Ваши письма. 27 Апрель, 2013

Радио «Свобода». У микрофона Анатолий Стреляный с передачей «Ваши письма».

«Уважаемый Анатолий Иванович! Вот читаю в немецкой газете и цитирую для ваших слушателей: «Научно доказано, что если человек хочет получить за деньги счастье, то лучше тратить их не на материальные ценности, не на вещи, а на впечатления. Люди часто жалеют о деньгах, потраченных на машины, дома, мебель, и намного реже - о расходах на путешествия, общение, концерты. Автор исследования Эмили Розенцвейг после его завершения сделала практический вывод: отказалась от реконструкции кухни и полетела в отпуск в Мексику», - говорится в письме. В благоустроенном обществе вопрос, на что тратить деньги, более или менее плавно переходит в вопрос, на что тратить жизнь. Пока человек занят выживанием, такой вопрос не возникает.

«Привет, Анатолий Иванович! – следующее письмо. - С большой грустью замечаю, что мир становится всё более скучен, стерилен, тоталитарен. Уже нет фактически стран, куда вот можно уехать с наворованным баблом, закрыть прошлые грехи, начать новую жизнь. Всюду проникли интерполы, компьютеры, видеокамеры... Конечно, у кого-то еще что-то получается, но все это уже жалкие остатки былой роскоши. В той же ЛатАмерике контрабанда, конечно, по-прежнему процветает, но уже это никакие не лавочки, а многоэтажные беспошлинные магазины. Правда, огромное количество вооруженной охраны, но боюсь и ее скоро заменят камеры. Вообще, глобализация губит всякую прелесть жизни... В СССР, может, был и тоталитаризм, но ловкий человек мог сделать фальшивый паспорт и жить по нему десятилетиями. А в Европе так вообще еще каких- нибудь двадцать лет назад можно было купить за относительно небольшие деньги документы и кататься с ними по миру. А теперь хрен – биометрия, понимаешь, чипы закодированные с фотоснимком сетчатки. А все разговоры про то, что порядочному человеку фальшивые документы не нужны – все это ерунда. Сама возможность, хотя бы теоретическая, изменить свою жизнь, все бросив, придавала ей прелесть, свободу для смелых, мечту о свободе для остальных... Даже житель средневековой русской деревни, знавший, что где-то течёт «Дон, откуда выдачи нет», надо только добраться – мог хотя бы мечтать об этом. А теперь?! Какие-то хоть просто милые, нестерильные места в этом мире еще остаются, в тех же тропиках, в Сибири, но их все меньше... А поборники прогресса, ни дна им, ни покрышки, хотели бы, чтоб и в ямайской деревне асфальт был, свет горел, видеокамера стояла, канализация была, пьяные по улицам не ходили, собаки не лаяли... Скоро не то что жить – в отпуск милый некуда будет съездить», - пишет этот тоскующий человек. И сказать что-то в утешение ему мне нечего, кроме того, что уже не раз говорил. Первозданность уходит из последних уголков планеты и не вернётся. Но пока что её хоть отбавляй. Москвичу, например, не обязательно отправляться за нею в Сибирь или в тропики – достаточно отъехать от столицы десять километров, и легко получишь всё, что тебе нужно: и лающих собак, и ямы на улицах, и отхожие скворечни в захламленных дворах, и пьяные на каждом шагу.

