Запада, с Западной Сибири.
Кристина Горелик: Священное море – так называют Байкал бурятские рыбаки. Здесь водятся такие виды рыб и растений, которых больше нет нигде в мире. Называются эндемики. Но человек нещадно истребляет дары природы. Байкальский осетр давно занесен в красную книгу. Популяцию байкальского омуля приходится поддерживать искусственно. Рассказывает Ольга Мызникова, директор некоммерческого партнерства «Берег».
Ольга Мызникова: Вот в соре, основной акватории моря, отделенной косой, можно поймать рыбу, и щуку, и окуня, и сазана, а в море ловятся четырех видов омуль. Сейчас как раз наступает время, на нерест идет омуль, который называется спасский. Потому что спас яблочный проходит, и спасский омуль самый жирный. К сожалению, сейчас запрет на его добычу, потому что на нерест идет. Омуль кроме Байкала нигде больше не водится. И так интересно, что сейчас только искусственное воспроизводство омуля уже в течение многих лет. У нас на территории Кабанского района есть Большереченский рыборазводный завод, который до миллиона личинок закладывает на то, чтобы в течение 9 месяцев выводится маленькая сигалетка, которую потом выпускают сначала в реку, потом она заходит в сор, подрастает. Для того, чтобы рабы стала половозрелой, нужно 9 лет. И представляете, если ее браконьерским способом вычерпывают, то получается, что мы рискуем остаться без омуля. Почему закрылась, одна из причин, эта база - потому что не стало производства, сократилось из-за меньшего количества.
Кристина Горелик: То есть естественная популяция была уничтожена?
Ольга Мызникова: Она существует, но без искусственного воспроизведения она бы была утрачена. Перерабатывали омуля и осетра, но сейчас байкальский осетр находится в Красной книге и полностью запрещена его добыча.
Кристина Горелик: Кабанский район Бурятского края расположился в устье реки Селенга. За селом Заречное проселочная дорога кончается и начинается тайга. Продолжает Ольга Мызникова
Ольга Мызникова: Практически в каждом селе есть что-то интересное. Прибайкальских сел достаточно много по берегу, у нас живут интересные буряты. Потому что, во-первых, у нас на территории Кабанского района четыре всего бурятских села, в отличие от других сел Бурятии, они у нас не степняки, они получаются рыбки, поскольку живут на берегу Байкала. И еще интересно, если в основном бурятское население в основном проповедует буддизм, то они у нас все шаманской веры. Вы сегодня проезжали, там наверху стоит как раз фаллический символ - это владыка морей и такое место поклонение бурят шаманской веры.
Кристина Горелик: Местным жителям найти работу очень сложно. Рассказывает жительница села Сухая Лариса Бабушкина.
Лариса Бабушкина: Считается, что здесь райский уголок, все приезжают и говорят: "Вы живете в раю"… Да, мы живем в раю, но как это нам дается! Мы, получается, многих благ лишаемся – у нас иногда не бывает света, в деревне после закрытия колхоза нет работы. Сократили ставку акушерки, фельдшер остался один, в каждой деревне по одному фельдшеру в зависимости от расчета на душенаселение, то есть на одного фельдшера должно быть 800 человек населения. В нашей деревне 480 человек, в Заречье 260.
Кристина Горелик: То есть населения не так много получается?
Лариса Бабушкина: Населения не так много. У нас очень много отдыхающих, можно сказать, что приезжает до 3 тысяч человек.
Кристина Горелик: А фельдшер один?
Лариса Бабушкина: А фельдшер один на всех. В Сухой летом фельдшер уходит в отпуск, поэтому остается один который обслуживает и Заречье, и Сухую. Обращений очень много.
Кристина Горелик: Видела у вас тут школа красивая новая...
Лариса Бабушкина: Да, эту школу запустили полтора года назад.
Кристина Горелик: А учиться есть кому там?
Лариса Бабушкина: Первоначально было на 300 человек, потом на 150 человек. Сейчас там около ста человек школьников.
Кристина Горелик: То есть в три раза меньше, чем планировали. Почему?
Лариса Бабушкина: Население маленькое и из-за того, что нет работы. Живут тут в основном пенсионеры, молодежь уезжает в город – не найдя там работы, возвращается домой. Производства у нас здесь никакого нет. Даже заниматься сельским хозяйством трудно: если посеять хлеб, из-за погодных условий он не созреет, а для животноводства нет пастбищ, кругом одни болота. Местные жители сено косят, где придется, где полянку в лесу найдут. С развитием дикого туризма, на Байкале начал скапливаться мусор – целлофановые мешочки, консервные банки, стекла, поэтому скотину там не выпасешь. Когда они кушают траву, попадают целлофановые мешочки, а если попали в рубец, то корова начинает чахнуть и погибает.
