Джордж Ттоюли. Откровенный

ДЖОРДЖ ТТОЮЛИ

ОТКРОВЕННЫЙ

Вчерашние дети играют

На детской площадке в

парке

детская площадка чудовищна

И хочет их

убить.

Она хочет убить

детей

за то, что те играют в парке.

В парк входят мужчины,

Надев лица друг

Друга, они хотят

Превратить

детскую площадку в собор.

Они сдирают

Лица детей

как балаклаву.

*

Превращая детскую площадку

в собор,

они

издают звуки

РРРРПЦ – РРРПЦ – РРПЦ – РПЦ

РРРРПЦ – РРРПЦ – РРПЦ – РПЦ - РПЦ

За кулисами женщина выгуливает

свою сучку и предполагает,

что звук этот неортодоксален.

Мужчины убивают ее

и меняют ее лицо

на балаклаву,

которую они стягивают,

как только появляются

мрачные видео-камеры.

Официальное заявление мужчин

зачитывает медведь,

Одетый священником.

То, что происходит за кулисами, не имеет никакого отношения к разбирательствам. Этого трупа не существовало до тех пор, пока мы не включили прожекторы и ничего не произойдет до тех пор, пока мы их не включим. Подобное происходит слишком часто, что бы нам обращать на это внимание. Когда такое случается регулярно, оно превращается в избыток и становится частью каждодневных звуков на заднем плане, подобно песни птиц, которую мы перестали слушать в детстве. У этой женщины не было отличительных примет и единственная вещь, которая переживет ее присутствие, будет эта сучка, и кому до этого дело? Зачем нам обсуждать права какой-то суки, когда у нас есть более важные дела? Пожалуйста, расходитесь, мы уже выключили прожекторы.

Поднимаясь над шумом,

который создают мужчины, когда превращают

детскую площадку в собор,

дети поворачивают

головы что б послушать.

Что они слышат?

Что именно мы

Разучились слышать?

*

Сегодняшние дети в парке

Обсуждают нужен ли

им собор.

Им нужен собор так же,

как и детская площадка,

им не нужно ни то, ни другое.

Им действительно они не нужны,

ничто не может быть хуже,

чем нечто чудовищное.

Собор, детская

площадка?

Должно ли это их волновать?

Их волнует

право выбора,

как и когда их детскую площадку

превратят в собор.

*

Мужчины решают уничтожить

Слово парк

То место, где

раньше была детская

площадка, больше нельзя

называть парком.

Родители,

(их всех зовут Марк и Виолеттa)

жалуются на мужчин.

Их всех зовут Марк и Виолеттa,

И их миллионы.

Как может быть, что у этих детей

всех родителей зовут Марк и Виолетта?

“И когда это закончится?”, спрашивает Марк.

“И где наши дочери?”, спрашивает Виолеттa.

Виолеттa не единственная, кто замечает,

что все ее дети – дочери,

и мужчины, ну они и есть мужчины.

Они хотят убивать,

и то, что они собой представляют –

чудовищно,

так же чудовищно, как и детская

площадка в парке

перевод Алиссы Тимошкиной