«Уважаемый Анатолий Иванович! Вас и ваших коллег не шокируют ли отклики на ваши выступления, помещаемые на сайте «Свободы»? Это вообще-то относится ко всем откликам на все журналистские и писательские работы в электронных средствах массовой информации. Грубость, безапелляционность, панибратство, снисходительность, как будто все вы – плохо успевающие ученики у этих мастеров пера и гигантов русской мысли. Что вы думаете о природе этого хамства? Неужели люди не понимают, в каком свете себя выставляют? Это чернь с её комплексами. На первом месте там – неудовлетворённость своими успехами в жизни, зависть. Считаю большой ошибкой то, что введена практика публиковать практически без всякого отбора и редактирования замечания этой публики под всяким текстом. Это не проявление демократичности, а поощрение массового хамства и невежества», - пишет госпожа Горяинова из Санкт-Петербурга. Согласитесь, однако, Наталья Александровна, что есть и нечто милое в этом сравнительно недавнем новшестве, хотя и мне оно не кажется вполне удачным. Вокруг каждого издания, вокруг отдельных авторов образуется что-то вроде клуба болельщиков или, так сказать, антиболельщиков. Своеобразные театралы и клакеры – одни тебе аплодируют, другие освистывают тебя. На правах клиента, который всегда прав, с тобой, естественно, не церемонятся. Ты невольно играешь роль любимца или плохого парня в некоем кругу посвящённых. Нечто вроде театра после спектакля. Спектакль одного актёра окончен, но публика, обычно – постоянная, избранная, не расходится, а принимается обсуждать, и не так спектакль, как актёра. Надо признать, что иной раз наткнёшься и на дельное высказывание спокойного человека. Спокойные люди вообще почти всегда высказываются дельно, только они, как правило, не остаются на обсуждение. Я их понимаю. Ведь стоит такой ґвалт, что хоть беги. Не дочитывают, не дослушивают до конца ни тебя, ни друг друга, не обращают внимания на твою главную мысль, каждый кричит или бубнит своё. Накалякаешь каких-то несчастных полторы страницы – и тех не дочитывают до конца, и да, вы правы, Наталья Александровна, каждый чувствует себя твоим начальником, редактором, цензором, учителем. Люди, короче, есть люди.

«Путин размечтался,- пишет господин Чудов, - о едином для всех (не только для школы) учебнике истории. Как его подводит природная примитивность, совковая однолинейность, неизбывное упрощенчество! Ему непостижима конкурентность как двигатель прогресса. Она для него – мучительный беспорядок. С младых ногтей он усвоил, что «единство важнее истинности». Не бывает кагебистов бывших. Он - офицер и знает только службу:

О, воин, службою живущий!

Учи устав на сон грядущий.

И поутру, от сна восстав,

Читай внимательно устав.

Понятно, что ему непостижимо конституционное разделение власти на три независимые ветви, вот он и построил совершенно неэффективную вертикаль. Столб – это хорошо отредактированная сосна. Но сосна может жить сотни лет, а столб подгнивает через несколько лет. Вертикаль разъедает грибок казнокрадства и взяточничества. Родные ему понятия – монополия, единоначалие, устав – канон. В связи с его мечтой о едином учебнике я вспомнил эпизод своей молодости. На физфаке МГУ матанализ преподавал Игорь Владимирович Арнольд. Перед экзаменом он выписал нам на доске восемь рекомендуемых учебников. Мы, наивные советские школьники, спросили, по какому же из них готовиться к экзамену. Он не сразу понял вопрос, а потом объяснил, что прочитавшему один учебник идти на экзамен бесполезно. Чтобы начать понимать матанализ, надо проработать, по меньшей мере, три-четыре учебника. Мы были в шоке. Казалось бы, именно матанализ, за сотни лет обсосанный до последней запятой, так и просится в канонический учебник. Ан, нет! Он не для ленивых. Только посмотрев на предмет с разных точек, начинаешь сам шевелить мозгами. А ещё я вспоминаю нашу фронтовую поговорку, не раз слышал её от моего помкомвзвода, москвича, добровольно ушедшего со второго курса в армию, Мишки Гордона: «Тут вам не университет, здесь думать надо!». Что же говорить о канонической истории», - пишет господин Чудов, с которым я спешу не согласиться. Всё он понимает, ваш герой, и особенно хорошо – что такое свобода, разделение властей, конкуренция на рынке идей, товаров и услуг. Всё он понимает, но не хочет выпустить из своих рук власть, все её ветви и рычаги. Он боится этого, как огня, потому что знает: допустишь слабину – и окажешься на месте Ходорковского, а твои вчерашние соратники, друзья и подданные будут только радоваться и рукоплескать. Советские начальники, от Сталина до Путина, ничего так хорошо не понимают, как – что такое свобода, конкуренция, творчество, здравый смысл, но понимают по-своему, и со своей колокольни правильно понимают: как враждебные себе вещи, видят в них смертельную опасность для себя. Таким образом, соглашусь с вами, господин Чудов, что конкурентность для Путина – мучительный беспорядок, но добавлю одно слово: опасный. Мучительный и опасный для него лично беспорядок.