Кристина Горелик: Красоты Байкала оценили по достоинству приезжие. Теперь они скупают землю, не считаясь с местными жителями. Говорит глава администрации поселка Сухая Виктор Власов
Виктор Власов: В проблемы местных жителей никто не входит. На сегодня идет и, говорить не хочется, передел собственности вдоль берега Байкала – это однозначно идет захват земли, не считаются ни с местными жителями, ни с чем. А потому что каждому нужно на Байкале урвать кусочек земли. И почему-то они стараются урвать именно у побережья Байкала. Отступи ты за 200 метров, за 300 метров, нет, надо именно 20 метров, 30 метров. Но Байкал этого не вытерпит. Это не только нашего поселения, оно всей планеты достояние. Почему об этом не задумывается никто? Если есть закон 200 метров от Байкала, сейчас вновь какие-то олигархи строятся именно на берегу Байкала. Чего к берегу идете, перегораживаете берег? Одни перегораживают берег, к берегу не подойдешь, скандалы, ругань у них, проволокой загородили. У кого связи, тот и захватил. Уже старикам, которые местные жители жили там, им пройти некуда. Проулки позахватывали.
Сколько в прокуратуру обращались. Сейчас один пишет: если вы у меня мусор не будете убирать (хотя он предпринимательской деятельностью занимается), то я этот проулок загорожу. Понимаете, как они разговаривают? Но территория твоя, ты занимаешься предпринимательством, ты и убирай ее вокруг придворовой территории. Фактически у нас в поселениях у глав полномочий не так много, их забрали. Мы землей не распоряжаемся, землей распоряжается район. С нами не считаются. Кому захотели землю отдать, они же не считаются с нами. Я говорю - здесь нельзя отдавать, они меня и спрашивать не будут. Раз землей распоряжаются, значит власть там. Кто нас будет спрашивать?
Кристина Горелик: Кабанский район Бурятского края – это 218 км береговой линии. Вдоль озера идет проселочная автомобильная дорога, и почти везде, свернув с дороги, пока можно спуститься к воде. Рядом проходит тракт Москва-Владивосток. В 2007 году построили мост через реку Селенга. Поток туристов увеличился. Слово Ольге Мызниковой, директору некоммерческого партнерства "Берег".
Ольга Мызникова: Эти места раньше вообще малопосещаемые были. Здесь у нас последнее село Сухая, а на краю самом село Заречье, а дальше хребет и автомобильной дороги нет, просто тупик. Можно либо морем в соседний Прибайкальский район, где как раз большой туристский проект развиваться будет, или можно вертолетом через горы, либо пешим ходом, если вы захотите попасть в Прибайкальский район. А здесь уже граница с Иркутской областью, село Выдрино.
Иркутяне очень активно используют наш район и возят сюда туристов, потому что они в плане менеджмента более продвинутые, чем мы, мы немножко отстаем в этом плане. Но они привозят все равно к нам, потому что у них доступного берега всего ничего. У меня с помощью участия в разных программах обменных была возможность посетить и Соединенные Штаты Америки, и Европу, в частности, я была в обменах по экотуризму в Великобритании, в Австрии, то есть есть, с чем сравнивать и иметь представление о том, что человек хочет, который приезжает на берег Байкала из других стран.
Во многом у нас есть свои плюсы, есть вообще нетронутые уголки природы, которые с удовольствием можно посетить. У нас есть очень хорошие гостеприимные местные люди, которые всегда готовы накормить, даже не за деньги. У нас есть свои плюсы. Единственное, хочется предупредить, что не надо наступать на грабли те же самые, на которые наступили Соединенные Штаты Америки, которые теперь говорят: не делайте того, что мы сделали со своими Великими озерами, например, не поступайте с Байкалом так, как мы поступили в свое время в 32 году с Великими озерами, когда браконьерство, загрязнение промышленностью. Зачем совершать свои собственные ошибки, когда можно учиться на чужих.
Кристина Горелик: Рыбаки становятся браконьерами, потому что им жить не на что, говорит глава администрации поселка Сухая Виктор Власов.
Виктор Власов: Честно говоря, Байкал рядом, Байкал кормит. Здесь скрывать нечего, люди занимаются ловлей рыбы, здесь же ее реализуют. Но это они на незаконных основаниях, потому что людям лицензии не дают. Самая большая проблема – лицензии. Одно время давали лицензии, купил лицензию, в море сходил и здесь же может рыбу реализовать в свежем виде. Сейчас лицензии запретили, непонятно, кто их запретил. И я задал нашему депутату Госдумы вопрос, но там все так и идет. Был один депутат Черниговский, начальник рыбозавода, он монополист, и все это дело прихлопнул. Зачем ему конкуренты? Однако он ничего от этого не получил. Люди стали браконьерить и все равно продают рыбу. К ним в рыбозавод не идут, у них рыба дорогая и не такая качественная. Все, которые ко мне, бывают здесь и форумы проводят, говорят: достань нам рыбки. Заехали на рыбозавод, да взяли бы. Просят.
Кристина Горелик: Многие местные жители надеются на то, что сюда начнут приезжать туристы. Ольга Мызникова придумала создать на территории бывшей рыболовецкой базы в Кабанском районе "Музей воды", где можно будет познакомиться с традиционными методами засолки и копчения омуля, погреться у костра, послушать рассказы о Байкале.
Ольга Мызникова: У нас российский менталитет такой, что мы для гостей всегда делаем лучше, чем для самих себя. Последний самый лучший вкусный кусок на стол ставим гостю. Здесь такой момент воспитательный. Человек понимает, что для туриста, особенно иностранного нужны хорошие условия, например, приличный туалет. Во-первых, он учится, как этот приличный туалет создать, а потом, когда турист уезжает, у человека для самого себя остаются нормальные условия для проживания. Вот воспитательный момент, они научаются, потому что общаются с другими людьми из других регионов, других стран.
