G20, сирийский акцент

Кризис в Сирии оттеснил экономическую повестку саммита "Большой двадцатки", однако обсуждения проблем мировой экономики тоже не избежать. Из кулуаров встречи в Петербурге сообщает корреспондент Русской службы "Голоса Америки" Данила Гальперович

Президент США Барак Обама прилетел в Петербург одним из последних среди глав государств – участников саммита "Большой двадцатки". Наблюдавшие за официальной церемонией встречи гостей президентом России Владимиром Путиным заметили, что лидеры России и США поздоровались достаточно коротко и скорее прохладно. Разногласия между Москвой и Вашингтоном по поводу возможного военного удара по режиму Башара Асада достигли пика накануне саммита, когда Владимир Путин фактически обвинил госсекретаря США Джона Керри во лжи.

Кризис в Сирии ожидаемо оттеснил всю повестку дня, преимущественно экономическую, в сторону. Во всяком случае, до начала пленарных заседаний глав государств – членов "Большой двадцатки" на каждой пресс-конференции в пресс-центре саммита на Стрельне в ответ на экономические выступления звучали вопросы, касающиеся сирийской проблемы. Журналисты интересовались мнением всех высокопоставленных политиков, которые им попадались, и к середине четверга стало проясняться, на чью поддержку могут рассчитывать в Вашингтоне в случае военной акции против режима Башара Асада, а на чью – нет.

В коротком интервью для Русской службы "Голоса Америки" министр иностранных дел Австралии Боб Карр заявил, что его страна поддерживает

военные меры против сирийских властей именно в качестве наказания их за использование химического оружия. Однако, отвечая на вопрос, готова ли Австралия принять участие в каких-либо военных действиях, министр ответил отрицательно: "Нет, я всегда исключал, что Австралия примет участие именно в военной акции – это не то, в чем может заключаться роль нашей страны. Роль Австралии – гуманитарная, мы, кстати, могли бы выработать гуманитарную повестку, с которой согласились бы все страны – члены “Двадцатки". "Мы будем осуществлять медицинскую составляющую такого гуманитарного плана, так что, вырабатывая некое мирное решение для Сирии, мы будем стараться доставить необходимые медикаменты в Сирии нуждающимся в них людям", – сообщил министр иностранных дел Австралии.

В то же время Боб Карр отметил, что понимает озабоченность России в связи с возможным военным вмешательством Запада в сирийский кризис и надеется достичь договоренности с российским руководством: "Я никогда не демонизировал позицию России по Сирии, я надеюсь на возможность договориться. Многое из того, о чем говорит Россия, в частности, о присутствии экстремистов в тех силах, которые борются с Асадом, очень ценно. Кроме того, я согласен с Россией в смысле необходимости защиты меньшинств в Сирии – мусульман-алавитов, христиан, это является предметом беспокойства и для Австралии. Мы можем достичь соглашения о прекращении огня в Сирии и проведения конференции "Женева-2" только при участии России", – подчеркнул Боб Карр.

После приезда всех лидеров стран "Большой двадцатки" заявлений по Сирии прибавилось. Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков, отвечая на вопрос Русской службы "Голоса Америки" о возможности обсуждения сирийской проблемы уже вечером 5 сентября, не исключил такую возможность. Кроме того, Песков заявил, говоря о представленных Вашингтоном доказательствах применения химического оружия властями Сирии, что Москва не может "принять доказательства, которые с нашей точки зрения таковыми не являются и которые весьма далеки от того, чтобы быть убедительными". При этом пресс-секретарь президента России заявил, что Москва конфронтации с Вашингтоном не ищет: "Мы высоко ценим сотрудничество с нашими американскими партнерами, и мы хотим добрых отношений с Америкой".

Гораздо серьезнее, чем Дмитрий Песков, в отношении властей США, в особенности руководства Пентагона был раздосадован нынешний глава администрации президента России, бывший министр обороны Сергей Иванов. Когда журналисты попросили его прокомментировать информацию о том, что Россия могла помочь Башару Асаду с материалами для химического оружия, Иванов, не сдерживаясь, назвал это "бредом сивой кобылы". Чтобы объяснить репортерам подобную резкость, Сергей Иванов объяснил, что у американской стороны ни при президенте Билле Клинтоне, ни при президенте Джордже Буше-младшем не было претензий к России по поводу соблюдения ею режима нераспространения элементов оружия массового поражения.

Пожалуй, пока главной (но, возможно, не последней) новостью первого дня

саммита "Большой двадцатки" по теме сирийского конфликта стало заявление руководства Европейского союза о том, что "военного решения сирийского кризиса быть не может, оно может быть только политическим". Это довольно твердо произнесли на совместной пресс-конференции президент Европейского Совета Херман ван Ромпей и глава Еврокомиссии Жозе Мануэль Баррозо. При этом ван Ромпей подчеркнул, что европейские страны располагают широким спектром доказательств в пользу того, что химическое оружие в Сирии применили именно сторонники Асада. Однако и он, и Баррозо призвали дождаться опубликования результатов экспертизы, проведенной специалистами ООН, а тех попросили опубликовать что-нибудь, хотя бы и предварительное, но побыстрее (представители всемирной организации, в свою очередь, исключили такую возможность и призвали дождаться полного завершения экспертизы). Главное же состояло в том, что Херман ван Ромпей, говоря о возможной единой реакции Евросоюза на военную акцию США против правительства Асада, довольно прозрачно намекнул, что эта реакция, несмотря на готовность одного члена ЕС – Франции – даже поучаствовать в военной операции, будет негативной. Все члены национальных делегаций, общаясь с журналистами, очень осторожно говорят о том, что на вечерней рабочей встрече "Большой двадцатки" может быть выработано какое-то общее решение по сирийскому кризису. Вместе с тем, как видно из этих бесед, в этих осторожных предположениях все равно звучит надежда.