Возвращение Спаса Эммануила

Спас Эммануил, то есть Иисус Христос в отроческом возрасте, на этой иконе с румянцем во всю щеку и ямочкой на подбородке. У него дружелюбный внимательный взгляд, а губы слегка тронуты улыбкой. Памятник датируется 1682 годом. Еще не пришло время Петровского барокко, но западные веяния вместе с западными художниками уже проникают в Россию. Большая, высотой два с лишним метра, икона создана не в византийской традиции, у нее появляются черты светского искусства, что было тогда неслыханным новаторством. Более того, это уже не устоявшаяся в веках живопись темперой по доске. Здесь используются иные материалы.

Руководитель коллектива реставраторов Ольга Лантратова сравнивает "Спаса Эммануила" с парсуной Патриарха Никона, очень похожей на эту икону по технике исполнения.

– Это многокомпонентная аппликация на деревянной основе. Аппликация облачения персонажа, фон, детали интерьера, одежда – все это выполнено из различных тканей. Если в случае Патриарха Никона, который в соседнем зале, использовано много парчи на облачениях, то здесь в основном шелковый репс. Репс выкрашен в разные цвета. Мы проводили исследования на микрообразцах и обнаружили, что хитон, платье Спаса Эммануила – ярко-красного цвета. Ткань эта, как мы определили, была окрашена красителями растения марена. В Средневековье почти все красные цвета получали с помощью этого красителя, получали пигмент для живописи – краплак. Голубой плащ был окрашен красителем индиго – это природный краситель, джинсы до сих пор красят им. В те времена он был натуральным, сейчас производят синтетический, – объясняет Ольга Лантратова.

Компьютерная реконструкция дает представление о том, как выглядела когда-то эта икона. Со временем шелковые ткани поблекли, звонкие красный и синие цвета в них даже не угадываются. И – вот чудо – менее выразительной икона не стала, просто обрела иные свойства. Благородные палевые оттенки аппликации плавно перетекают друг в друга. Шелк, сообщает Ольга Лантратова, наклеен на деревянную основу осетровым клеем. Помимо аппликаций здесь использована и живопись.

– Живопись не на холсте, как это принято думать, а на атласном шелке. В случае Патриарха Никона – на синем шелке, а здесь – на белом. На блестящей стороне атласа выполнена живопись масляными красками: лик, руки и лики ангелов. Очень много золоченой бумаги: драгоценные камни, нимб выполнены из неё. Все складочки и границы между аппликациями – не живопись, как это можно подумать, глядя на икону, а очень тонкая тесьма. Я мерила с микроскопом – 0,3 миллиметра толщина этой тесьмы. Еще присутствует золотое мерное кружево. Мы даже определили состав металла на этом кружеве – 70 процентов серебра, 30 процентов золота. Изначально металл имел желтый цвет, а сейчас он черный, потому что серебро образует сульфиды черного цвета… Поскольку в иконе использованы различные материалы, над ней работали реставраторы разных специальностей. Реставратор дерева реставрировал деревянную основу, там были сквозные трещины. Ткани реставрировали реставраторы высшей категории по тканям. Ткани были очень сильно разрушены, нижняя часть особенно – просто вдрызг, нитки торчали. Кроме того, она была сильно загрязнена, и реставраторы в течение года микротампонами чистили поверхность шелка. Второй этап реставрации ткани – укрепление с помощью специального клея. Его нам пришлось подбирать очень долго, определенной консистенции – чтобы не промокал шелк. Это тоже довольно большая работа. На многих аппликациях шелк был утрачен – на облаках, особенно в нижней части. Поэтому изготавливали шаблоны выкройки, тонировали очень тонкий, прозрачный шелковый газ и восполняли утраты с помощью клея. Если посмотрите на икону – как акварельная тонировка получалась. Видно, что есть реставрация но все-таки не голая доска… Ну и последний этап – это реставрация масляной живописи, – рассказывает Ольга Лантратова.

Существует несколько гипотез по поводу того, кто был автором иконы. Но обосновать любую из этих гипотез, опровергнув остальные, очень сложно. Художников в конце 17-го столетия было много, однако сведения о них скудны и отрывочны.