Кристина Горелик: Лариса Бабушкина тоже хочет организовать небольшой туристический бизнес. Даже уже придумала, чем будет привлекать туристов.
Лариса Бабушкина: Мы предлагаем прогулку на теплоходе, на моторной лодке до Белого камня. Это наша достопримечательность. Это место находится в тайге, 15 километров от Сухой. Раньше там добывали известняк. Сейчас производство давно закрыто. Это очень красивое, дивное место. Как психолог я провожу там психологический туризм. Это моя фишка. В течение жизни человек много молчит, терпит, все скрадывается. Когда приезжает на Байкал, он чувствует, что Байкал помогает освободиться от всего негативного, побыть с этим и дать энергию для дальнейшей жизни. Поездка на Белый камень, как бы идет энергетическая зарядка для человека. Каждый переживает по-своему, кто-то плачет, кто-то начинает все выговаривать, кто-то начинает вспоминать свое детство, кто-то вспоминает свой жизненный путь. То есть каждый по-своему выражает то, что он до этого недосказал, где-то не выразил свои чувства до конца.
Кристина Горелик: Многие люди из группы начинают себя вести как-то по-другому?
Лариса Бабушкина: Да. Мои планы на будущее: у меня здесь есть участок земли 3 гектара, в этом году я его перевела из земель сельхозназначения под жилищную застройку и планирую развивать свое дело. Это будет небольшой туристический комплекс.
Кристина Горелик: Вы сами купили участок земли, на котором хотите свое дело маленькое открыть?
Лариса Бабушкина: До 90 года у нас здесь был колхоз, это колхозные земли распределили на дольщиков среди членов колхоза. Мой муж был колхозником, поэтому нам достался пай.
Кристина Горелик: Только не все хотят, чтобы на Байкал приезжали туристы. Слово главе администрации Виктору Власову.
Виктор Власов: От этого туризма наш поселок кроме грязи ничего пока что еще не получил. Я себя считаю не столько главой, сколько мусорщиком, потому что я этот мусор убираю, убираю до бесконечности. Есть дороги республиканские, вы тоже дороги убирайте. У меня зарегистрировано 880 жителей, остальные тысячи проживающих здесь не зарегистрированы. И почему я должен за туристическими базами убирать мусор? Они заключают договора будто бы на сбор и вывоз мусора за 70 километров отсюда, но это все – фикция. Кто их проверил, куда они вывозят мусор? Никуда и не вывозят.
Здесь запрещено сливать жидкие отходы – экологическая зона. Я начинаю в прокуратуру писать, а они ночью вывозят, сливают где-то в лесу. За электроэнергию они платят по частному сектору, а миллионы делают. Как вы считаете, они наравне с какой-то бабкой? Они не четыре рубля платят, а два с чем-то. У нас в поселении денег нет, закладывая бюджет, мы считаем по жителям: сколько зарегистрировано, такой и бюджет будет, дотации пойдут. Они прописаны в городе, а у них здесь дома, дачи, базы.
Кристина Горелик: То есть фактически проживает больше людей, чем зарегистрированно?
Виктор Власов: Ничего не идет с бюджета. Вот такие у нас проблемы. Я поднимаю эти проблемы, но пока еще никто не услышал. Есть отзывчивые люди, волонтеры – они помогают, убирают. Ребята из лесного колледжа Улан-Удэ убирают, и очень им благодарен. Иностранцы убирают, кто только ни убирает у нас. Но мы не справляемся с этим. Мое поселение терпит бедствие.
Кристина Горелик: Акция "2010 метров чистого берега" прошла в рамках совместного проекта программы развития ООН и компании "Кока-Кола" "Каждая капля имеет значение – озеро Байкал". На уборку мусора с берегов Байкала приехали более 100 студентов государственного педагогического Байкальского университета.
Геннадий: Меня зовут Геннадий. Я учусь в Бурятском государственном университете. Сюда приезжаю, чтобы очистить берег, чтобы на нем было приятнее отдыхать, чтобы можно было приехать на чистый пляж.
Кристина Горелик: А вы сами сюда приезжаете или нет?
Геннадий: Мы в другие места приезжаем.
Кристина Горелик: Вы тоже из Бурятского педагогического института?
Анастасия: Да. Здесь организованного отдыха нет, поэтому ездим в такие места, где специально организовано.
Юля: Мы за чистый город, за чистый Байкал, потому что он является мировой ценностью. 25 миллионов лет. Но сейчас он загрязняется. Многие из тех, кто приезжает, оставляют за собой мусор. Поскольку сейчас такой народ, необходимо развивать сознание. И мы своим примером хотели показать, как здорово на самом деле приходить на такие акции. Мы и общаемся, и полезное дело делаем – очищаем все.
Кристина Горелик: Есть чувство удовлетворения?
Юля: Есть чувство удовлетворения.
Анастасия: Нет, до конца, потому что много мусора осталось, мы не доработали, не успели убрать.
Юля: Почаще бы происходило это, когда собирается народ.
Кристина Горелик: Действительно больше народу хотело сюда поехать?
Анастасия: У нас был День города.
Юля: С самого утра, сбор был в 7 часов, необходимо было быть в институте.
Анастасия: Может быть с транспортом проблемы из-за дня города, многие не проснулись, поэтому половина не приехала.
Юля: Мы не мусорим.
