Надпись «Русские, домой» на одном из домов в Будапеште во время Венгерского восстания 1956 годаЕсли трамвай в Будапеште – метафора личной судьбы, то метро символизирует ход истории. Он может быть двояким: правильным и наперекосяк.
Foldalatti - подземная дорогаПравильный ход истории представлен foldalatti. Foldalatti – это первая в континентальной Европе подземка, построенная в 1894–1896 годах под проспектом Андраши в ознаменование тысячелетия прибытия мадьяр в Паннонскую долину. Праздник отмечался пышно, это был пик благоденствия Венгрии в составе империи. Подземку открывал сам император Австро-Венгрии Франц-Иосиф. В 2002 году ее крошечные изящные станции включили в список объектов мирового наследия ЮНЕСКО. Foldalatti – это история, когда ее делают венгры.
Metro, напротив, очевидный продукт вмешательства злых сил. Его строили в 1970–80-е годы советские специалисты, вагоны тоже привезли из Москвы. Судя по тому, как они сегодня выглядят и громыхают, с момента постройки двух «советских» линий подвижной состав не менялся. Эти перекосившиеся вагоны – история, когда ее за венгров делают другие.
Таких зловредных «других» в венгерской истории было много: это и турки, и Габсбурги до заключения австро-венгерского соглашения, которое превратило Австрию в Австро-Венгрию, кайзеровскую и королевскую. Но роковыми внешними силами, определившими все проблемы настоящего, остаются гитлеровская Германия и Советский Союз. Первая «втянула» Венгрию в войну на своей стороне, второй закабалил страну на сорок лет.
Нельзя сказать, чтобы венгры не сопротивлялись. Напротив, противостояли героически. Революция 1956 года – самое мощное выступление против гегемонии СССР в коммунистическом лагере, причем поначалу – успешное. Пока посол СССР в Венгрии Ю.В. Андропов советовал руководящим московским товарищам ввести в Будапешт танки, а те колебались, восставший народ сбросил статую Сталина, Имре Надь упразднил ненавистную Госбезопасность (AVH), а самосформированные гвардейцы начали казнить особо рьяных коммунистов, сотрудников ГБ и военных, не перешедших на сторону революции. Весь город был испещрен надписями «Русские, домой!».
Чем все в итоге кончилось, мы знаем. Почти 200 тысяч человек (2% всего населения) бежали из Венгрии. На фасаде здания, в котором располагалась штаб-квартира AVH, на уровне глаз закреплены портреты приговоренных к смерти за участие в восстании. Портреты посаженных заняли бы весь фасад, поэтому их заменяет огромная фотография «узника номер один», кардинала Миндсенти, которому после революции пришлось на протяжении 15 лет укрываться в американском посольстве в Будапеште (до революции он просто сидел в тюрьме). В солнечную погоду надпись на козырьке отбрасывает на стены читаемую тень.
Дом террора В Доме террора обо всем этом рассказывают – не особо подчеркивая, правда, что смертные приговоры выносили и исполняли все-таки не сотрудники КГБ, а венгерские служащие. Потому что взять с них нечего – они действовали под давлением злой внешней силы.
Если не считать Дома террора и раздолбанных поездов метро, знаки советского присутствия в Будапеште удалось если не элиминировать, то смягчить. Все знают, что скульптурные излишества социализма свезли в специальный парк за пределами города. Еще один советский след, площадь Москвы, не так Площадь Москвыдавно переименовали в площадь Кальмана Селла (1843–1915) – финансиста, основателя ипотечного банка, премьера венгерского правительства. В 2011 году правительство Орбана назвало в честь него план бюджетной экономии. В прошлом году на смену «Плану Кальман Селл 1.0»пришел обновленный «Кальман Селл 2.0». Какая уж тут площадь Москвы. Хотя было в ней что-то московское: непрерывная транспортная пульсация (трамваи приходят и уходят каждые две-три минуты), нескончаемые толпы, перескакивающие с одного вида транспорта на другой; запредельно дешевые жутковатые забегаловки. Теперь всю эту Москву осеняет имя главного кредитора венгерского сельского хозяйства.
Площадь свободыБез сельского хозяйства не обошлось и на площади Свободы, где стоит памятник советским воинам-освободителям. Теперь на несколько недель в году он попадает в плотное окружение прилавков. Здесь проводится праздник мангалицы – салом и колбасой пахнет от самого парламента, если не от набережной.
Mангалица – исконно венгерская свинья. Она крупнее обычной и гораздо ушастее, вместо щетины у нее лохматая шерсть, а ее мясо, говорят, полезнее обычной свинины. Место для проведения праздника-ярмарки выбрано не случайно: в коммунистической Венгрии мангалица подверглась преследованиям на том основании, что жира в ней больше, чем мяса. Мангалица на площади СвободыСегодня она не только взяла в окружение единственный монумент, оставшийся в Будапеште от советских обидчиков, но и с триумфом шествует по планете. Два года назад британский рынок свинины признал мангалицу своим трендсеттером. Еще один пример истории, когда ее делают венгры.
Я уже было решила, что на этом с русским в Будапеште покончено, когда увидела рекламу нового номера журнала HVG. На обложке – знаменитый плакат 1990 года, посвященный Обложка журнала HVGвыводу советских войск из Венгрии, только слегка видоизмененный. Кто-то страстно поцеловал эту несимпатичную мясистую шею и заменил знакомые с 1956 года слова «Ruszkik haza» (Русские, домой) на призыв «Gyertek haza!» (Возвращайтесь домой!).