«Я человек не совсем бедный, - читаю следующее письмо, - что-то заработал, не украл, и продолжаю зарабатывать, строю себе в пригороде дом. В город по разным делам наведываюсь в таком же виде, в каком занят на строительстве, переодеваться – это для меня морока, думаю, имею право. Так вот, не далее, как позавчера, в телогрейке и резиновых сапогах зашёл в банк, чтобы поменять двести пятьдесят баксов. Ну, зашел туда в своей телогрейке, синих спортивках и сапогах, протянул в окошко деньги с паспортом... Кассирша заерзала, охранник смотрел на меня в упор. Кассирша стала перепускать купюры через аппарат и просвечивать, позвала управляющую, принялись вертеть в руках полтинник. Короче, минут через десять кассирша сказала, что у нее есть подозрение, что купюра фальшивая. Я спросил, типа - это вы так решили или аппарат показал, она ответила, что это она сама так думает, хотя аппарат показывает, что купюра нормальная. Я начал хамить, посоветовал ей перекрестится, если ей что-то кажется, или сходить к психиатру и рассказать всю эту хрень ему... В результате забрал деньги и поперся через весь город в другой банк, и это не первый раз, и такие

идиоты сплошь и рядом».

Это письмо – к вопросу о квалификации. В данном случае – о квалификации кассирши, о квалификации охранника, о квалификации управляющей, о квалификации их нанимателя, который не объяснил им, что с особым, но тайным, подозрением надо смотреть не на человека в телогрейке и резиновых сапогах, а на щёголя, на посетителя, одетого с иголочки, надушенного и напомаженного – вот кто скорее окажется прохиндеем с фальшивыми долларами. И он ни в коем случае не будет выходить из себя, хамить, потому что уж он-то по-своему человек квалифицированный. Квалификация – великое дело, и далеко не всегда наживное. Я склонен думать, что квалификация таких людей, как кассиры, официанты, продавцы – это дело не столько наживное, сколько врождённое. Наблюдать хорошую работу этих людей для меня большое наслаждение, смотрю на них снизу вверх, как и положено смотреть на всякого настоящего мастера, но, конечно, не фальшивомонетчика.

«Российское население, - следующее письмо, - почти всегда жИло в атмосфере чудовищного чванства и самохвальных мифов, короткий перерыв был разве что в двадцатые годы. Вы верно заметили, что наша спесь странным образом сочетается с преклонением перед всем западным, но возникает законный вопрос, почему Россия до сих пор существует. На лжи стояла Московия, на обмане зиждилась Петербургская империя, на фикции строился Советский Союз, на брехне пытается выжить путинизм. Когда соратников Ленина объявляют контрреволюционерами, шпионами и вредителями, то получается, что они и совершили революцю. Или они только путались под ногами у второстепенного наркома по делам национальностей?», - автор имеет в виду Сталина, это я говорю для тех сталинистов, которые не знают его жизненного пути, а таких среди этой породы всё більше, им ничего не надо о нём знать, достаточно, что он – Сталин. Возвращаюсь к письму: «У меня была в детстве энциклопедия, напечатанная при самодержавии, в неё как глянешь - больше половины царских сановников и генералов вовсе не Кутузовы и Суворовы или Потёмкины, а Плеве, Витте, Бенигсены, Буксевгдены, Дубельты, Бенкендорфы и т.д., и т.п. Даже словарь русского языка составил немец Даль. Сегодня Русь находится в плачевном состоянии. И это во многом потому, что от неё отвернулись порядочные люди всех кровей. Отвернулись, в первую очередь, те, что в ней пока живут. У нас ведь нет крупных личностей среди известных патриотов, а рядовые – это погань вроде околофутбольной шпаны. Это бросается в глаза: нет у Расеи настоящих, серьёзных патриотов, одни подонки, дебилы и лицемеры с придурками. И вспоминается стишок 0куджавы аж конца шестидесятых годов.

Вселенский опыт говорит,

что погибают царства

не оттого, что тяжек быт

или страшны мытарства.

А погибают оттого

(и тем больней, чем дольше),

что люди царства своего

не уважают больше».