Анастасия: Даже в трамвае билетик, если выходишь из трамвая, некоторые идут и незаметно бросят, а мы в карман, а потом в мусор.
Кристина Горелик: Пока большую часть мусора, которая остается от туристов, удается собрать только благодаря волонтерам и спонсорам. Туризм дает возможность подзаработать местным жителям. Но когда туристов становится слишком много – после них остается мусор. Грязь и мусор, в свою очередь, отпугивают туристов – местные жители лишаются заработков. Можно ли вырваться из порочного круга – об этом я расскажу во второй части специальной программы "Третий сектор", посвященной Дню Байкала.
Туристами-дикарями называют любителей природы, которые отдыхают не в гостиницах, а живут в палатках. Именно таких неучтенных туристов на берегу Байкала много больше, чем туристов официальных, проживающих на туристических базах. Только вот экологическим туризмом назвать такой отдых трудно. От диких туристов на Байкале остается много мусора. Бюджет местным администрациям из района выделяется только на туристов зарегистрированных. В результате, денег на уборку мусора, оставленного туристами-дикарями, нет. Грязь скапливается на берегах Байкала.
Но даже официальный туризм не приносит местной администрации никакой финансовой выгоды. Туристические базы не всегда добросовестно исполняют свой долг перед природой. Говорит директор Байкальского биосферного заповедника Василий Сутуло.
Василий Сутуло: У поселений четыре налога всего, и они от физических лиц. Налог на аренду земли – раз, подоходный налог от физических лиц – два, налог на имущество физических лиц, юридических - нет. То есть глава понимает, что у него нет финансовой увязки с деятельностью туристических баз или отдельных предпринимателей. Почему здесь берег не чистят? Нет денег. Турбаза будет завозить туристов, они будут мусорить, у него нет возможности ни наказать, ни экономических рычагов нет. Если бы имел прямую заинтересованность для поселений, он бы ратовал, чтобы еще одну построили. Большее отчисление налогов очевидно необходимо для местного муниципалитета. Сейчас получается, что все отсюда забирается, все налоги централизованно, в республиканский бюджет и основная часть в федеральный бюджет.
Кристина Горелик: А обязать сами турбазы очищать за собой не получается?
Василий Сутуло: Здесь наверняка найдутся примеры турбаз, которые проявляют сознательность, но есть турбазы, которые этого не делают. Это же бизнес. Бизнес, надо правила устанавливать, чтобы ему было выгодно и муниципалитету было выгодно.
Кристина Горелик: Главная проблема – отсутствие экологического сознания как у туристов, отдыхающих на берегах Байкала дикарями, так и у местного населения, считает Нина Дагбаева, директор Байкальского Информационного Центра "Грань", профессор Бурятского государственного университета.
Нина Дагбаева: Каждый сам себя назовет, как хочет - экологический туризм, а сами даже не представляют, что под этим подразумевается. И вот мы сейчас хотим в октябре провести установочный форум всех, кто хочет заниматься экологическим туризмом с тем, чтобы действительно поддержать щадящий, скажем, туризм.
Кристина Горелик: А что это означает для вас?
Нина Дагбаева: Для нас это означает, что люди приезжают именно насладиться природой. Турист приехал, палатку разбил, здесь же все обустроено для того, чтобы костры разжечь, где можно мусор оставить. С мусором проблемы, поскольку у нас 300 тысяч в год бывает на берегу, столько же дикого, неучтенного. Вот вы сегодня видели - все вдоль дорог выброшено. В лучшем случае собрано в мешки, в худшем они оставлены там, где были.
Кристина Горелик: А это же как раз те самые туристы, которые в палатках живут...
Нина Дагбаева: Те, которые в палатках, совсем не означает, что туристами можно назвать. Это дикий экотуризм. Самая яркая картинка: приезжают на берег Байкала, еще включают свою музыку, все здесь оставляют. А мы как раз подразумеваем экологический туризм, когда ездят по озеру прокатиться на лодку, на реках и сплав, и все, что можно. Если в лес, то не оставить там ничего, крмо своих следов. А как этого добиться – это тоже проблема образования. Возьмите: вся туристическая инфраструктура предполагает реализацию продукции местных производителей, молоко, сыр, дикоросы, например. Поддержка местных умельцев, когда они сувенирную продукцию готовят сами, а не привозят из Монголии, здесь выдают за бурятские. Если будет возможность их реализации для местного населения - это уже подспорье. Если здесь нельзя заводы и фабрики, то такой туризм, где в сфере обслуживания могли бы большинство работать, почему нет.
Кристина Горелик: На деле получается, что от туристов остается больше мусора...
Нина Дагбаева: Потому что нет инфраструктуры. Начиная с того, что у нас дорог нет хороших.
Кристина Горелик: Мусор куда вы вывозите? Собрали его, а дальше что с ним делать?
Нина Дагбаева: Здесь есть специальные полигоны для мусора, а для переработки в Улан-Удэ строится мусороперерабатывающий завод. Часть его мощностей уже введена в эксплуатацию. Мы сейчас хотели бы закупить пресс-машину для пластиковых бутылок. Те бутылки, которые собираются по побережью, их запрессовать и вывозить, уже будет вторичная переработка, вполне экологичная.
Кристина Горелик: Сейчас за чей счет вывозится этот мусор, это же тоже деньги?
