Бомба от WikiLeaks

Интересно, что изучение этих досье не привело к каким-либо разоблачениям о незаконных методах допросов в Гуантанамо. "Нью-Йорк Таймс" говорит лишь об одном заключенном, подвергнутом унизительному для него методу допросу, саудовском гражданине Мохаммеде Катани, который, как считается, должен был стать двадцатым в команде угонщиков самолетов, совершивших атаки одиннадцатого сентября. Признания, добытые таким путем, были позже подтверждены другими источниками.

Основной проблемой американских следователей было выявление реальных террористов и членов "Аль-Каиды" среди сотен заключенных, подавляющее большинство которых воевало в рядах талибов, и оказалось в Гуантанамо либо по ложным доносам, либо по подозрениям, оказавшихся впоследствии несостоятельными. На это потребовались годы – часто следствие было вынуждено опираться на косвенные улики и сомнительные показания. В документах упоминается, например, один из бывших заключенных, который дал компромат по ста тридцати подозреваемым.

Представитель Белого Дома осудил обнародование документов, но отметил, что они отражают практику администрации Буша. Президент Обама после прихода в Белый Дом назначил специальную комиссию, которая анализирует дела каждого заключенного на предмет определения их дальнейшей судьбы: будут ли они отпущены, преданы трибуналу или останутся в заключении без суда.

В своем комментарии к обнародованным секретным документам WikiLeaks критикует администрацию Буша за то, что она какое-то время держала в Гуантанамо невинных людей или рядовых боевиков "Аль-Каиды" и "Талибана". Этих людей не имело никакого смысла помещать в тюрьму сверхстрого режима, коей является Гуантаномо.

– Ничего нового от WikiLeaks мы на сей раз не узнали, – полемизирует с Эссанджем и его помощниками профессор университета штата Калифорния, известный политолог Брюс Торнтон. – В нетрадиционной войне с террористами, которые не носят формы со знаками различия и маскируются под мирных граждан, такого рода ошибки неизбежны. Конечно, в обычном уголовном суде эти ошибки вскрылись бы намного раньше. Тут удивляться нечему.

Однако команда Эссанджа оставила без комментария просчеты США прямо противоположного толка: освобождение из Гуантаномо заключенных, которые, оказавшись на воле, вновь включились в вооруженную борьбу с силами коалиции в Ираке и Афганистане.

– Гуантанамо вновь и вновь показывает нам, как трудно совмещать борьбу с террором с соблюдением норм и обычаев войны, – замечает профессор Брюс Торнтон. – Администрация Буша, находясь под сильным давлением средств массовой информации и общественного мнения, в целом ряде случаев отпустила на свободу боевиков, зная, что те с большой долей вероятности вернуться к террористической деятельности. Хочется верить, что отныне сомнения в причастности заключенных Гуантаномо к террору будут толковаться не столько в их пользу, сколько все-таки в пользу их потенциальных жертв в Афганистане и Ираке.

По словам собеседника РС, Гуантаномо самим фактом своего существованием напоминает американцам, что государство, воюющее с терророром, зачастую вынуждено выбирать не между добром и злом, а из двух зол: риском оставить в плену невинного и риском освободить виноватого.

Администрация Буша-младшего отпустила или передала другим странам 537 заключенных Гуантаномо, из них 200 – в Афганистан. Администрация Обамы наметила к освобождению 126 заключенных, из которых уже отпущена на свободу примерно половина. В настоящий момент в Гуантанамо остается 171 заключенный, причем каждый из них квалифицируется как закоренелый терророрист.

Две категории заключенных Гуантаномо представляют собой юридически сложные случаи. Первая – это уйгуры, которых США не хотят возвращать Китаю, зная, что там они будут казнены, но которых из-за нежелания навлечь на себя гнев Пекина не хотят принимать третьи страны. Вторая категория – это заключенные, которых нецелесообразно освобождать по соображениям безопасности. Но, в то же время, их трудно судить, поскольку часть улик против них была получена с помощью методов дознания, ныне признанных недопустимыми. Однако, по мнению экспертов, и без привлечения неправомерно добытых улик они, скорее всего, были бы приговорены к бессрочному содержанию под стражей, так что реальной разницы в их положении, даже в случае судебного процесса, не было бы никакой.