Следующее письмо содержит картинку к предыдущему: «Я живу в небольшом уральском городе. У нас появились и совершенно легально действуют настоящие экстремисты. В Свердловской области создано движение «Оккупай-педофиляй Урал» с филиалами в Екатеринбурге и Каменск-Уральском. Отцом этого движения является человек, который отзывается на кличку Тесак. Недавно он посетил Екатеринбург. Дал показательный урок своим сторонникам. В качестве жертвы выбрали девятнадцатилетнего студента. Весь процесс активной ловли, допроса, глумления и истязаний этого человека был показан по областному теелвидению. Доказательств его вины мы не увидели, зато увидели экстаз, с каким унижали и избивали свою жертву тесаки. Автор репортажа восхищался нацизмом Тесака и посоветовал всем желающим перенять его опыт. До этого дня я думал, что в стране есть законы и те, кто стоят на страже. Репортаж назывался: «Тесак жжот!». Этот человек, как вы понимаете, является активистом за Путина», - говорится в письме. Попробовал бы он стать активистом против Путина… Когда люди произносят слова «гражданское общество», они имеют в виду что-то хорошее, приличные, полезные организации, которые создаются гражданами без всякого участия, позволения или одобрения власти. Но, к сожалению, граждане склонны собираться больше, чем по двое, и для таких дел, что назвать их благородными никак нельзя. И это тоже гражданское общество. Человеческие стаи, шайки – это тоже народная самодеятельность. Она не всегда настоящая самодеятельность, за нею может скрытно стоять власть, но отморозки всякого рода способны объединяться и по собственному почину. Власть нередко использует их против здоровой части общества. Что говорит сейчас российская пропаганда? Геи – это демократия. Демократия – это геи. Геи – это противники Путина. Противники Путина – это геи. Геи – это Запад. Запад – это геи. Вот что хочет вбить в головы Кремль, и нельзя сказать, что у него это совсем не выходит. Правда, здесь намечается неожиданный поворот. Один московский политолог-скандалист стал при всяком случае говорить, что в государственных, церковных и прочих верхах России полно геев. Гей, мол, на гее и геем погоняет, и они на такой высоте, что выше некуда, и вот они-то, мол, по странному выверту своих мозгов, затеяли войну против геев, которые не занимают такого высокого положения, как они, не входят в число первых лиц администрации президента и патриархата, Госдумы, генералитета, правительства, губернаторского корпуса. Он открыто, громко призывает этих высокопоставленных геев: мужики, вы перестаньте стесняться своей наклонности, перестаньте бояться и скрываться, объявите стране и миру, кто вы есть, и вам сразу станет легче, и будете вы и дальше управлять государством, Русской православной церковью, армией, гэбухой, но уже спокойно. Я не удивлюсь, если этот остроумный человек создаст организацию – появится такая ячейка гражданского общества! – в защиту кремлёвских, думских, церковных, армейских, гэбэшных, судейских и прочих виднейших геев. Уже и некоторые имена называются, вот какой поворот!

Из Белоруссии пишет господин Чаленко: «Знаете, Анатолий Иванович, меня хохот душит - смотреть и слушать, что творится в России. Мы всё это давно прошли, освоили, а они у нас учились, хотя вряд ли в этом признаются. Ездили к нам «наблюдатели» на «выборы», да и теперь приезжают разные губернаторы для установления контактов». Почему это они вряд ли признаються, господин Чаленко? Я собственными ушами однажды слышал, как один из видных кремлёвских советников, доставивший в Минск целую делегацию, говорил, что их привлёк белорусский опыт государственного строительства и управления. Приехали изучать опыт Лукашенко… Могу назвать этого человека: Павловский, да, Глеб Павловский, теперь его уже нет среди политических друзей Путина, даже ходит на антипутинские митинги, водят его туда, по его словам, остатки самоуважения. Люди меняются.

«Пишет вам старая знакомая, - следующее письмо. - Вот что побудило. Смотрю передачи путинских наймитов и волосы дыбом. Например, сейчас вот посмотрела очередное разоблачение разграбления страны в девяностые младореформаторами во главе с Ельциным, на сей раз о - о разгроме предприятий военно-промышленного комплекса. Опять повеяло на меня каким-то стальным советским духом. Если об эмоциях, то жутковато. Вообще, страшновато смотреть их пронизанные имперскими настроениями все теперешние передачи. Но я вообще ни за кого, потому что и с ними иногда можно согласиться. Я считаю, что я посредине, то есть, между, а между находиться еще страшнее. Чем больше узнаешь, тем страшнее. Сколько же на свете претендентов на мировое господств! США, масоны, русские, китайцы. Сколько сил человеческих и земных ресурсов потрачено на производство средств уничтожения не только себе подобных, но погибнут братья наши меньшие, Земля, наконец. Больше писать нечего», - здесь конец письма. Если человек с высшим образованием, а в данном случае это так, считает масонов претендентами на мировое господство, то ему ничто не поможет. Он так и пребудет в состоянии постоянного глубокого беспокойства, так и будет ждать гибели Земли, не выключая телевизора. Но не пропадёт. Вы знаете: не пропадёт. Таких людей их беспокойство не губит, а наоборот, поддерживает в жизни, подпитывает – и хорошо, и слава Богу, пусть живут.