Нина Дагбаева: За счет нашего проекта. В целом в течение года муниципалитеты свою часть вывозят и то, что не успевают, у нас очень много волонтерских групп, разные общественные организации этим занимаются. Сегодня мы будем этим заниматься.
Кристина Горелик: Сколько стоит вывоз мусора?
Нина Дагбаева: Самые разные цены. Если по городу – одна цена, если здесь увезти, конечно, другая. Муниципалитеты зачастую согласны: дайте денег на бензин, мы вывезем. Если глубинно смотреть, то, конечно, это наше экологическое сознание. Очень большая задача повернуть сознание человека. Не за год, не за два делается. Самое забавное, что старшие поколения, которые жили в гармонии с природой, они четко понимают, как к земле отнесешься, так она и отблагодарит.
Кристина Горелик: То есть на самом деле мусор остается не только от туристов, но и от местных жителей, они тоже пьют и кидают бутылки на землю?
Нина Дагбаева: В том числе. А для местного населения проблемы возникают – безработица, нет средств пропитания. Незаконный вылов рыбы - это от чего?
Кристина Горелик: Пьют здесь?
Нина Дагбаева: К сожалению, да, в бОльших масштабах, чем в других регионах. Все-таки, еще зима холодная.
Кристина Горелик: Центр "Грань" планирует выпустить серию учебных экологических материалов о Байкале для школьников младших классов. А еще организация поддерживает местные общественные экологические инициативы. Заповедник в поселке Танхой Кабанского района создает систему раздельного сбора мусора и две экологических тропы, одна из них для инвалидов-колясочников. В северном направлении – в Баргузинском районе - общественная организация «Лад» развивает экологические тропы в прибрежной зоне Байкала, привлекая студентов, и заодно рассказывая им о важности сохранения уникальной природы озера. В Прибайкальском районе местная экологическая организация Турка обустраивает места отдыха, организовывает вывоз мусора. В Кабанске тоже создаются единые системы экологических стоянок для отдыха. Тут же предполагается реализовывать продукцию местных жителей: из молока, ягод, грибов, кедровых орехов.
Александра Гводинская, председатель совета депутатов Кабанское, придумала свой проект "Все начинается с истока".
Александра Гводинская: Там у нас парковая зона из тополей на побережье реки Исток. Исток – это приток Селенги, которая впадает в Байкал. Раньше эта река была судоходная, но теперь в связи с экологическими проблемами она стала как ручеек. На берегах реки много отдыхающих, и они после себя не всегда оставляют чистые места. Я сделала опрос местных жителей, мы выяснили, что у нас нет единого места для отдыха. Планируется детская площадка, для взрослых там будут лавочки, скамеечки, фонарики, информационные стенды на экологические темы.
Кристина Горелик: А на кого это рассчитано, на туристов или на местных жителей?
Александра Гводинская: Это не является туристическим объектом, о перевалочная база, все туристы проезжают через нас.
Кристина Горелик: Как с этих стоянок мусор будете вывозить?
Александра Гводинская: У нас есть экологический отряд, добровольческая дружина, они будут собирать, а вывозить за счет поселений.
Кристина Горелик: Не боитесь, что на этой стоянке местные жители будут распивать спиртные напитки?
Александра Гводинская: Боимся. Это у нас основная проблема, но мы как-то с этим будем бороться. Рейды какие-то или что-то, беседы с людьми. В любом случае это первый риск, который будет. Все жители у нас, еще культура не на нужном уровне. Хотя бы минимизировать вот эти риски, чтобы не совсем в открытую распивали.
Кристина Горелик: Директор Байкальского биосферного заповедника Василий Сутуло ратует за то, чтобы была введена система штрафов как для местных жителей, так и для туристов, загрязняющих берег на Байкальской природной территории. В заповеднике каждый год они ловят от 150 до 200 нарушителей.
Василий Сутуло: Конечно, есть и злостные браконьеры. Дикие виды копытных, хищных и большая часть ценных животных в Красной книге. Но большую часть составляют люди, неорганизованные туристы и сборщики дикоросов. Это, когда люди пренебрегают законом и идут собирать в зоны покоя заповедника различные виды ягод, грибов, орехов. Например, орел беркут, если возле его гнезда находиться, возле его гнездовья люди появляются, он бросает гнездо. Таких нарушителей полно. Что касается организованности туристов, то мы к этому стремимся.
Кристина Горелик: Не боитесь такого наплыва туристов, они могут всех животных распугать?
Василий Сутуло: Я думаю, что сейчас законом достаточно нам даны права, чтобы не бояться этой толпы.
Кристина Горелик: Штрафы какие у вас в заповеднике?
Василий Сутуло: Штрафы достаточно жесткие, существуют еще иски. Штраф – это сам факт нарушения, а иск за то, что нанесен ущерб. Штраф на физическое лицо от тысячи до двух тысяч рублей.
Кристина Горелик: Сколько вы исков подали в прошлом году?
Василий Сутуло: Мы подали около 50 тысяч рублей исков и 120 тысяч рублей штрафов. У нас взыскаемость составляет около 70% с так называемых без родины, без флага, по-русски говоря, бичи, с него очень трудно взыскать. Общая сумма взысканных средств в прошлом году 120 тысяч. Здесь так же есть организации, загрязнители так называемые, то мост красят, краску льют в реку, то на бульдозере заедут и около 20 кедров смяли. Соответственно, к организациям, к должностным лицам, шкала штрафов другая немножко.
