Мирный иранский атом - нонсенс

"Если вы хотите видеть мир безъядерным, надо противостоять Ирану сейчас"; так называется статья бывшего президента Всемирного банка Пола Вулфовица в британской Financial Times. По мнению Вулфовитца, и гибкая политика администрации Барака Обамы по отношению к Ирану (несмотря на всю воинственную риторику из Тегерана и на давление со стороны Конгресса США, который требует введения более жестких санкций), и желание нынешней американской администрации сесть за стол переговоров с исламским революционным режимом показывают, что проблема не в том, что США отказываются вести переговоры. Проблема в том, что иранские лидеры решили во что бы то ни стало обзавестись ядерным оружием - что еще раз доказывает информация о новом секретном объекте по обогащению урана.

Вулфовитц убежден: любое соглашение с Ираном, которое оставляет лазейку для продолжения производства обогащенного урана, будет использовано этой страной так же, как подобные лазейки использовала Северная Корея для производства бомбы. В нормальной ситуации санкции не заставили бы режим отказаться от ядерных амбиций. Но сейчас ситуация ненормальная. Санкции отразятся на иранской экономике намного серьезнее, чем на северокорейской. Северокорейцев мало заботит судьба собственного народа. В Иране такое пренебрежение больше невозможно – дискуссия, которая началась в обществе после фальсификации результатов выборов, может легко перерасти в дискуссии по поводу правильность выбора ядерного статуса.

А поэтому мировым лидерам стоит меньше говорить о том, что у Ирана есть право на мирный атом, и чаще напоминать, как режим разбазаривает народные средства. Вулфовиц полагает, что единственный выход сейчас – очень жесткие санкции, причем введенные немедленно. Да, это скажется на жизни людей и на их благосостоянии. Но альтернатива – ядерный Иран, возможная война в регионе. Война не только между Израилем и Ираном, но и между арабским миром и Персией. А также - возможность приобретения у Ирана ядерных технологий такими группами, как "Аль-Каида"; что намного страшнее - убежден бывший президент Всемирного Банка Пол Вулфовиц.

"В случае с Тегераном осталось только две возможности" – это комментарий в Wall Street Journal. Та же газета отслеживает, как потребности Китая в нефти сказываются на позиции страны в отношении Ирана, и замечает: после того, как западные компании из-за угрозы санкций отказались иметь дело с нефтяными и газовыми разработками в Иране, китайские компании немедленно подписали целую серию многомиллиардных контрактов.

И еще Wall Street Journal анализирует попытки Ирана стать глобальной мировой державой; на этой публикации стоит остановиться в первую очередь. Она примечательна тем, что написана из Никарагуа, из деревушки Monkey Point. В прошлом году делегация иранцев и других иностранцев приехала на быстроходных катерах в это богом забытое местечко. Прибыли они туда для того, чтобы осмотреть на месте деревушку, в которой иранцы планируют построить порт и новый город. Стоимость проекта - 350 миллионов долларов. Три десятка семей, которые сейчас живут в деревушке, не были счастливы этим визитом. И в течение двух часов, говорят жители деревушки, они ругались с иранцами и обещали им с ружьями, ножами и мачете защитить свои дома.

Президент Ирана пытается показать, что у его богатой нефтью страны есть мировые амбиции. С 2005 года, когда он пришел к власти, он подписал десятки соглашений с государствами Африки и Центральной и Латинской Америки. Но более пристальное исследование иранских проектов хотя бы в трех странах – Никарагуа, Венесуэле и Сенегале – дает смешанные результаты. Некоторые проекты – как Monkey Point – так и не материализовались. Другие инвестиции не имеют экономического смысла. Например, иранская государственная автомобилестроительная компания "Кодро" потратила миллионы долларов на заводы в Венесуэле и Сенегале, но недавно запросила государственной поддержки в размере 1 миллиарда 400 миллионов долларов. Сенегальский завод произвел за первые три месяца этого года только 20 автомобилей. Намного больше автомобилей Иран производит в Венесуэле. В настоящий момент завод выпускает по 6 автомобилей в час. Но, несмотря на общую нехватку автомобилей в Венесуэле, продукция иранского завода поставляется исключительно в правительственные министерства. Официальный представитель для связей с прессой на заводе объяснил это тем, что завод работает как "социальное" учреждение, не призванное получать прибыль.

Мало кто может понять, зачем Иран пытается развивать эти экономические проекты. Кто-то полагает, что иранская Революционная гвардия, которая поддерживает террористическую группировку "Хезболла", пытается таким образом создать базы для дальнейших атак на Запад. Это вызывает беспокойство западных разведок. Другой повод для беспокойства – заявления типа того, что сделал министр горной промышленности Венесуэлы. Иран, по словам министра, помогает его стране оценить и разработать запасы урана.

А некоторые эксперты полагают, что Иран просто пытается создать коалицию государств, настроенных антиамерикански, чтобы продвигать свои интересы в Организации Объединенных Наций. Статья на эту тему также появилась в The Wall Street Journal.

• 

  Ирина Лагунина

  Руководитель специальных проектов Русской службы Радио Свобода

  LaguninaI@rferl.org