В порядке своеобразного продолжения этого письма прочитаю чуть-чуть из следующего - под. названим «Ценники». Это надписи на товарах в российских магазинах. Кто-то собирает их, и вот поделился с нами. «Булочка одомашненная улучшенная. Бутерброд с булкой. Вермишель с увеличенным яйцом. Виноград "Дамский мальчик". Говядина кроликовая. Голова прессованная. Грелка католическая (вместо каталитической). Кумыс говяжий. Машинка писучья. Пирожки с полумясом и полурисом. Рукомыльник. Свинина в шкуре без ног. Сталь алюминиевая. Чай грузинский байковый. Бедра куриные без хребта. Натуральный мед на сахаре нового урожая. Потроха наружные. Презерватив с фруктовой начинкой. Свеж, аккуратен, на ощупь приятен (надпись на ценнике длинного хлебного батона). Яйцо столовое загрязненное». Почему я считаю этот перечень своеобразной картинкой к предыдущему письму, в котором говорилось о российском телевидении, о кремлёвской пропаганде? Видно, на кого она рассчитана. На этот магазин. Видно, каков кругозор человека, не представляющего своей родины без врагов, внешних и внутренних, вечных и новоявленных, нововыявленных, человека, готового повторять и повторять проклятия по адресу целых стран и континетов, только о том и думающих, как навредить России, как завладеть её багатствами, как сделать русскую жизнь бедной, грязной. Эти продавщицы и покупательницы, продавцы и покупатели, они просто темные, они темнее, чем можно думать, зная, сколько средних школ, университетов и академий в России.

«3дравствуй, дорогая редакция! Очень любопытно, что в Чехии, как вы сообщаете, растёт число ностальгирующих по социализму, которого Стреляный является ненавистником. Это человек старой формации, который привык стрелять по коммунизму, попадая в Россию. Можно спорить о коммунизме, социализме, можно записать в марксисты президента 0баму, который выиграл выборы, обвинив оппонента в нежелании отбирать часть доходов у самых богатых. В Европе и Америке разберутся, как найти равновесие между поощрением частной инициативы и социальными гарантиями. При Сталине социализм стал вдруг поразительно похож на крепостнический патернализм. Под видом коммунизма воскресла Русь, патриархальная, чванливая. Сталин реабилитировал даже генерала Скобелева, о нём сняли хвалебное кино. Это царский бонапартист, который умудрился даже при Александре III забежать вперёд паровоза, без разрешения царя стал произносить агрессивно-славянофильские речи, скончался в кабаке после испития поднесённого ему бокала девицей лёгкого поведения. Генерал Скобелев был слишком популярен в войсках, как маршал Жуков, который также умудрялся забегать вперёд Сталина. Только полная ликвидация всей русской армии и её военщины, превращение Святой Руси в несколько бантустанов под международным протекторатом избавит мир от этой раковой опухоли. Там должна быть какая-то медицина, коммунальное хозяйство, много полиции. Их армия - это инфекция русского духа, наука и культура также атрибут империализма. По счастию, благодарение Господу, вопреки вашим заботам, всё это постепенно ликвидируется», - не пойму я автора этого письма. В начале он говорит, что я привык стрелять по коммунизму, попадая в Россию, а в конце – что забочусь о сохранении русского духа, науки, культуры, армии. Но, в общем, это пустяк. Не пустяк – настроение таких людей, как он. Они ожесточены, они в отчаянии. Они видят, как в их стране возрождается сталинизм, и не знают, что делать, вернее, не хотят ничего делать, поскольку не верят, что у них что-то получится, а гибнуть, чтобы только доставить удовольствие Путину с его избирателем, считают глупостью. Честно говоря, немножко прискучили разговоры о бантустанах, которые, мол, появятся на пространствах России. Как будто здесь и точка, конец. Бантустаны, как известно, имеют свойство превращаться в государства.

На волнах радио «Свобода» закончилась передача «Ваши письма». У микрофона был автор - Анатолий Стреляный. Наши адреса. Московский. 127006. Старопименовский переулок,18. Пражский адрес. Радио «Свобода», улица Виноградска 159-а, Прага 10, 100 00. В Интернете я в списке сотрудников Русской службы на сайте: svoboda.org