Кристина Горелик: А еще директор заповедника Василий Сутуло мечтает привлечь к ответственности тех, кто губит лес, выбрасывая в атмосферу вредные и загрязняющие вещества.
Вновь заработавший БЦБК находится в 50 км от ближайшей границы биосферного заповедника. Но не только он беспокоит директора.
Василий Сутулов: Я бы проблему шире поставил. Для нас проблемы доставляет не только БЦБК, но иркутский промышленный узел, вот эти переносы воздушные. БЦБК на переднем плане, есть еще алюминиевый, есть еще химический комбинат, и так называемая "роза ветров" направлена на центральную часть, где занимает заповедник. Осаждается на высотах от 800 до 1000 метров полоса такая. Эта вся гадость идет в зону лесного пояса и, соответственно, там плохо живется нашим меньшим братьям, конечно, всей экосистеме в целом. Если говорить более конкретно, пихты замечено усыхание и последние несколько лет - кедр. Причина, по которой усыхают - это кислотный дождь, другие виды загрязнения. Мы относимся к части объекта Всемирного природного наследия озера Байкал, у нас есть статус охраняемой территории угодий. Статусов выше крыши. Другое дело, мы просим найти виновника и принять к нему в судебном порядке меры для того, чтобы он прежде всего прекратил сбросы и установил оборудование.
Туризм надо развивать. Количество неорганизованных туристов на берегах Байкала исчисляется сотнями тысяч. Если бы эти неорганизованные туристы не приносили вреда в виде различных экологических нарушений, а (по примеру многих национальных парков мира) приносили бы в казну местного сообщества деньги, то, я думаю, они перекрыли бы прибыль БЦБК. Они бы покупали продукты, заправлялись бензином, селились бы в гостиницах, платили бы за стоянки. Спектр этих услуг очень большой. Что касается Байкальска, там рекреационный потенциал очень большой. Там горнолыжная база, там прекрасные горы, там Байкал. Другой вопрос, что это – толпа, и если эту толпу не организовать, то будет не прибыль, а убийство экологии – загрязнения, пожары и так далее. От нас, от общества зависит, как мы это все организуем.
Кристина Горелик: Сбросы сточных вод в Байкал, пылегазовые выбросы в атмосферу, складирование токсичных отходов на берегах озера лишают возможности активно развивать экологический туризм, способный в будущем прокормить местное население. Но самое главное, лишают будущих поколений возможности наслаждаться уникальным Всемирным наследием – озером Байкал.
Я благодарю за организацию поездки Программу развития ООН, которая вместе с Кока-колой реализует проект «Каждая капля имеет значение - озеро Байкал».
Видеоотчет о поездке в ближайшее время будет размещен на сайте Радио Свобода. а также на моей авторской странице на этом же сайте Свободаньюс.ру – не пропустите.
В эту субботу в Ленинградской области проходят сразу 100 акций по уборке мусора волонтерами. Организаторы мероприятия в первую очередь надеются изменить общественное сознание. Для этого в подобные акции часто приглашают и известных людей, чтобы они своим примером «заразили» желанием не мусорить других людей. В Петербурге завершился проект "2010: Год чистых озер". Его последним мероприятием стала уборка Голубых озер в Выборгском районе Ленинградской области. В акции приняла участие "Звездная инспекция", в которую вошли известные люди Петербурга.
Обо всем этом расскажет Татьяна Вольтская.
Татьяна Вольтская: Автор идеи собраться и очистить озера Ленинградской области от мусора - председатель медицинской палаты Петербурга Тамаз Мчедлидзе. Многие бывают на Западе и восхищаются тамошней чистотой, но не многие загораются желанием сделать здесь не хуже, чем там. А с Тамазом Мчедлидзе произошло именно так. Говорит координатор проекта Екатерина Бородавкина.
Екатерина Бородавкина: Была акция озера-побратимы, когда были побратимы давосские озера Чистые и наши Голубые озера. Мэр Давоса говорил, что 50 лет назад у них было такое же примерно отношение к экологии, но они совместными усилиями смогли добиться той чистоты, которая есть сейчас.
Татьяна Вольтская: Наш разговор с Екатериной происходил перед автобусом, который собирался вести добровольцев на Голубые озера. Я просила подходящих людей рассказать, почему они решили принять участие в акции.
Галина: Меня зовут Галина. Работаю в группе компаний. Это корпоративное мероприятие для поддержки культуры, во-вторых, это полезное дело – уборка озер и приобщение наших детей к чистоте.
Татьяна Вольтская: А тебя как зовут?
Арина: Арина.
Татьяна Вольтская: Ты с удовольствием едешь или мама тебя силком тащит.
Арина: Не очень хочется, дождик идет.
Татьяна Вольтская: Антона и Настю дождь не испугал, и они точно знали, зачем ехали.
Антон: Мы хотим очистить Санкт-Петербург от грязных вещей. Мы стараемся, чтобы воздух был хороший, и чтобы здесь могли отдыхать.
Настя: Приятно находиться в чистоте и порядке.
Татьяна Вольтская: С этим вполне согласна Вика.
Вика: Очень некрасиво, когда бутылки сигареты валяются. Чем чище город, тем лучше живется человеку.
Татьяна Вольтская: Ольгу на эту поездку пригласили друзья.
Ольга: Я всегда хотела что-нибудь такое сделать, маленький гражданский долг выполнить. Просто так пойти и собирать, а куда этот мусор денут? А когда организовал, тебя отвез, привез, то да.
Татьяна Вольтская: Анастасия с семьей ездит убирать Голубые озера уже во второй раз.
Анастасия: Мы получили большое удовольствие от прошлой поездки. Во-вторых, убирая мусор за кем-то, в следующий раз думаешь, куда бросить фантик.
Татьяна Вольтская: Да, действительно, куда бросить фантик? Это я спросила у маленькой Карины.
Карина: Маме в сумку отдаю, потом приносим домой и выкидываем.
Татьяна Вольтская: Не чураются таких акций и чиновники. Говорит пресс-секретарь торгово-промышленной палаты Ленинградской области Алена Некрасова.
Алена Некрасова: Суть этого проекта заключается в том, что бизнес берет под опеку озера. Мы выезжали на озеро с "Кока-Колой" и сейчас нас пригласили. Дело делаем одно.
Татьяна Вольтская: Люди отзываются, и бизнес возможно пробудить?
Алена Некрасова: Не быстро. Социальная какая-то помощь, бесплатная уборка – все это медленно идет. Но люди отзываются, смотрят, что никакой здесь нет корысти. Всем очень нравится, потому что это и драйв, и объединение. Люди знакомятся, потом делают совместные проекты.
Татьяна Вольтская: Важная часть это акции – "звездная инспекция", то есть участие звезд в уборке озер. Говорит одна из "звездных" участниц актриса Анастасия Мельникова.
Анастасия Мельникова: Акция замечательная. Меня поразило, сколько народу приехало, когда народ просто так приезжает. Меня близкий друг Тамаз попросил. Я обожаю этот город, поэтому когда Бог тебе что-то дает, ты обязан, ты не можешь только брать, ты должен отдавать. Я была не готова к тому, что чисто физически собирать этот мусор, но два больших мешка мы довольно быстро собрали. Ты приезжаешь, вынимаешь что-то из пакета, ну почему это нельзя бросить обратно в пакет и не увезти с собой? Но, согласитесь, прогресс огромный. Это все было разбросано не по всему озеру, как обычно, а это было свалено в кучу. Скажите, шаг вперед, когда человек не бросает, а несет в кучку. Значит первый шаг мы уже к сознательному существованию сделали.
Татьяна Вольтская: В результате Голубые озера были убраны. Проект завершен. Слава богу, что он не единственный. 11 сентября в Ленинградской области сразу сто акций по уборке мусора. Такое событие в России происходит впервые, хотя организация "Мусора больше нет" имеет 30 координаторов в 20 городах России и СНГ. В 2009 году в акциях по уборке мусора участвовала тысяча волонтеров, в этом году прошло уже более 60 уборок. Говорит один из организаторов проекта Алексей Кудрин.
Алексей Кудрин: Мы целый месяц ездили по 10 городам Центральной России, собирали круглые столы, общались с администрациями, с переработчиками, с бизнесом, с экологами, узнавали, что там идет по поводу переработки мусора. То есть эта модель Эстонии. В 2009 году они это сделали, вышло 50 тысяч человек одномоментно, и они собрали 10 тысяч тонн мусора. И все это было сделано за 3-5 часов. Подготовка к этому была порядка 8 месяцев. Включились в кампанию политики, включились в кампанию певцы, спортсмены, музыканты. Люди это подхватили, они заболели этой идеей. В самой Эстонии проживает 1,3 миллиона человек, в Петербурге – 5. Мы делаем акцию, сто акций и посмотрим масштаб заинтересованности без чиновников, без инициативы сверху, без приказа.
Татьяна Вольтская: А насколько действенны такие акции?
Алексей Кудрин: Три года подряд убирали озеро. Первый раз когда приехали, на территории 500 метров квадратных собрали порядка 120 пакетов. На второй год собрали поменьше. На третий год приехали, полтора километра береговая линия, она чистая. То есть там, где убрали, там действительно идет какое-то изменение и людей, и даже природа меняется в этом месте.
Татьяна Вольтская: Цель организации "Мусора больше нет" изменить отношение к проблеме мусора на всех уровнях общественного сознания. Главная причина беды – отсутствие культуры и бережного отношения к месту, где ты живешь. Так считают активисты организации и в Москве, и в Тольятти, и в Оренбурге, и в Омске, и в Ярославле, и в Витебске, во всех городах, где появляются люди, которые решают, что больше не могут жить на земле, покрытой слоем мусора.
Кристина Горелик: Какого качества должна быть питьевая вода, об этом в медицинской рубрике расскажет Ольга Беклемищева.
Ольга Беклемищева: В Москве есть аналитический центр контроля качества воды "Роса", который по контракту с Мосводоканалом контролирует всю питьевую воду в Москве. О питьевой воде я расспрашивала специалиста этого центра Валерия Аскерова. Вы как специалист по водоснабжению наших городов, скажите, пожалуйста, что же такое чистая вода не в бытовом понимании, а в понимании специалиста?
Валерий Аскеров: В понимании специалиста чистой водой является вода, которая безопасна в эпидемическом и радиационном отношении, безвредна по химическому составу и имеет благоприятные свойства. Если вдруг по каким-то причинам в том или ином городе из крана течет желтоватая вода, здесь достаточно ограничиться простыми кувшинами- фильтрами, которые рассчитаны именно на удаление железа из воды. Я бы, конечно, не рекомендовал реагировать на предложения производителей фильтров, которые обещают очистить воду от всего абсолютно. Тут надо руководствоваться простым здравым смыслом и подумать, а надо ли чистить воду от того, чего в ней нет.
Скажем, в Москве в большинстве случаев дополнительной очистки не требуется именно потому, что концентрация контролируемых веществ на выходе у потребителя соответствуют требованиям Санпина. Воду из колодца или скважины никто не контролирует на централизованном уровне - это уже ответственность самого источника водоснабжения. Здесь, конечно, предварительно нужно провести анализ. Как правило, в подземной воде Подмосковья это опять-таки железо бывает на достаточно высоком уровне, встречается стронций, но это не радиоактивный стронций - это другой его вид, который также нормируется, марганец. Опять-таки это все очень индивидуально. Например, если колодец расположен близко от каких-то мест, например, захоронения промышленных отходов и так далее, то здесь, конечно, нужно проводить более тщательный анализ на содержание всяких органических загрязнений, которые могут попадать в подземную воду после дождей, после таяния снега, если в радиусе 4-5 километров находились или находятся сельскохозяйственные поля, на которые вносятся удобрения. Опять-таки в результате таяния снега, сильных дождей возможна инфильтрация пестицидов в подземную воду и попадания ее в скважины.
Ольга Беклемищева: Может быть тогда человеку просто поставить хорошую бочку и пить дождевую воду?
Валерий Аскеров: Дождевая вода, опять-таки не факт, что она будет чистой в таком смысле, как ее гигиенисты оценивают. Потому что загрязнение атмосферы тоже присутствует.
Ольга Беклемищева: Получается, что в Москве и Московской области чистой воды просто нет. В городах удается избегать массовых заболеваний только потому, что воду постоянно чистят и обеззараживают. Кстати, об обеззараживании. Валерий, есть ли какая-либо альтернатива хлору - это ведь уже очень старая технология?
Валерий Аскеров: По статистики, если происходят какие-то заболевания, связанные с качеством воды, то это в подавляющем большинстве случаев, 99,9%, заболевания, связанные с бактериальным отношением. Поэтому обязательно нужно воду обеззараживать. Как это делается сейчас. Сейчас, конечно, есть другие технологии, в частности, в Москве на юго-западной водопроводной станции озонирование используется, еще на рублевской станции. Но беда в том, что озон имеет краткосрочное воздействие. Вода, доходя по многокилометровым магистралям, остаточный озон так называемый быстро разрушается.
Ольга Беклемищева: То есть они могут в близлежащих домах эту воду обеззараживать, а дальше она все равно заражается бактериями?
Валерий Аскеров: Да. Поэтому хлорирование применяется до сих пор, в том числе и в Москве.
Ольга Беклемищева: Так что если вы не хотите устанавливать фильтры, для личного потребления можно пользоваться бутилированной водой. О том, как она должна производиться в добросовестном случае, рассказывает Александр Паталаха, член правления Союза производителей безалкогольных напитков и минеральных вод.
Александр Паталаха: Требования очень серьезные, жесткие для бутилированной воды. В Европе нет таких правил, в Европе вода питьевая, что из крана, что из бутылок, там одинаковые правила для той и другой воды.
Ольга Беклемищева: Но тем не менее, народ все равно покупают в бутылках. А что именно вы чистите? Вы тоже берете воду из водопровода?
Александр Паталаха: Разные варианты. У нас есть скважины, у нас есть водопроводная вода. Мы считаем, что наша водопроводная вода не так уж плоха, слухи о ее вреде сильно преувеличены. Мало того, мы ее очищаем самыми радикальными способами. Просто мы из нее убираем все, что есть кроме молекул воды, для этого специальные технологии, и потом кондиционируем необходимыми количествами солей. ВОЗ считает, что необходимо добавить в районе 10-20 миллиграммов на литр магния и кальция.
Ольга Беклемищева: Почему решили, что нужно добавлять магний и кальций?
Александр Паталаха: Считается, что вода дистиллированная во рту провоцирует декальцинизацию костей, есть такая точка зрения, но нет доказательств для нее. Плюс риск сердечно-сосудистых заболеваний, если пить дистиллированную воду, хотя тоже бездоказательно. И чтобы этого избежать, нужно добавить те самые минимальные количества кальция и магния, которые ВОЗ рекомендует.
Ольга Беклемищева: После этого вода полезнее, она чище?
Александр Паталаха: Польза и вред пищевых продуктов - понятие очень философское. Нет ничего такого, что бы было однозначно вредно и однозначно полезно, любой компонент может быть и лекарством и ядом. Если говорить о питании в целом, о корзине потребления, то сухих компонентов в пище мы потребляем приблизительно 250-300 грамм в день, а воды около двух килограммов. Поэтому вода является самым главным компонентом питания по весу, по крайней мере.
Ольга Беклемищева: Так что за чистотой той воды, которую пьете вы, действительно нужно следить уже сейчас. А вот какая вода достанется нашим детям – это уже зависит не от бытовых фильтров и не от централизованных систем очистки питьевой воды в крупных городах.